Шантрапа

Отар Иоселиани давно работает во Франции. Честно признаться, это первый его фильм, который мне довелось увидеть на большом экране. Какие он вызывает эмоции? Да пожалуй что никаких. Нельзя сказать, что это откровенно скучный фильм, нет. Но в нём есть много затянутых моментов, когда режиссёр будто бы говорит зрителю: 'Подожди, подожди, не торопись, сейчас я тебе что-то покажу!'. Зритель (я) смотрит и понимает, что это не чудо, что это ожидаемо и в принципе довольно предсказуемо. Конечно, нельзя отрицать, что место художника, творца в жизни - это проблема, проблема не только СССР, но и нашего времени. Молодой талантливый(?!) режиссёр не может найти отклика ни в сердцах партийных работников, ни в сердцах свободных сердцем французов. Режиссёр Нико - свой среди чужих, чужой среди своих. В конце он приходит в выводу, что всё же лучше быть чужим среди своих, потому что они свои, родные. Режиссёр, уже Иоселиани, показал пороки и издержки советской системы, минусы и плюсы европейской жизни для советского гражданина, но всё как то на поверхности, будто обозначая пунктиром и ставя галочки, чтобы зритель, который ничего не знает о совковом прошлом, знал, что были заседания, на которых решалась судьба произведения искусства, что даже заграницей бдительная родина не оставит тебя без присмотра и обязательно пришлёт человека с фотоаппаратом, что нужно любить и не забывать Родину даже на чужбине, слушать советские песни на патефоне и любоваться советскими плакатами на стенах своей каморки. Главный герой, впрочем, ничего против Родины не имеет, он её любит, у него там друзья, семья, люди, которые его понимают, которые его вырастили, научили, что такое хорошо и что такое плохо, поэтому даже политические палки в колёса перевешивает большое и необъятное понятие Родина, заставляя героя вернуться в места своего детства. Фильм снят и красиво, и хорошо, но непонятно для чего. Его интересно посмотреть, нет, даже не так, за ним интересно понаблюдать, потому что при просмотре создаётся впечатление, что фильм живой и живёт своей, совершенно независимой жизнью на белом полотне экрана.

... Дело было поздним весенним вечером. Я и мой друг Р. решили посетить закрытый показ фильма 'Шантрапа' в местном 'Доме Кино'. Предварительно набравшись кофе и слегка опоздав на сеанс, мы выяснили, что попали. Попали на очень умный фильм с субтитрами. Действие разворачивается в не вполне понятное время. Поначалу мы предполагали, что это года примерно двадцатые - сороковые прошлого века. Однако, к концу в фильме неожиданно мелькнули относительно современные 'Мерседесы', что еще больше создало путаницу. Имя главного героя так и осталось загадкой. Говорили в фильме мало и преимущественно на иностранных языках. Но не смотря на это, проявив всего каплю фантазии, можно было заметить неплохой сюжет. В начале, где мы с другом Р. все гадали о времени, нам показывают троих друзей детства - два мальчика, одна девочка - и два благородных семейства, ведущих междуусобные бои и все никак не могут уняться. Мой мозг так и не постиг, кто из детей кому просто приятель детства, а кто кровная родня, да это и не важно. Благо, действие быстро переключилось на зрелые годы. Если присмотреться, и опять же, включить фантазию, можно неплохо и с юмором провести время. Дорога, три делосипедиста: два мальчика и одна девочка. На обочине шикарный ретро-автомобиль. Троица здоровается с пассажиром авто, упитанным юношей с жизнерадостным лицом. Девочка молча садится в авто вместе с велосипедом, а выходит из него уже женой того самого пассажира и видной персоной в комитете современного искусства. Тут - то и выясняется, что, оказывается, главный герой - это один из велосипедистов. Неким таинственным образом (не менее таинственным, как замужество девочки) он является надеждой местного кинематографа. Звезда, как полагается, с характером и даже звездной болезнью. Уж конец двадцатого века близок, а он все снимает себе фильмы 'Привет Чарли Чаплину!' - немые черно-белые картины. Актерская игра - это та еще фасолинка фильма. Даже целый стручок! Главный безымянный герой кавказской внешности все больше напоминал соучастника программы 'Шесть кадров'. Такой же придурковатый и забавный по случаю своей глупости. Отсутствующий взгляд, будто сам не понял, как в кино попал, походка истинного лузера... Такое сыграть невозможно, друзья мои. Или вот его красавица - подруга со странной судьбой. Быть гламурной дамой - феминисткой на Кавказе - это, я вам скажу, не шубу в трусы заправлять. На это нужно уметь хоть что-то наиграть с экрана. Еще сильно запомнился некий гиперактивный дед в жилете 'Привет, Анатолий Вассерман!'. По виду Божий Одуванчик, но та еще мафия. Остальной актерский состав как-то не запомнился. Дед с внучком затмили всех. Красочно запомнилась сцена танцев пенсионеров. Дедуля в жилетке Вассермана мирно шагает по улице, заруливает в дом, где полная чаша, осталось штукатурку чуток подновить. Приглашает на танец даму сердца, вальсируя отдавливает ноги и нагло задевает соперника... И тут это знакомое русской душе 'Пойдем, выйдем'. Судя по данной сцене жанр фильма все же определяется комедией. Особо хочется отметить костюмера фильма, который обошелся всего парой рубашек и одним пиджаком - символом связи между внуком и дедом. Сказать, что фильм не понравился, я не могу (хотя не берусь сказать тоже самое от имени своего друга Р.). 'Шантрапа' - продукт не массового назначения, глубину которого смогут постигнуть лишь единицы. Смысл в фильме определенно есть - непризнанность гениев, относительная шедевральность картин главного героя, неоднозначный финал... Другой вопрос, как это было подано зрителю. Восприятие в целом происходило вполне ровно, но вот некоторые моменты заставляли задуматься над логикой автора. Зачем надо было снимать именно так - сложно, с малоприятными внешне актерами и фактически без диалогов? Совершенно точно, этот фильм для умных. Но сними автор эту историю проще, умными себя почувствовали бы больше людей. 5 из 10 ЗЫ. И не верьте предсказанию времени. Фильм длится больше двух часов.

«Шантрапа» - предпоследняя на данный момент картина Иоселиани, посвященная проблемам творчества в разных социально-политических системах. Постановщик ставит задачу описать режиссерское ремесло в социалистических и буржуазных условиях и приходит к выводу, что везде – одно и то же. Как всегда, он строит повествование на внешне хаотическом чередовании символических действий, практически полностью опуская диалоги, пытаясь подражать Бунюэлю, выявляя бытовой сюрреализм мещанской повседневности, но это у него не всегда удачно получается. «Шантрапа» - лента во многом автоцитатная: снова нищие аристократы в Европе, снова гибель утонченности и хрупкости, как в условиях советской цензуры, так и в условиях диктата продюсеров при рыночной системе. Картина получилась у Иоселиани довольно простой и незамысловатой, о том, что нигде нет покоя творческому человеку. Актеры играют у Иоселиани по-брессоновски, как анемичные модели, обилие общих планов, фиксирующих их действия, не позволяет развернуться актерской игре в привычном понимании этого слова. Сценарий нельзя назвать проработанным, слишком много в нем монтажного хаоса, нет четкой драматургии, нарративного нерва, - лишь мозаика плохо связанных эпизодов, пытающихся найти поэзию в повседневных вещах: и то, что героя в финале уносит русалка символизирует эскапизм из обоих миров, ставших тюрьмами для творческого человека. Иоселиани снимает в эпизодах Юрия Роста и Александра Пятигорского, появляется сам в роли обнищавшего князя, создает своего рода паноптикум типично иоселианиевских ситуаций и персонажей, но критика социально-политических условий не становится у него столь бронебойной, как в «Охоте на бабочек» и «Зимней песне», здесь также нет ностальгии по утраченным временам, как в «Истине в вине». В «Шантрапе» главным героем, впервые у Иоселиани, становится кинорежиссер, мы видим, что парадоксальное режиссерское мышление Иоселиани складывается еще в советское время, также, как и его натура бунтаря, манера постановщика передается его герою, она также инородна буржуазной системе, как и советской. Иоселиани и его герой хочет защитить хрупкую духовность, красоту, которую безжалостно топчет индустриальный мир, и не важно, кто задает тон – цензор или продюсер, безжалостность мещанства к проявлениям духа везде одна и та же. «Шантрапа» по многим своим показателям кино вторичное, самоцитатное для Иоселиани, простое и незатейливое в своем послании, но его стоит посмотреть, чтобы понять генезис его режиссерской манеры, его поэтику, то, против чего он борется и что защищает.