Бункер

Ни один фильм не может понравиться абсолютно всем! Даже такие великие фильмы как 'Зеленая миля' могут кому-то не понравиться. И их нельзя за это винить, ведь это их мнение. И поэтому фильм, где нам показывают нацистскую Германию и самого Гитлера не мог остаться без негатива. И все-таки среди немногочисленных отрицательных рецензий нашлось несколько человек, которые углядели в нем пропаганду Национал-социализма. Почему? Возможно, эти люди невнимательно смотрели фильм. Все это время они радовались, как немцы бегут, поджав хвост, в бункер и сжимали кулаки, когда те отзывались о нацизме как о единственном правильном человеческом мировоззрении. Потому что только так в фильме можно заметить эту пропаганду. Режиссер не показывает Гитлера как великого правителя. Ведь как можно любить человека, который в своем же собственном народе находит одних трусов и предателей, а ведь они только хотели выжить. Гитлер не раз говорит, что в таком положении думать о гражданских не надо. Хотя, как он же сам говорил, он любит свой народ и сделает из него великую нацию. А когда Германия начала сдавать позиции, он сразу отвернулся от неё и пустил себе пулю. А что касается остальных, то их жалко. Жалко в том плане, что они потеряли жажду жизни и готовы следовать за своим предводителем как послушные собачки. Итог: Если вы объективно оцениваете Вторую Мировую войну, то вам следует посмотреть этот фильм. Остальным противопоказано. 9 из 10

Каким мы обычно видим Адольфа Гитлера и всю верхушку Третьего рейха в кино? В большинстве случаев это просто антагонисты положительных героев, квинтэссенция зла и исчадье ада. Также, иногда это забавные альтернативные версии или пародии, как например, в недавнем «Кролике Джоджо» или в «Великом диктаторе» Чаплина. Но ещё никогда в кино я не видел анализа этих исторических личностей с человеческой точки зрения. Хоть это сложно и неприятно осознавать, но Гитлер и его ближайшие сподвижники тоже были людьми со своими характерами, со своими страхами, и со своими слабыми местами. Повествование ведётся от лица Траудль Юнге, личной секретарши фюрера на протяжении трёх последних лет его жизни. Ей удалось выбраться живой из бункера, в последствии раскаяться, и максимально точно описать события, происходившие там. Речь в фильме идёт о последних днях существования нацистской Германии. Верхушка рейха прячется в бункере, в то время как красная армия уже максимально близко подобралась к Берлину. Не смотря на неизбежность поражения, одновременно обезумевший и разочаровавшийся Гитлер не рассматривает вариант капитуляции, обвиняет народ Германии в предательстве, и планирует самоубийство. Просмотр данного фильма похож на поход в интерактивный музей: в закрытом пространстве бункера, заглядывая в разные комнаты и залы, мы видим агонию режима, чуть не сгубившего всё человечество. При этом режиссёр Оливер Хиршбигель очень грамотно соблюдает баланс, показывая действующих лиц, как живых людей, но при этом не давая зрителю ни малейшего шанса на какое-либо сочувствие. Особенно хочется выделить игру Бруно Ганца, он очень точно изобразил на экране Гитлера: уставшего, больного и вежливого с обслугой, но при этом беспощадного к командирам и своему народу, проигравшему войну. Особенно ценно, на мой взгляд, что этот фильм немецкого производства. Видел мнения, что данный фильм является пропагандой национал-социализма. Это абсолютно не так, «Бункер» - это честный, интересный и потрясающе реализованный взгляд на историю с непривычного для нас ракурса. 8 из 10

Как писал Эрих Мария Ремарк в «На Западном фронте без перемен»: «Какие-то люди, которых никто из нас не знает, сели где-то за стол и подписали документ, и вот в течение нескольких лет мы видим нашу высшую цель в том, что род человеческий обычно клеймит презрением и за что он карает самой тяжкой карой». История о последних десяти днях жизни Адольфа Гитлера в бункере, который из защитного сооружения превратился в склеп. 1945 год, советская армия прорывает границы Берлина, в то время, как немецкие войска стараются придумать обманчивые манёвры, хитрости, надеются на переломный момент. У нас в стране, особенно перед 9 мая, уже все привыкли видеть военные картины, но оценить обратную сторону, сторону зла и тирании в лице фашистов было запрещено. А что в это время было в Германии? Ответ можно получить из исторических источников, но в виде экранизации познать факты намного понятнее и нагляднее. Безусловно, картина направлена не на возвышение или справедливость фашистских действий, а на демонстрацию глубинной преданности, на демонстрацию ужаса войны и гибели невинных людей. Последнее прибежище фюрера полностью передаёт обстановку страха и ужаса. Для глубины проникновения в бункере много совершенно разных людей: помимо военных, которые знают положение вещей, присутствуют их жёны, прислуга, дети. Противоречивые чувства проявляются в процессе просмотра, так как я знаком с бесчинством фашистов, с ужасом войны и политикой концлагерей, но тут, в убежище, иная обстановка. Страдают невинные люди, которые восхваляют своего лидера и верят в его правоту. «Лучше сладкая ложь, чем горькая правда» - обратная версия поговорки, которая описывает и женщин, и детей, и врачей – всех тех, кто не покидал пределы столицы Германии. Под периодическую бомбёжку города жизнь в бункере идёт своим чередом. Детей успокаивают, а кадры военных планов ещё больше ужасают. План Адольфа? Безумие. Бруно Ганц отлично справился с ролью, хотя и отказывался от неё долгое время. Болезнь Паркинсона, нервные выпады, крики и желание достичь полноценного влияния достигают своего апогея. Рассудительные предложения не хотят приниматься, а чувство величия и гордости затмевают разум, отравляют организм, опьяняют сознание подобно опиуму. Никакой капитуляции – биться до конца. Оценочный взгляд эта история принимает от лица юной девушки Траудль, которая устроилась новым секретарём к фюреру. Приказы, пометки, замечания – под надзором своего идола девушка замечает переменчивые вещи, делает выводы и верит в мир и справедливость. Для неё не существует того мира, который знаем мы, после титров у реальной Траудль Юнге берут интервью, где раскрываются ужасные вещи фашистов. Что же, власти в какое бы время не жили мы, контролируют СМИ и манипулируют народом, давая только корректированную информацию. Таково было и окружение в бункере для секретарши Траудль – верность Гитлеру и вера в правоту. Из бункера нас переносят на разрушенные улицы Берлина, где немцы переживают отличную от подземной (какая ирония) жизнь. Поражают кадры детей, верных своему лидеру и рейху. Ненависть по отношению к Красной армии понятна, так как для них – Советский союз такой же, какой для нас фашистская Германия. Иной стороны они не знают, ложь во благо Родины. Ухудшения состояния в убежище Адольфа достигает своего пика, когда с плохими новостями все приходят к одному и тому же выводу – бежать или наложить на себя руки. Нежелание лидера верить, взглянуть правде в глаза, толкают сторонников на опасные поступки. И вот тут поднимается выбор: верность до самого конца или предательство с вероятностью остаться в живых? Сложное психологическое испытание для людей. Накал страстей можно даже прочувствовать. Пусть Адольф и безумен, но другие власти же не утратили способность мыслить здраво. Проблема в том, что мнимая преданность взрослых распространяется на всех членов семей. Отчего возникает вопрос: зачем должны страдать невинные? Это глупо, но тогда было только так. Политика у Гитлера жестокая. По его словам, самый страшный грех – это жалость к слабым. В пример приводится естественный отбор в природе. Философски, но неоправданно жестоко. Такими вещами можно оправдывать для себя все фашистские действия. Далее кадр переносит нас на детей, где исторический драматизм проявляется с новой силой. Взрослые решают за детей. У малышей нет будущего! Переменчивыми кадрами фильм подводит к самым страшным событиям. Осознание своей беспомощности и поражения в войне способствуют роковым планам. Человек – сам хозяин своей судьбы, но когда лидер и покровитель бросает свой народ в самое неподходящее время –это говорит о трусости. Это чувство витает в воздухе, но никто не решается произнести то, что у него на уме. Скрытно проходят действия. Даже в самом бункере есть секреты друг от друга. Кадры с детьми самые шокирующие – очередное доказательство того, что за поступки властей страдают невинные личности. Что же в итоге? Страшное падение Третьего рейха, которое показывает, что простой народ – пленники своего государства. Когда это осознаёшь, то последствия войны обретают новый, более страшный уровень познания. Картина вышла сложной. Многие спросят, почему проявляется жалость в такой переломный, исторический момент? Потому что безумные диктаторы – это одна сторона войны, а невинные люди, отдающие свои жизни за идолов и верность, окутанную ложью – другая сторона войны. С человеческой точки зрения – фильм проникновенный, демонстрирует «маски» опасных людей и очередной раз доказывает, что мы должны жить в мире и понимании.

Конец апреля-начло мало 1945 года, самый конец Второй Мировой/Великой Отечественной Войны. Советские войска уже начинают занимать Берлин, а силы немцев практически на исходе. Именно в таком положении нам представляют Адольфа Гитлера и его соратников, каждый из которых переживает крах идей национал-социализма, да и всего ему сопутствующего. По сути, Бункер призван развеять наши стереотипы о фюрере и его окружении, представив их как простых личностей со своими тараканами в головах. Нечто подобное провернула в своё время Татьяна Лиознова со своим культовым сериалом Семнадцать мгновений весны. Только там для такой миссии был взят вымышленный Штирлиц, через которого советскому зрителю удалось подробно познакомиться с Герингом, Гиммлером, Борманом и другими членами СС. А тут исключительно исторические лица, которых объединила личная секретарша Гитлера Траудль Юнге. И да, последние дни войны были выбраны не случайно. Ведь именно перед гибелью империи мы видим истинные лица её приспешников. Конечно, центральное действующее лицо - это сам фюрер в исполнении чертовски правдоподобного Бруно Ганца. Обычно в массовой культуре Гитлера показывают или как воплощение абсолютного зла, или в качестве орущего клоуна. Только вот ни за злом, ни за клоуном не пошло бы такое количество людей. Они пошли в первую очередь за человеком, со своими взглядами на мир. Отбитыми? Безусловно. Фанатичными? Ещё как. Но он верил в них до конца. Верил настолько, что начал терять всякую связь с реальностью, что его и погубило. Фильм ни разу ни просит нас посочувствовать Гитлеру или, того хуже, проникнуться его идеями. Слава всем богам, нет. Но он демонстрирует простую, находящуюся в моральном упадке личность и показывает, кем этот человек был на самом деле. И Бруно Ганц идеально воплотил столь непростую роль, отчего мне жаль, что Оскар и Глобус его проигнорировали. Однако, этот фильм далеко не только о самом Гитлере. В первую очередь, он о его окружении, а также о народе. Поразительно то, насколько слепая вера может заставить верить в невозможное. В данном случае, в выигрыш в уже давно проигранной войне. И ведь каждый выражает свою веру в разных формах. Кто-то, как Йозеф и Магда Геббельс, готовы погибнуть вместе с идеями Третьего Рейха, заодно унеся с собой своих детей, кто-то продолжает казнить условных предателей даже после смерти фюрера. В ком-то ещё остаются частички адекватности и тот старается прийти к мирным переговорам, пока не будет стёрта с лица Земли вся нация. И конечно, смерть детей из гитлерюгенда, страх перед возможной расплатой за содеянное на своём посту, солдаты, видящие мучащихся сослуживцев и всё равно не готовых капитулировать из-за эфемерной клятвы. Диктаторское общество на грани всеобщего коллапса показано максимально достоверно и даже жутко. Также хотелось бы сказать кое что о критиках фильма, что утверждают будто кино якобы реабилитирует нацизм. Это совершенно не так. Разве фильм, где показывают падение империи и её идеалов, а также всех причастных к её созданию, можно в этом упрекнуть? А если критика связана с тем, что ряд деятелей СС, включая самого Адольфа, получили определённое очеловечивание, то такое решение тоже имеет смысл. Люди должны знать, что за всем этим стояло не абстрактное зло или демоны, а определённые люди, каждый из которых пришёл к мнению, что эта конкретная идеология единственно верная. И понимание поведения таких людей поможет избежать появления таких государств в будущем. И опять-таки, именно нацисты, если вы вдруг забыли, всё возводили в абсолют, называя евреев, англов и 'иванов' абсолютным злом. Это мышление тоже привело к их погибели. Завершить рецензию хотелось бы тем, что сама Траудль Юнге дала интервью незадолго до своей смерти, где высказала очень дельную мысль. Изначально, она не считала себя виноватой в чём либо, будучи не являясь членом партии и не участвуя в её делах. Таким образом она себя успокаивала. Но однажды взглянув на мемориальную табличку с женщиной её возраста, она осознала, что в юности она всё-таки совершила ошибку, решив бездействовать и не задавать вопросов. Возможно, если бы она и подобные ей додумались до этой мысли ещё в 1939, то удалось бы избежать разрушенной Европы и 50 миллионов жертв?...

Сразу отметём в сторону вой интеллигенции про «очеловечивание Гитлера». Дескать, показали его не монстром, а человеком, и от этого он якобы стал вызывать сочувствие. Так могут говорить только те, кто кино смотрел боком. «Бункер» — это не про сочувствие. Это — аутопсия. Клинический, беспощадный разбор того, как выглядит зло в момент своего краха. И зло это, как выясняется, выглядит не как демон с рогами, а как жалкий, трясущийся, свихнувшийся старик в грязном мундире. И от этого оно становится только страшнее. Про что кино на самом деле? Фильм показывает последние дни Третьего Рейха. Но это не эпическое полотно о битве за Берлин. Это клаустрофобный триллер, запертый в тесных, вонючих коридорах фюрербункера. Наверху грохочут наши пушки, город превращается в руины, а внизу, под землёй, доживает свои последние часы верхушка нацистской Германии. И то, что мы видим, — это не штаб великих стратегов, а паноптикум. Сборище фанатиков, трусов, интриганов и просто психопатов, которые до последнего цепляются за свою безумную идеологию, пока мир вокруг них горит синим пламенем. Пункт первый: Фюрер в агонии. Главное достижение фильма — это, без сомнения, игра Бруно Ганца. Он не играет карикатурного Гитлера из советских фильмов. Он играет человека. Больного, сломленного, с трясущимися руками от Паркинсона, но всё ещё способного одним словом отправлять на смерть тысячи людей. Его Гитлер — это не демон. Это — бездарный художник, ставший бездарным политиком, который доигрался. Он сидит над картой и двигает несуществующие армии. Он орёт на своих генералов, обвиняя их в предательстве, потому что они не могут остановить русские танки силой его гения. Он то впадает в старческую сентиментальность, поглаживая свою овчарку, то приходит в звериную ярость. Он полностью оторван от реальности. Вся Германия для него — лишь сцена для его личной драмы. И когда он понимает, что проиграл, он выносит приговор не себе, а всему немецкому народу: «Если война проиграна, нация тоже должна погибнуть. Этот народ оказался слишком слаб». Пункт второй: Паноптикум в бункере. Окружение фюрера — это отдельная песня. Кубрик показал нам кабинет для ядерной войны в «Докторе Стрейнджлаве», а Оливер Хиршбигель показал нам реальный сумасшедший дом. Семейство Геббельс. Это — апофеоз всего этого безумия. Йозеф — фанатик до мозга костей, который до последнего бормочет про «окончательную победу». А его жена Магда — это вообще за гранью. Она методично, одного за другим, травит своих шестерых детей. Потому что, по её словам, «мир без национал-социализма не стоит того, чтобы в нём жить». Это не трагедия, это логическое завершение их идеологии: если наш мир рухнул, то и весь остальной мир должен сдохнуть вместе с нами, начиная с собственных детей. Сцена убийства детей — одна из самых грустных в истории кино. Крысы, бегущие с корабля. На фоне фанатиков вроде Геббельса особенно мерзко выглядят прагматики. Вот Геринг, толстый боров, уже шлёт телеграммы, пытаясь перехватить власть. Вот Гиммлер, главный мясник Рейха, пытается через шведского графа договориться с союзниками, чтобы спасти свою шкуру. Вот Альберт Шпеер, архитектор и технократ, вдруг прозревает и саботирует приказ фюрера об уничтожении Германии. Весь этот сброд, который вчера орал «Хайль Гитлер!», сегодня думает только об одном — как бы подороже продать себя победителям. Военные. На этом фоне генералы и офицеры, которые пытаются хоть как-то организовать оборону, выглядят единственными вменяемыми людьми. Генерал Вейдлинг, назначенный комендантом Берлина, прекрасно понимает, что всё кончено, но вынужден исполнять приказы сумасшедшего. Врачи в госпиталях, пытающиеся спасать раненых без медикаментов. Эти люди — винтики машины, которые до последнего выполняют свой долг, даже когда сама машина уже разваливается на части. Пункт третий: Взгляд со стороны. Вся эта история подана через восприятие Траудль Юнге, личной секретарши Гитлера. Она — «простая немка», которая попала в самое сердце зверя и была очарована им. Она не нацистка, она просто хотела быть рядом с великим человеком. Она — идеальный пример того, как работает пропаганда и обаяние зла на наивную, аполитичную душу. Весь фильм она просто фиксирует происходящее, как печатная машинка. И только в самом конце, когда она прорывается через наши позиции вместе с детьми из гитлерюгенда, до неё начинает что-то доходить. Вставленные в начало и конец фильма документальные кадры с реальной Траудль Юнге, где она говорит, что «молодость — не оправдание», — это и есть главный моральный вывод. Незнание и наивность не освобождают от ответственности. Итог «Бункер» — это кино не для развлечения. Это тяжелейшая историческая драма, снятая с немецкой педантичностью и беспощадностью к собственной истории. Фильм не даёт простых ответов. Он заставляет думать. Он показывает, что самые страшные преступления совершают не демоны, а люди. Люди, ослеплённые идеологией, тщеславием, страхом. Образцовое историческое кино. Смотреть всем в обязательном порядке. 10 из 10

Манн, Фрейд, Гейне торжественно ликуют, когда в пламени нацистского костра горят свидетельства преступлений Третьего рейха. Узники грабительской идеологии в темно-зеленых кителях мечутся по содрогающейся земле, словно ища выход из платоновской пещеры. Теперь горит Германия, теперь дым в небе над Берлином. Копотью покрыты не советские деревушки, а холеная архитектура Шпеера; смерть пожирает не евреев в Аушвице, а простых немцев. Гитлер проиграл, но до сих пор в порывах блаженного самообмана верит в сокрушительный удар по русским, когда над его бункером снаряды превращают улицы в огороды. Как и зомбированные соотечественники. Права на панацею нет ни у гитлерюгендовцев, ушедших с уроков к пушкам, ни у высших чиновников. Последним, конечно, даны шнапс и свинг на откуп: веселитесь, пока танк не разворотил ваш ресторан. Но закругляйтесь, ибо скоро подниматься на эшафот. Больше нет шанса на спасение, даже если Эйзенхауэр придет раньше красноармейцев. Сначала кавалерами крестов были Роммель, Хартманн, Рудель, Геринг. В апреле 1945-го – смелые школьники. Среди истинных арийцев не остается героев. Приближается закат нацистской Германии, но фюрер продолжает играться в великого кайзера, разбазаривая награды на фоне постыдной стены с грязью под ногами. Ветер истории может сдуть пыль с имен Арминия, Бисмарка, с нибелунгов, однако величайшего преступника облетит стороной. В глубине души он прекрасно все понимает. 56-й день рождения некогда энергичный оратор встречает сгорбленным, уставшим, подавленным стариком. Никуда не пропадает артистическая натура, выражающаяся раскованными эмоциями и жестами. Только аккумулируется она в истерики, а не в громогласные заявления с трибун перед многотысячной толпой носителей свастики на локте. «Трусы! Предатели!» – кричит и плюется Гитлер за обедом где-то в недрах своей столицы на бывших компаньонов в порабощении Европы. Обида за военные поражения экстраполируется с себя-любимого на других гиен. Скользкие крысы бегут с тонущего корабля, лишь самые отпетые сохраняют преданность лично фюреру: тот говорит, что нужно хранить преданность, что нельзя проявлять слабину перед врагом... Но долго ли его будут слушать? Не просто так рассказчиком событий и ее главным свидетелем является секретарь Гитлера Траудль Юнге, она же Гертрауд Хумпс. Она входила в кулуары фюрера вместе с подругами, чувствуя неслыханные мандраж и трепет, ведь скоро перед ней предстанет суперзвезда современности, главный вершитель новейшей истории. Прошло три года, улыбки с лиц рассосались, дух от присутствия вождя испущен. Но механизированная рука все так же встает под 45-градусный угол с волшебным «Sieg Heil!» из уст, какую бы чушь Геббельс ни нес в массы. В канцелярии бардак, как и в тылу. Аптечки собирают по всему городу, отбирая их у приконченных калек. Дети продолжают гнуть линию своего повелителя, готовые застрелиться, только не уйти в лапы коммунистам. И Берлин плодоносит урожаи трупов, пока главная фанатка Гитлера Ева Браун танцует на пире во время чумы. Кругом творится какой-то абсурд. Гертрауд видит все, и где-то внутри нее зарождается ломка по обществу без нацизма. Советские солдаты замыкают кольцо вокруг Вильгельмштрассе 77, громя вражеские дивизии и вынося по 15-20 тысяч офицеров. СССР не простит убийства товарищей, возможностей спастись может не быть... Самой не понятно, почему она остается в бункере. Даже вернейший Гиммлер решает сгинуть, вступив в диалог с американцами. Сдать ополоумевшего вегетарианца, который уже не стоит свеч. От бессилия он прикажет расстрелять одного, лишить полномочий другого, имитируя забродившую власть, прикрываясь гордыней и морально заставляя поступать так остальных. Это ли не трусость, это ли не предательство, когда льется кровь юных красавиц и умов нации за компанию, когда спутница жизни счастлива умирать за компанию? В рейхсканцелярии не нашлось психологов, убедивших бы людей в несостоятельности позиции Адольфа Гитлера. Достаточно выйти наружу из подземных катакомб и увидеть на виселице стариков или заглянуть в госпиталь, заваленный телами лишних. Или нет?.. После десятка лет возвышения над планетой трудно признать поражение. У младшего состава есть выбор угореть в хмеле, они понимают, что дальше дороги ведут в советские лагеря – помирать, так с музыкой! Пепел Йодля, Бормана, Магды Геббельс и прочих подонков – лишь иллюзия предубеждения, что неповиновение любой ценой есть веха бравой стойкости. Вот кто были настоящими трусами, испугавшимися не столько военного трибунала и петли на шее, сколько подкрадывающегося понимания – Гитлер обманул нас. Эта мысль скрипела в мозгах многих нацистов, но они истово вгрызлись в тотальную и неосязаемую силу своего фюрера. Настолько истово, что Геббельс плакал как мальчишка, когда был отправлен правителем в бегство куда-нибудь вслед за Эйхманом и Менгеле. Но какой выбор у тех, кому строить будущее новой Германии? Той страны, где не допустят проявлений неонацизма? Страны, ужаленной вторым подряд поражением, которую задушат в обновленной версии Версальского договора? Ее очистят от скверны идеологии душегубов, где немец не побежит вешать немца за желание жить. Тем не менее, не поверить и простому народу тяжело. Если сам министр пропаганды был верным псом партии, куда до тех, кто не знал про 50 миллионов убитых... Рано или поздно бункер откроется, и солнце проникнет в закрома преступного подполья. Под шум глупого балагана бойцов Красной армии люди наконец-то получат возможность увидеть торчащую арматуру и битое стекло вместо шикарных дворцов с мраморными скульптурами. Тогда и Траудль Юнге, возможно, настигнет тлетворная правда об ужасно проведенном времени. Равно как и мальчика с обесцененной наградой, тонкой красной нитью пронзенного через это кино, и профессора Шенка, тоже пораженного проказой преданности в начале ленты. Мы знаем, какая участь ждала высокопоставленных нацистов, учебники по истории не умолкая напоминают нам о них сквозь десятилетия. Гораздо важнее увидеть искупление жертв пропаганды. Ведь «Бункер» – фильм не про последние недели жизни отчаявшегося диктатора (и не про высший состав НСДАП с непохожими на него актерами), а про то, к чему приводит слепое доверие отчаявшемуся диктатору. Про то, как тянулись на дно вместе с распсиховавшимся Гитлером, блестяще сыгранным Бруно Ганцем, медики, генералы, министры, охранники, секретари, фольксштурмовцы – целое государство одураченных какой-то пацанской демагогией про братство, верховенство чистокровных арийцев. Оливер Хиршбигель на фоне реконструкции последних дней войны в Европе продемонстрировал, какой раковой опухолью может разрастись машина пропаганды, с горьким плачем по личной трагедии вождя, когда по воле одного человека создается нация подхалимов. Прихвостни оправдают геноцид тем, что «красные хуже», пока Нюрнберг окончательно не разубедит их. А такие, как Гертрауд, вернув голову, навсегда разочаруются в варварах, утопивших в крови эти благородные земли. Чудовищная цена за справедливость... 7 из 10

Гитлера принято считать абсолютным злом со всеми прилагающимися к этому титулу атрибутами - могущественностью, жестокостью, умением вселять ужас. Гений Оливера Хиршбигеля состоит в том, что он взял это вселенское зло и низвёл его до понятного и очень реалистичного образа стареющего мужчины с целым букетом болезней и страхов. Обуреваемый паранойей, озлобленный, цепляющийся за власть - и всё же уже почти беспомощный, он живёт в своём мире, имеющем очень мало общего с реальностью. В мире, где нацистская Германия всё ещё сильна и непобедима. А снаружи - вторая половина апреля 1945-го года. Советские войска прорываются к Берлину, уничтожая одно за другим нацистские укрепления. Большая часть офицеров понимает, что война проиграна, что каждый час битвы стоит жизни сотням и тысячам не только солдат, он и гражданских. Они пытаются донести это до Гитлера, однако фюрер непреклонен: если его народ не может победить в этой войне, значит, он не достоин того, чтобы выжить. Первое, что хочется отметить - это восхитительную игру Бруно Ганца. Гитлер в его исполнении отвратителен до дрожи, он истеричен, полубезумен и, чёрт возьми, как же реалистичен. Во время особенно эмоциональных сцен от Ганца невозможно оторваться: настолько мощные перформансы он выдаёт. И я нахожусь в недоумении от того, что эта роль, пусть и была в номинациях нескольких европейских премий, по итогу ничего не выиграла. Второстепенные актёры тоже отлично справились, но просто Ганц затмевает всех. Кстати, смотреть рекомендую исключительно в оригинале с субтитрами. Второе - это, конечно же, атмосфера, царящая в бункере. Связанные клятвой, данной фюреру, нацистские солдаты и рабочий персонал не могут уйти, оставив Гитлера. Сам же диктатор непреклонен: он предпочитает умереть в Берлине, нежели бежать. И даже когда осознаёт, что Германия побеждена, отказывается объявлять капитуляцию, брызжа слюной на всех тех, кто предлагает ему это. А потому бункер содрогается от предсмертного, отчаянного, истеричного веселья. Кто-то пьёт, кто-то танцует, а кто-то даёт яд своим детям и стреляет себе в голову, ведь жизнь без национал-социализма - не жизнь. Несмотря на то, что главным действующим лицом, конечно же, является Гитлер, 'Бункер' - не только о нём, недаром фильм идёт ещё полчаса после того, как фюрер пускает себе пулю в лоб. Он и о настроениях, царящих среди нацистов в конце войны, он о слепой вере, о преданности, которая на самом деле являлась фанатизмом, он о влиянии одиозной личности на податливые умы. Этот фильм обязательно нужно посмотреть. После него вы не будете ненавидеть Гитлера меньше, но он точно перестанет казаться вам всесильным злом. 8,5 из 10

В наших краях этот фильм больше известен сценой с орущим Гитлером, которая стала мемом. Однако этот 2.5-часовой опус намного глубже, чем просто пересказ последних дней нацисткой Германии. История ведется глазами Траудль Юнге, личной секретарши Гитлера (которая пережила войну и прожила до 2002 года). Когда-то она, воодушевленная фигурой немецкого вождя, с удовольствием работает у него, веря в непоколебимую мощь германского государства. Проходят года, и вся нацистская Германия теперь зиждется в крохотном бункере, чьи обитатели медленно сходят с ума. Гитлер, Геббельс, Шпеер, Вейдлинг — когда-то могущественнейшие на планете превратились в жалких дрожащих детей, то и дело думающих о самоубийстве. Ибо попасть в руки Красной армии хуже. Только недавно они вели высококультурную жизнь, танцевали с Евой Браун свинг, а теперь носятся пьяные и голые по городу, лишь бы утолить последние животные желания. А по улицам гуляет военная полиция, расстреливающая всех тех, кого считают дезертирами. Ведь когда еще удастся пострелять по беспомощным целям? После просмотра я понимаю, почему в России и отечественные кинокритики не оценили сие полотно. Все потому, что нацисты здесь показаны с максимально человечной стороны. Может показаться, что создатели пытались вызвать сочувствие у зрителей, наблюдающих за страдающей верхушкой Вермахта. Но это в корне неверно. Главный посыл не в том, что надо пожалеть бедных немецких генералов, что только выполняли приказ своего обезумевшего вождя. Нет, главное здесь — война всегда возвращается бумерангом, и она ужасна для каждой нации без разбора. Можно читать отзывы и рецензии о том, что советская армия показана в ленте как жестокий и кровавый народ. Нет, Красная армия здесь — это рок, что гулким раскатом словно карма возвращает всю жестокость немецкой армии обратно в Германию. Советские солдаты — это абстрактная неведомая машина, символ надвигающегося конца и безысходного будущего. И под таким гнетом и живут обитатели бункера. Да, Адольф Гитлер здесь показан совершенно с другой стороны. Мы привыкли больше к карикатурному изображению или воплощенным абсолютным злом, который вечно орет. Гитлер в «Бункере» — в первую очередь историческая личность. Со своими идеалами и убеждениями. Например, несмотря на свою откровенную жестокость, он был вегетарианцем и очень любил своего пса. И даже под предвиденный конец все еще мечтает построить тот самый Зал Славы. Ну, и очень любил трапезничать с секретаршами, ибо ужин с генералами всегда уходили в политику. Это относится и к другим обитателям. Несмотря на советский марш, что грохочет над головой, они до конца верят своему лидеру, будто вот-вот он переломит ход истории. В это верит и сам фюрер, не видя очевидных провалов его империи. Да, это фильм не про бункер, а про падение империи. Какую бы ты ни построил могущественную машину, ее все равно сокрушит человеческая воля к свободе. Даже уже повзрослевшая Траудль Юнге в конце фильма говорит, что если задавать правильные вопросы, а не слепо верить идеалам, то можно сразу раскрыть обман и ложь. И когда все становится очевидным, то монстр, вобравший себе все абсолютное зло мира, оказывается трусливым и дрожащим от страха испуганным мальчиком, который когда-то хотел поиграть в миропостроение. Кому советовать: для тех, кто хочет увидеть последние дни жизни Адольфа Гитлера и его свиты не с карикатурной стороны. 7 из 10

Берлин уже догорает под ударами советской артиллерии, а глубоко под землей человек, когда-то державший в страхе половину мира, продолжает отдавать приказы армиям, которых давно не существует. Именно с этого ощущения обреченности начинается «Бункер» — фильм, который пугает не войной, а медленным распадом личности и целой идеологии. До просмотра этой картины образ Гитлера для меня оставался скорее историческим символом абсолютного зла, чем живым человеком. Но «Бункер» неожиданно разрушает эту дистанцию. Фильм показывает не карикатурного безумца из старых военных хроник, а человека, который постепенно тонет в собственных иллюзиях, ярости и страхе перед неизбежным концом. Наверное, именно поэтому после просмотра у меня осталось очень странное ощущение. Ненависть к этой исторической фигуре никуда не исчезает, но фильм заставляет увидеть в нем нечто большее, чем просто шаблонного монстра. Для себя я могу описать этот образ двумя словами — «злой гений». Главная причина, почему фильм производит настолько сильное впечатление, — Бруно Ганц. Его игра здесь просто феноменальна. Он не пытается сделать Гитлера демоном или театральным психопатом. Наоборот — перед нами стареющий, больной, внутренне сломленный человек, который до последнего продолжает верить в собственную исключительность. И именно это пугает сильнее всего. Особенно мощно раскрыты последние дни Гитлера в бункере. Взгляд, нервные движения рук, тяжелое дыхание, внезапные вспышки ярости — Ганц буквально проживает эту роль. Некоторые сцены держатся исключительно на его глазах и интонации. И, наверное, впервые в жизни во время просмотра фильма я поймал себя на неожиданном чувстве — жалости. Не оправдания, конечно, а именно жалости к человеку, который уже окончательно потерял связь с реальностью и наблюдает крушение собственного мира. Отдельно запомнился момент, где Гитлер в ярости обвиняет своих генералов в предательстве и говорит, что они недостойны своих званий, несмотря на академическое образование, тогда как он сам сумел подняться к вершине власти без всего этого. В этой сцене особенно сильно чувствуется его фанатичная вера в самого себя. Даже когда Третий рейх уже рассыпается у него на глазах, он продолжает считать себя единственным человеком, понимающим, как нужно управлять страной и войной. При этом остальные персонажи не всегда выглядят настолько же убедительно. Некоторые актеры слишком отличаются от своих исторических прототипов, и после игры Бруно Ганца это особенно бросается в глаза. Но фильм держится не на второстепенных героях, а на атмосфере тотального распада. Именно атмосфера — самая сильная сторона «Бункера». Чем ближе финал, тем сильнее ощущение, что этот бункер уже давно стал могилой не только для людей, но и для всей идеи Третьего рейха. Узкие коридоры, постоянный страх, разговоры о самоубийстве, бессмысленные приказы и люди, которые цепляются за остатки разрушенного мира, создают почти физическое чувство тревоги. «Бункер» — это не просто фильм о последних днях Гитлера. Это история о том, как человек, считавший себя вершителем истории, в итоге оказался пленником собственного безумия и собственной веры в себя. И именно поэтому фильм оставляет настолько тяжелый и долгий след после просмотра. 9 из 10