Исчадье ада

Такова любимая присказка Жоржа, предводителя террористической группировки, открывшей охоту на губернатора в некоем безымянном городе. Для тех, кто знаком с фильмографией Карена Шахназарова, сюжет покажется очень знакомым - и верно, его 'Всадник по имени Смерть' является не то ремейком этой картины, не то просто повторной экранизацией романа террориста Савинкова 'Конь бледный'. Если Шахназаров основательно запутался в том, хочет он снять исторический фильм, или философское размышление о терроре, наполнил фильм вопиющей отсебятиной как по отношению к первоисточнику, так и к реальным историческим фактам (убийство Великого князя Сергея Александровича из револьвера в театре - это сильно!), то Василий Панин довольно точно следует книге, грамотно раскрывая заложенные в ней идеи. Его фильм, несмотря на то, что снят в самый разгар Перестройки, не отдает ни мерзостной чернушностью, ни 'разоблачительством', ни 'хрустом французской булки'; религиозная символика, играющая в нем большую роль - не современная, пошло-пропагандистская, а скорее в духе Достоевского. Это советское кино по сути - уже не скованное советской условностью, еще не пронизанное мерзостью постсоветских реалий. Это искусство. И снят фильм - с искрой, с душой, в нем чувствуется живой нерв. Великолепно отыграли замечательные актеры - Самохина, Конкин и Тараторкин - прославленный Раскольников в экранизации Кулиджанова - играющий здесь человека, пошедшего еще дальше, террориста Жоржа. Любопытно сравнить в этой роли Тараторкина и Панина. Панин - человек с холодной кровью и рыбьими глазами, убивающий со скукой и от скуки; и Тараторкин - человек словно бы 'прогоревший', даже глаза его словно присыпаны пеплом. Панинский Жорж - давно уже мертвый; Тараторкинский - догорает. Он испытывает презрение и ненависть - ненависть к тем, кто живет и радуется этому, ненависть к губернатору, счастливому семейственнику, словно символизирующему все, чего у самого Жоржа нет. Вместе с тем, он и преклоняется перед ним, вступает с ним в долгие мысленные диалоги; можно предположить, что Жорж придал черты губернатора еще живущей в нем частице человеческой души, потаенному стремлению к простой человеческой жизни - в свете этого концовка приобретает дополнительное значение. Все остальные персонажи также представленны в совершенно ином свете, нежели у Шахназарова - особенно любовница Жоржа Эрна; героиня Елены Самохиной по-детски беззащитнаи трогательна в своей любви и вызывает, в отличие от героини в версии Шахназарова, искреннее сочувсвие. Быть может, фильм немного хромает по части сценария - в нем заметны небольшие дыры, но в общем и целом это великолепная философская драма и очень качественная экранизация одного из интереснейших российских писателей. По всем статьям она выигрывает у версии Шахназарова. Великолепная режиссура и операторская работа, изумительные романсы на музыку Евгения Доги (все помнят его вальс из фильма 'Мой ласковый и нежный зверь'?), игра актеров и увлекательный сюжет вкупе с философским подтекстом делают картину обязательной к просмотру всем ценителям отечественного кино. А равно и всем, кто интересуется той сложной эпохой в истории России. 10 из 10