Вкус меда

В начале фильма мы видим угловатую, неуклюжую девочку Джо (дебютная работа Риты Ташингем) с очень крупными носом, ртом, глазами и некрасиво толстыми лодыжками. Но когда она начинает двигаться, то это оказывается милейшее существо с подвижными прекрасными глазами и неуложенными волосами, выражающими её внутреннюю естественность, жизненность. Человек не принимающий над собой насилий каких либо норм, систем (их воплощает школа, а особенно картинно строгая учительница, оплот нормальности) и тому подобное. Недаром главную героиню всё время носит где-то рядом с водой, материей текучей и незакостенелой. Говоря о 'прогнившем буржуазном обществе' и протесте против него английской группы 'рассерженных', нужно прежде оценить этот фильм как фильм, принимая во внимание не только социологические подтексты, об этом сказано и без того много и хорошо. Так вот это отличное кино. Тонкое, воздушное и целостное. Герои жизненны, а их поступки естественно вытекают из данных им характеристик. Мать Джо (Дора Брайан) - женщина эгоистичная и совсем не страдающая приступами морали. Живя себе в удовольствие ('У меня слишком много времени уходит на себя') она игнорирует и постоянно предаёт дочь не слишком раздумывая перед выбором между ней и молодым любовником при деньгах. Ужасно карикатурно смотрится её некрасивое морщинистое вульгарно накрашенное лицо на очень даже приличной фигуре в облегающих не по возрасту платьях, туфлях на высоком каблуке и украшениях. 'Ночью она смотрится лучше', заявляет её любовник. Своим безразличием травмируя девочку, мать Жозефины (сосем неподходящее для девочки с толстыми икрами и большими чертами лица имя, в отличие от мужеподобного Джо) вульгарна до невыносимости. Но даже в этом порочном создании есть что-то ужасно положительное, а именно искренность и органичность. Этим они с Джо похожи. Её трагикомичность подчёркивают интерьеры увеселительных учреждений, в которых она часто находится и птичка в клетке, которую она постоянно таскает из одного дома в другой (аж целых 4 места жительства меняет эта молодящаяся дама во время действия фильма)в то время как при дневном свете, она просто жалкая. Её очередной любовник - любитель приударить за женщинами не первой свежести, самоутверждаясь таким образом. Он пуст и бездушен и глаз у него стеклянный. Прекрасно осознавая его намерения мать Джо всё же максимально пытается успеть насладиться прелестями сытой жизни. Покинутая Джо пережив небольшой, но плодоносный роман с моряком-негром бросает школу, идёт работать в обувной магазин и снимает большую обшарпанную комнату в злачном районе индустриальных пейзажей. Встречает утончённого гомосексуалиста Джеффри, который селится у неё и становиться её 'заботливой сестрой'. Очаровывает свободный и естественный дух повествования, глубоко правдивые характеры и порывистные движения. Джо тянется к 'не таким как все' людям - негр, гомосексуалист и находит в них отклик. Любопытно смотрится она на фоне ухоженных одноклассниц и своей матери. Кстати, между ними периодически проводятся параллели благодаря монтажу. Например эпизод веселящейся в клубе матери, которая сменяется сценой веселящихся Джо и моряка, а потом романтическая сцена между обеими парами, происходящими одна при блеске гирлянд, а другая - в контровом свете фонаря. Или игрушечная машинка в руках Джо сменяющаяся машиной любовника её матери. В искусном ненавязчивом монтаже Тони Ричардсон хорош не только в этом фильме, взять 'Одиночество бегуна...' с перемежающимися сценами в тюрьме и воспоминаниями главного героя медленно, но верно ведущими цепь повествования. Большую роль играют преимущественно грязные индустриальные пейзажи. Особенно четко сделан эпизод, когда Джеффри узнаёт о беременности Джо: с душной улицы Джеффри перемещается к огромной арке, откуда они с Джо - два маленьких силуэта выбегают на возвышенность, как-будто воспаряя над грязными скучными домиками, потом они уже на природе бегут в стайке детей на ещё одну возвышенность и под ними уже не улицы города, а бескрайние равнины. В следующем кадре они уже в сталактитовых пещерах в таинственном освещении свечей и Джо рассказывает Джеффри, что отец ребёнка чернокожий принц. Это 'поэтический натурализм'.

- Мама, как ты могла лечь со слабоумным? (беседуя о своем отце) Что не так с этой девушкой? Молода, чувственна, тактична. Ей самое время наслаждаться вниманием поклонников и готовиться выйти замуж. По какой причине ходит она с безумным выражением лица, растерянная и печальная. Она вполне спокойно справляется с окружающим ее миром - он не напрягает ее. Девушка вполне легко сходится с людьми, не имеет особых предубеждений, ни расовых, ни гендерных. Ее жизнь - череда проблем. Но с кем бы она не пыталась строить свою жизнь, даже с самыми неудобными или кажущимися неподходящими для этого людьми - она ведет себя достойно, уживается. - Я старалась держаться за материнские руки, но она всегда убирала их от меня Ключ ко всему содержится в непростых отношениях девушки с ее матерью. Эта взрослая женщина явно не слишком умна, не слишком многого добилась и сожалений в ее пожилом возрасте куда больше, нежели побед. Но с какой страстью она пытается подавить активность своего ребенка. Лишь замужество позволяет ей на на некоторое время оставить ребенка (а если быть более точным - бросить в важный для человека момент. Героиня фильма ведь действительно не может почувствовать себя женщиной, не может почувствовать себя матерью. Она и вовсе не может понять, что значима, сильна и заслуживает достойной жизни. - Я не хочу быть матерью. Я не хочу быть женщиной А вкус меда - это те мгновения свободы, которые получает наша героиня. И не важно с кем. Это радостное любование жизнью, почти лишенное логики сюрреалистическая гонка за моментом, упоение радостью. Та жадность с которой эти моменты представлены в фильме предвосхищает свободные 'семидесятые'. А вопросы расизма и нетрадиционной ориентации тут проходят косвенно, они совсем не основные (увы, многие справочники и критики другого мнения). Фильм о другом. Яркий финал тому свидетельство - это не чучело сжигается детьми. Это иллюзии свободы 9 из 10

Очень яркий и запоминающийся фильм о взаимоотношениях девочки-подростка со взрослым миром, в котором – продолжающая из последних сил веселиться мать, ее молодой любовник со стеклянным глазом, уплывающая в неведомые дали первая и чернокожая любовь, гомосексуалист в образе старшей сестры, нечаянная беременность, осознание себя как ни на кого не похожей личности и страх пройти дорогой своих родителей. Скажите: много? В самый раз для фильма новой британской волны! «ДЖО. А где эта норма? У меня совсем ненормальная норма, Джеффри Ингрэм, прошу вас не забывать об этом! Я особа необычайная! Я единственная в своем роде, да и вы тоже — единственный. ДЖЕФ. Мы неповторимые! ДЖО. Юные! ДЖЕФ. Несравненные! ДЖО. Потрясающие!» А эта история, говорят, появилась так: 18-летняя английская девушка Шейла Дилени как-то увидела пьесу Теренса Рэттигана «Вариации на тему» и сказала: «Я могу не хуже». Друзья подначили: «Ну так напиши!». И юная Шейла за 10 дней написала пьесу «Вкус меда», которая с 1958-го года регулярно ставится по всему миру. И пьеса эта – остроумная, искренняя, жизненная, до сих пор актуальная, но совсем не медовая. И, кстати, расово-гомосексуальная подоплёка в ней не так очевидна на фоне социально-мелодраматической атмосферы. Как вписаться в этот взрослый мир, когда ты так одинок, и тот, кто приходит к тебе на помощь, сам нуждается в поддержке и понимании? Жизнь, словно заперта в душной комнате, которая гораздо красивее в темноте, чем при ярком свете. Но темнота внутри домов пугает главную героиню. Темнота внутри… Бонусом можно рассматривать песню «A Taste of Honey», которую написал для бродвейской постановки Бобби Скотт. А прославили эту песню своим исполнением несколько лет спустя – «Битлз». 8 из 10

Очень простая по изложению черно-белая лента о странной импульсивной девушке Джо, ее матушке- вульгарной дамочке приятной во всех отношениях, и людях, которые периодически появляются в их жизни. Снятая на фоне индустриального лондонского квартала, картина не самая радужная. Напомнило очень 'Пьяного ангела' Куросавы, который тоже был снят примерно в тоже время на другом конце света. Объединяет их многое - попытки маленьких людей вырваться из тоскливого быта послевоенного мира, светлые чувства, надежда. Концовка с троеточием - в данном случае это бенгальский огонек в руке у Джо, который догорит, но вот что будет дальше? Отличная игра актрисы Риты Ташингем. Ее выразительные глаза, убегающий рот и мимика чем-то напоминает Инну Чурикову в молодости.

Следующим заметным фильмом Ричардсона, снятым в рамках движения «молодых рассерженных», стал «Вкус меда» с незабываемой Ритой Ташингем, спустя всего четыре года создавшей пленительный образ в «Сноровке» Ричарда Лестера. Здесь же ее героиня – всего-навсего школьница, но рано повзрослевшая в нескончаемых боях с матерью за собственное достоинство. Да, это фильм прежде всего о борьбе поколений, непонимании и болезненном несовпадении мировоззренческих позиций отцов и детей. Главное отличие «Вкуса меда» от других подобных лент – в том, что здесь мать – гедонистка, а дочь не по годам взросла. В то же время еще молодой Ричардсон и его сценаристка Шейла Дилэни, по книге которой снята картина, ставят здесь не только социальные и поколенческие вопросы, но и экзистенциально-онтологические. Главный из их – необходимость человека нести ответственность за последствия своего выбора, как бы порой это ни было драматично. Создатели «Вкус меда» целиком на стороне своей героини, однако, это не отметает важности их стремления к объективному анализу ее жизни, поступков и слов. Сплетаясь в неразрешимый и путанный клубок, жизнь Джо, чем дальше, тем больше нуждается в помощи извне. И она находит ее в необычной дружбе там, где не ждала: глубоко человечный образ Джеффри ломает привычные стереотипы людей определенного типа, но не становится от этого менее жизненным. Его привязанность к Джо в чем-то даже перевоспитывает его, давая возможность идти против своих наклонностей (в этом тоже оптимизм ленты, несмотря на финал). Как бы тягостны ни были картины жизни рабочего квартала с его фабричными трубами и грязными детьми, которыми пестрит «Вкус меда», это все же невероятно позитивная и оптимистичная лента, наполненная добрым юмором и порой очень веселая (хотя сцену ярмарки иначе как зловещей не назовешь). Как бы ни выполнял фильм Ричардсона задание создателей и движения «рассерженных» в целом бунтарски высказаться против мира отцов, он в итоге получился куда глубже и человечнее, быть может, даже больше, чем хотелось его режиссеру и сценаристке. «Вкус меда» - глубокая драма и частично трагикомедия о жизни как таковой и не только в Британии в определенный момент времени. Думаю, что такая многомерность исполнения первоначального достаточно узкого замысла получилась во многом благодаря замечательной актерской работе всех артистов без исключения (хотя в первую очередь, конечно, дебютантки Риты Ташингем) ведь не просто так в Каннах за нее дали сразу два приза.