Прибежище дракона

Нет? В этом нет ничего странного или удивительного. Это не хорошо и не плохо. Значит это не ваше кино и не стоит даже пытаться досматривать фильм до конца. Просто встаньте и уходите, если смотрите фильм в кинотеатре или поменяйте диск. Не мучайте себя. Из двадцати человек, которые попадают, по каким то причинам в зал, где идёт какой-нибудь из фильмов этого тайваньского режиссёра, до конца сеанса остаются обычно двое. Первый – потому что заснул еще на титрах, а второй, тот, кто сознательно шёл на это фильм, знал заранее, что его ждёт и получает ни с чем не сравнимое удовольствие, наблюдая за происходящим на экране. Фильмы Цай Мин-Ляна не для всех. Каждый, из них, по своему, прекрасен. Каждый фильм – это поэтическая притча о жизни во всех её проявлениях и, одновременно, несложная игра-ребус, разгадав который внимательный и умный зритель получает бонусы, открывая всё новые и более глубокие смыслы, зашифрованные в затянутых или, наоборот, слишком быстро сменяющихся, на первый взгляд, кадрах, странных передвижениях, то ли людей, то ли теней, на экране… Прибежище (Последнее Пристанище?) Драконов или в английской версии Прощание с Отелем Дракон (Good Bye Dragon Inn) – фильм о настоящем кино. Фильм о пустых залах, в которых остались лишь призраки или люди не от мира сего, которым ещё интересно что-то большее, чем киношный фаст-фуд, которым упорно потчуют постепенно тупеющую публику в мире, где ремесло называют искусством, дизайнеров - художниками, людей, снимающихся в порно – актёрами… Каждую неделю в мире умирает несколько языков, вместе с последними носителем этого языка. Каждый год в мире умирает целое направление в кино… Чаплин и Киттон, Феллини и Антониони, Муратова и Сокуров… И тут уже не важно, жив ли режиссёр, гораздо важнее, жив ли ещё зритель, который способен на то, чтобы понять, готовый к тому, чтобы понять и ещё имеющий желание понять то, что пытается рассказать ему автор на своём особом языке…

'Прощай, Таверна дракона' – один из самых 'медленных' и 'молчаливых' фильмов Цая Мин-ляна. Очень трудно браться за интерпретацию данной картины, ведь для этого она предоставляет очень широкие возможности. Проблема одиночества и дискоммуникации между людьми, кафкианские мотивы, ностальгия по прошлому, легкий проблеск надежды – все эти характерные черты кино Мин-ляна присутствуют и в этом фильме. Однако наличие множества 'странных' деталей превращают фильм в один из тех кинематографических сосудов, который каждый зритель может заполнить чем угодно из своих личных переживаний и ассоциаций. Например, можно даже дойти до крайности и прочитать показанную 'историю' в ключе натурализма, если представить, что во время последнего сеанса кинотеатр превращается в притон, где незнакомцы негласно и зачастую безуспешно ищут себе сексуального партнера на вечер. Можно предположить, что фильм основан по принципу тиканья часов и монотонности звука, которые в медитативности длинного и статичного кадра перетекает в вечность: щелк орехов под зубами одинокой красавицы, звук шагов хромоногой смотрительницы огромного кинотеатра, неотъемлемый для Мин-ляна шум воды. Кроме того, это также фильм о кино как таковом и о культуре коллективного переживания под названием 'киносеанс', который в пессимистическом видении Мин-ляна в будущем будет существовать больше для укорененных в прошлом стариков-призраков и детей, чем для обычного зрителя, для которого даже классика приключенческого фильма с боями на мечах будет казаться непреодолимой архаикой. И где-то там, среди зрителей в темном зале будет присутствовать и сам автор, Цай Мин-лян, – его можно узнать на первых минутах фильма, сидящим рядом с каким-то лохматым человеком. Тем не менее, при всей мрачности и меланхолии, царящей в 'Большом кинотеатре Фу-Хо' и за его дождливыми пределами, есть там место и свету надежды. Отдать свою еду тому, кто вам дорог – сакральный жест самоотречения и проявление заботы по отношению к ближнему. Любовь не умрет, пока есть кто-то, кто способен любить смиренно и безусловно, не ожидая ничего взамен.