Почему всё не так
С первых кадров, подсознательно вызывающих печальное сочувствие (может, такое интимное перебирание старых фотографий на титрах подготовило?), кажется, что этому парню не будет места в жизни. Всё складывается непросто у тех, кто в поезде любит опасно подставиться ветру в тамбуре. Вот и родственная душа в соседнем – тонкая, выгнутая фигурка, таинственная незнакомка, вдруг упустившая платок. Попытка защитить девушку от приставаний оборачивается дракой, а потом – уходом поезда. Пройти мимо женщины, безуспешно догонять поезд… Не слишком удачное начало новой жизни после демобилизации. Когда облик земли меняется быстрее, чем проходит жизнь одного поколения, начинаешь чувствовать себя старее, чем ты есть. В покинутые места лучше не возвращаться, но что делать, если тебя там ждут, на тебя надеются? Мать прислуживает в чужом доме, средний брат – инвалид, сестра – проститутка и спонсирует тебя своими грязными доходами… Кажется, что мир тебя вытолкнул – ты вернулся из армии, где всё предельно просто, ибо по команде, пусть и постоянно в виду войны с Севером. На гражданке – мнимая свобода, в которой настолько нет опор, что ты ходишь, шатаясь, ты разболтан, ты на всё натыкаешься, и легче всего – на чужие кулаки. А ты ещё ничего особенного не умеешь делать, и почему-то говоришь упрямо, что у тебя нет мечты. Просто о своей мечте говорить больно. Умер отец, рассыпана когда-то большая и дружная семья; в маленьком жилище, на которое новостройки наступают, как войска, бедная мама чистит овощи и пялится в телевизор, лучший друг нищих деньгами и душой. Нет, ещё хочется смотреть в окно, где качает свисающими влажными прядями плакучая ива, пока не сдавшая своего места, такая широкая и высокая, будто бы её верхушка проведёт в рай, занавесь её ветвей заслонит от реальности. Хочется лежать на мостках, вспоминая, наверное, самое лучшее, что было в жизни. Лучшее не вернётся – когда естественная семья разбивается, складываются семьи криминальные. Фильм, разворачивающийся неторопливо, не похож ни на мелодраму, ни на детектив. История «маленького человека», его большого преступления и большой любви, он, скорее, та самая «будничная утренняя драма», растянувшаяся на всю продолжительность ленты. Сеул, подсвеченный лампочками-побрякушками и огнями витрин, как огромный ночной клуб; развалины чужих мечтаний, разбившихся и разбивающихся; жуткие задворки, где люди пропадают навсегда; её жилище, приют её пьяной тоски и презрения к себе, раскрашенный нежным золотистым, нездешним сиреневым светом. Домик, обжатый новостройками, человек из прошлого, обжатый «новыми корейцами». Герой и героиня, оба на содержании, оба используемые. Вышедший в 1997 году, дебютный фильм будущего создателя шедевров «Оазис» и «Тайное сияние» запечатлел самую точку экономического кризиса в стране. Ломка восьмидесятых и девяностых, когда сельскохозяйственная Южная Корея преображалась в промышленного монстра, стала, как везде, переламыванием, перемалыванием отдельных людей. Тем, у кого «ни работы, ни мечты», зато нужны быстрые и большие деньги, в такие периоды приходится служить тем, у кого мечты заоблачны и циничны. Самые лучшие служат слишком преданно, слишком опасно для жизни, своей и чужой. И так уместно всё происходящее на экране скрашивает лиричный саундтрек, придавая простой истории то нежно-блюзовый характер, то пронзительный, ностальгический, если ностальгией и впрямь можно назвать тоску по детству, далёкому, чистому и безответственному. Наверное, можно, – детство наша родина. Господи, что со мной будет… Этот шёпот, молитва, причитание на почти безупречном русском языке корейской не то Настасьи Филипповны, не то Алики из соловьёвской «Ассы», содержанки, певицы из ночного клуба, трепетно любимой, к концу в белом платье не то невесты, не то вдовы, надевшей траур, – истинное музыкальное сопровождение всего фильма, его воплощённый в словах страх и смысл. Россия, страна всех горестных начал, с её девяностыми, будничными драмами её нецелованных парней и страдающих блудниц, – в неё, как в зеркало происходящего в родной стране, смотрит режиссёр. Оттого и слова песни Высоцкого, срывающиеся с пьяных уст на незадавшемся празднике, становятся неуклюжим, но естественным реквиемом павшим на войне, не менее страшной, чем та, былая и вновь возможная, против своих, с оружием в руках. Потери девяностых на внутренних, почти невидимых войнах. Кто о них вспомнит? Ширятся новостройки, страна оправляется после кризиса. Вот и семья соединилась, как мечтал герой, вот и открыла она намечтанный им ресторан, вот и угощает, лебезя, в нём своих убийц. Нет, фильм не о любви и не о преступлении, – о том, что даже самая нелепо сложившаяся жизнь стоит воспоминаний и слёз. Вот на стене коллаж из фотографий, где он ещё маленький и беспечальный. Играют дети, скоро где-то, вдалеке от них, будет бегать, скорее всего, их маленький родственник. Ещё качает ласковыми зелеными прядями стойкая ветряная ива, плавает где-то в воде непойманная зелёная рыба. Тот же воздух и та же вода. Только он не вернулся из боя. 10 из 10
АП
Александр Попов
Кинокритик
Негативный отзыв
Лица современного азиатского кино: Ли Чан Дон (часть 1)
Современное кино Юго-Восточной Азии – целый пласт неизведанного материала для российского синефила, привыкшего смотреть в период киноголода исключительно на Запад и изредка – в свою собственную страну. В азиатском кинематографе последних тридцати лет найдется место и фестивальной конъюнктуре, и эпатажному экстриму с обилием секса и насилия, и скромным экзистенциальным драмам о вечном. Среди режиссеров, о которых мы хотели бы рассказать в этом цикле статей, большинство составляют хорошо известные артхаусной публике в России скандалисты и радикалы из Южной Кореи, Тайваня и Японии, но есть место и оставшимся в их тени достаточно добротным постановщикам. Начать, как это не странно, мы решили не с когда-то трендовых Вонга Кар Вая, Кима Ки Дука и Чхана Ук Пака или ныне модных Цая Минляна и Апичатпона Вирасетакула, а бывшего министра культуры Южной Кореи с достаточно скромной фильмографией Ли Чан Дона. Первая его картина «Зеленая рыба» - настоящий синоним слова «заурядность»: блеклые диалоги, вялое развитие сюжета, искусственно раскрашиваемое обилием бессмысленных драк, а в финале – еще и убийств, говорит о том, что Ли Чан Дон в начале своей карьеры был кинематографическим дилетантом. Возвращение корейского парня из армии и его быстрое включение в бандитские разборки, отсутствие иного контекста кроме гангстерского выглядит неумелым подражанием «Брату» Балабанова, вышедшему в том же году, который режиссер вряд ли смотрел, и японским фильмам про якудзу (в первую очередь – картинам Такеши Китано). Однако, реалистичности и достоверности в описании бандитской среды в этой ленте мешает отсутствие жесткости и сложных нарративных перипетий, свойственной японским лентам. Ли Чан Дон делает своего главного героя чистым, неоскверненным грязью и пороками окружающего мира человеком (к тому же еще и девственником, который никогда не целовался, и это солдат, вернувшийся из армии?!), которого в итоге мир превращает в подобного себе прожженного преступника. Быть может, в этом нехитром мессидже, и состоял замысел режиссера, но если это так, то он весьма неубедительно обыгран: актеры работают вяло, лучась эмоциональностью лишь в пресловутых сценах драк (которых что-то уж слишком много). Как мы узнаем впоследствии по «Олдбою» и «Береговой охране», южнокорейские режиссеры то ли ради того, чтобы понравиться западной фестивальной публике, то ли действительно потому, что так считают, но показывают свой народ как сборище полоумных, импульсивных варваров, и это кочует из фильма в фильм, от постановщика – к постановщику уже много лет вне зависимости от сюжета. В «Зеленой рыбе» лишь красивый звуковой комментарий хотя бы частично скрашивает негативное восприятие фильма, добавляя ему антониониевских тонов: подобно Кар Ваю в «Чунгкингском экспрессе» Ли Чан Дон усваивает и творчески перерабатывает тематику отчуждения и пресловутой «некоммуникабельности» итальянского гения применительно к корейским реалиям, потому любовная линия в его первой картине и эпизоды с ней связанные выглядят изящными в своей подспудной чувственности, гангстерские же сцены инородно искусственны им и вообще порой кажутся частью совсем другого фильма. «Зеленая рыба» - своего рода размышление о обычном человеческом счастье, которому жестокий мир не дает сбыться, выглядит вполне гуманистическим несмотря на визуальную жестокость, которая, впрочем, не докручена до логического конца. Ли Чан Дон уже в этом фильме показывает, что он – не мизантроп, что он внедряет насилие (и как покажут «Оазис» и «Пылающий», и перверсивную сексуальность) в ткань фильма не ради него самого и уж тем более – не для его оправдания, смысл его картин вполне традиционен, консервативен и гуманен, просто он порой сам не знает, что ему делать с сильнодействующими приемами в кино, как их применить, чтобы они не выглядели искусственными и неправдоподобными. В вышедшем в том же году, что и «Зеленая рыба», «Фейерверке» Такеши Китано, используя те же киноприемы, прекрасно знал, чего хотел и каких эмоций добивался от зрителя, в этом фильме нет ничего лишнего, он отлично структурирован и кинематографически доказателен. Вообще приоткроем завесу тайны: в большинстве хороших азиатских фильмов последних тридцати лет поднимается по сути одна и та же тема, но с разными вариациями – сложность увидеть гармонию мироздания за покровом жестокости, насилия, перверсий, социальных проблем, но необходимость для человека это сделать, чтобы уцелеть как духовное существо. В «Зеленой рыбе» Ли Чан Дон попытался еще неуверенно, с ошибками, плохо аргументируя, выразить эту идею, последующие его картины покажут, как он в этом поднаторел.
Ли Чхан Дон. Начало.
Сочный и качественный южнокорейский нуар. Так можно было бы в двух словах охарактеризовать “Зеленую рыбу” Ли Чхан Дона. Но нет - это было бы слишком просто. В своей дебютной полнометражной работе Ли Чхан Дон попытался собрать много тем и отсылок, в том числе и к социальным проблемам, но в результате получилось немного сумбурно, хотя и красиво. Многое из “Зеленой рыбы” мы увидим в более поздних картинах режиссера, но уже отдельно - солидно, глубоко, изящно и более зрело. В центре внимания - молодой человек Макдон, вернувшийся из армии в родные края. Последние очень сильно изменились: вместо сельской местности вокруг теперь совсем другие леса - леса из многоэтажек, а общество стало совершенно не таким, к какому он привык. Чем заниматься в новых условиях, решительно непонятно. Помогает прояснить ситуацию роковая женщина, которую он спас от хулиганов в поезде после дембеля. Однако всякий эпизод проявления доброты по отношению к этой эффектной красотке оборачивается для парня проблемами - чаще всего, еще и для здоровья. В конечном счете Макдон начинает работать на местную мафию - по иерархии она напоминает Якудза в Японии, где существуют кланы, а внутри кланов есть еще и более мелкие главари со своими сферами влияния. К одному такому главарю втирается в доверие и Макдон. Ли Чхан Дон в одном из интервью рассказывал, что он предпочитает снимать не классическое сюжетное кино, а фильмы, в которых сложно предсказать следующий шаг - ровно так же, как бывает в жизни. В “Зеленой рыбе” может сперва показаться, что кто-то из персонажей находится на вершине пищевой цепочки, но на деле он занимает место ниже середины. Все как в реальности - первое впечатление может быть обманчивым. Сегодня ты крутой решала, а завтра - никто. Главный женский персонаж - Майя - как в любом хорошем нуаре - жертва в мире мужчин, где она интересна только до тех пор, пока оправдывает ожидания или находится под контролем. В двух сценах она несколько раз произносит на хорошем русском «Господи, что с нами будет?», как будто обращаясь к романам русских классиков и их героиням. “Зеленая рыба” играет со зрителем затейливой операторской работой и звуковыми эффектами: например, когда атмосфера скандала подогревается нервным движением камеры в едущем по кругу автомобиле, а возвращение в родную сельскую местность подчеркивается ласкающей сердце ностальгической музыкой (визитная карточка Ли Чхан Дона). Первая работа корейского режиссера приятно удивляет интересными приемами и вкусной картинкой, но не смыслами - за ними стоит обратиться к его более поздним фильмам. 7 из 10
КОММЕНТАРИИ