Земля Алькаррас

Этот рецепт испанская кинематография открыла в разгар диктатуры генерала Франко. В центре повествования- частная история (чаще всего, семейная). Тщательно, до оттенков, нюансов и тонкостей прописываются связи и отношения героев. Очень густо, подробно (а главное - предельно реалистично) рисуется быт и обстановка. Камерные семейные истории без налета эротики и намеков на политику усыпляют бдительность цензоров. Последовательный реализм без эстетских вывертов доказывает: проверено, идеологических мин и опасных смысловых параллелей нет. Другое дело, что испанцы Карлос Саура или Луис Гарсия Берланга, или Хуан Антонио Бардем (равно, как и советские режиссеры Глеб Панфилов или Вадим Абдрашитов, которые тоже жили в подцензурных условиях) интуитивно нащупали эстетический код: чем подробнее, доскональнее и въедливее прописываются частности, тем фантасмагоричнее выглядит вся история целиком. Цензорам и придраться не к чему: все идеологические правила соблюдены, но при этом «Охота», «Кузена Анхелика» или «Выкорми воронов» Сауры (равно, как и «Прошу слова» Панфилова или «Охота на лис» Абдрашитова) точно рассказывают существенно больше семейных драм, положенных в их основу. Смерть Франко и отмена цензуры естественно привели к тому, что испанское кино зацвело всеми цветами метамодернистского спектра. «Алькаррас» возвращается к той, подцензурной эстетике. Все один в один. Большое семейство во главе с патриархом. Его дети, невестки, золовки, внуки, кузены, кузины- персонажей тьма. Как во всякой большой семье, поддержка и помощь идут рука об руку с недоговоренностью, подозрениями, мелкими интригами. Объединяет весь род – земля Алькаррас, на которой вот уже третье поколение растит персики и помидоры, виноград и апельсины. Споры и сплетни для семейных вечеров. День- заботы о земле. Как прекрасны и нежны ее плоды! Как устроена допотопная система ирригации с заслонками, которые нужно ставить вручную и вручную же вовремя убирать. Как происходит отстрел кроликов, которые плодятся и размножаются в геометрической прогрессии, объедая кору с деревьев. Как нанимают поденных рабочих. Как сельскохозяйственный кооператив надувают перекупщики, сбивая цены. Как проходят сельские праздники с доморощенным карнавалом. Все подробно - подробно. С вниманием к деталям. Плюс точно и любовно прописанный психологизм по всем клеткам семейной шахматной партии – отцы и дети, братья и сестры, золовки и невестки. И весь этот квазиреализм в один момент оборачивается фантасмагорией: семья собирает последний урожай. Зачем стрелять кроликов, если сада в следующем году не будет, зачем защищать деревья и скандалить из-за перелива воды- все, конец саду? Умирает сосед- землевладелец. А семья потому и хозяйничала на этой земле, что когда-то их патриарх спас того главу семейства от гнева республиканцев, которые с латифундистами не церемонились. Благодарностью за спасенную жизнь и была эта земля, переданная в дар без оформления бумаг. Умер даритель - слово перестало что-либо значить. Наследники имеют совсем иные виды на будущее этих гектаров. С этого момента «Алькаррас» и переходит в состояние классической испанской фантасмагории середины 20-го века. За сборами урожая, сдачей продукции, заботами и хлопотами вырастают фундаментальные проблемы смысла жизни, отношения к дарам Земли, отношений людей и вообще, смысла жизни, зачем все это? Ведь всему и всем, даже самым юным внукам, когда-нибудь наступит конец. Так зачем растить сад и стрелять кроликов, если все обречено? Природа сделала все - она дала солнце, воду и деревья. Люди, как всегда, все испортили. И держит на плаву все семейство, заставляет просыпаться утром и идти на плантации только привычка и страх задать себе вопрос: а что я буду делать 1 сентября, в день, когда сад принадлежать уже будет другому? Память об отечественной истории только на словах. Слова ничего не значат. Родные братья выбирают разные пути своего выживания в будущем. Дети – кузены и кузины - чихать хотели на разборки родителей и дружно играют в инопланетян в кузове старого брошенного автомобиля. Их будущее виртуально абсолютно. Будущее того поколения, которое сейчас в самом расцвете сил, тоже на глазах становится абстрактным. Зачем к такому приему прибегали творцы во времена тоталитаризма, понятно. Зачем он понадобился Карле Симон и Соне Кастело, режиссерам «Алькарраса»? В современном мире иная цензура - сформированного, а порой и навязанного, общественного мнения. У режиссерок много пропусков-вездеходов через ее частоколы. Они женщины, это первый плюс, феминистки не придерутся. Они сняли картину на региональном языке - каталанском, еще плюс - отказ от централизации. В их фильме играют непрофессиональные актеры, подлинные каталонские крестьяне. Прекрасно - кино-док сейчас в фаворе. Они на стороне малого бизнеса в борьбе с сельхозгигантами - борьбой с монополиями вообще щеголяют все, что политики, что активисты соцсетей. Они- защищает сады и парки. Зеленая тема открывает и зеленую улицу по всем направлениям. Но вот тут и тот самый порожек, который сами творцы намеренно построили. На месте сада новый землевладелец собирается поставить солнечную электростанцию. Здесь начинаются препоны современной цензуры. Получается, что картина против зеленой энергетики? Массовый восторженный психоз с осаннами в адрес Греты Тумберг был тонко спланирован и реализован. Беда в том, что когда-нибудь зеленая энергетика действительно будет эффективной, но не сейчас. Скажем, первая российская солнечная станция в алтайском Кош-Агаче, которая и обеспечивает энергией данное село, занимает территорию в два раза больше самого села. И хорошо, если станцию возведут на месте бесплодных земель. А если на месте персикового сада? К тому же, пластины содержат не самые экологически –чистые элементы. И когда-нибудь встанет проблема их утилизации. Такие эквилибры массовое сознание пользователей с «активной гражданской позицией» не выдерживает. И люди с внушенной «ответственностью за планету», которые не специалисты ни в чем, кроме умения встраиваться в модные тренды, включают свою цензуру. Здесь и пригодился Карле Симон и Соне Кастело рецепт отцов- как сделать кино про особенности поколений, отношения Земли и Людей, превратности отечественной истории, эфемерности памяти и крепости документов, ненадежности будущего и о том, что зеленая энергетика - не всегда решает экологические проблемы. И так, чтобы пройти через все рогатки цензуры. В ситуации, когда цензоров стало больше, чем творцов. Тонко.

Эта картина получила Золотого Медведя в 2022 году на Берлинале. В России она вышла только сейчас, поэтому я как можно скорее направился в кино, чтобы рассказать вам, что же мы получили: очередную артхаусную драму “только для интеллектуалов” или реально интересный фильм, который понравится простому зрителю… Итак, лента рассказывает довольно обычную историю (в духе “Вишнёвого сада” Чехова) об испанской семье фермеров, у которых отбирают их землю, ведь дед не подписал никаких документов, когда получал эту территорию в подарок от одного друга. На этом заканчиваются первые 5-10 минут фильма и перед нами остаются ещё 1:50 хронометража, в течение которых мы будем постепенно становиться членами этого семейства, чтобы в конце картины земельный вопрос стал частью нашей жизни, а главные герои – нашими родственниками. Да, вы всё правильно поняли, это невероятно семейное кино, но не ДЛЯ семьи, а ПРО семью, где нет главного героя, ведь тут каждый персонаж главный. Каждому члену семейства уделено ± одинаковое количество экранного времени, за счёт чего мы успеем проникнуться историей буквально каждого персонажа: от того самого деда, по вине которого все лишаются земли, до микродеток, которые хотят просто бегать, резвиться и жить в своём замке из коробки из-под персиков. Интересный факт! При просмотре меня не покидало ощущение, будто все актёры реально являются семьёй. Настолько каждый их образ убедительно смотрелся на экране. Как оказалось, хоть в реальной жизни они друг другу никто, каждый из них не профессионал. Думаю, вы понимаете мой уровень удивления. Настолько убедительно показать отношения друг с другом, создавая атмосферу бесконечного семейного тепла и уюта вперемешку с бытовыми проблемами и небольшими перепалками сможет не каждый голливудский топ актёр. Но здесь стоит понимать, что буквально весь фильм посвящён одной семье и её жизни в рамках одного лета. Несмотря на то, что в картине каждую секунду что-то происходит (это не очередная унылая фестивальная драма с клёвыми 15-ти минутными паузами между диалогами), мы по-прежнему наблюдаем обычную жизнь одного семейства. 2 часа на экране будет только это. Поэтому, если вас не возбуждает данная концепция, то вы рискуете впасть в уныние в любой момент. Хотя, возможно, я ошибаюсь, ведь невозможно с уверенностью говорить об искусстве, так как именно у вас эта картина может срезонировать и оставить свой след в душе. Лично мне в этой ленте не понравилась ветка отца семейства. Да, я прекрасно понимаю, что таких людей полно в реальной жизни, но они меня раздражают как IRL, так и на экране (прекрасный пример – 'The Mist' Фрэнка Дарабонта и персонаж Марши Гей Грин). В заключение хочется сказать, что сейчас этот фильм как никогда актуален. Если вы соскучились по простому фильму без заумных подтекстов и отсылок на ВЕЛИКИЕ КАРТИНЫ ПРОШЛОГО (которые смотрело 2 человека — режиссёр и его мама), то смело идите в кинотеатр, учитывая своё отношение к подобным историям, и смотрите ленту в оригинале – каталонский - с русскими субтитрами. Заряд позитива, тепла и умиротворения вам обеспечен! 8.5 из 10

Прошлогодний 'Золотой медведь' впервые в истории больших фестивалей уехал в Каталонию. Карла Симон - почти дебютант, почти документалист и почти антимейстримщица. Собрав все тренды, она сняла 'Землю Алькаррас' - то ли полуавтобиографическую, то ли просто личную драму о судьбе каталонских фермеров, у которых злой капитализм отбирает источник дохода, память и просто нормальную жизнь. Когда-то в годы Народного Фронта дед, будущий глава семейства, укрыл в подвале богатого идальго Пиньоля. Тот в благодарность уже в эпоху Франко озолотил героя, выдав ему под честное слово большой дом с бассейном и огромный персиковый сад. Прошли годы. Все постарели, делами теперь занимаются дети, которые понятия не имеют о силе не скрепленных на бумаге обещаний. Внук Пиньоля мечтает создать бизнес-империю по производству солнечных батарей, а для этого нужно выселить семейство, спасшее жизнь его предку. 'Земля Алькаррас' - сложная и многогранная история о неизбежности прогресса, жестокости капитализма и привязанности людей к земле. Ментальное почвенничество выражается даже не в экономическом базисе, без которого семья главных героев просто умрет или еще хуже - переедет в город. Старик Рожелио и его старший сын Кимет привязаны к этому персиковому саду всем нутром. Это их оазис, их Лорелея, их modus vivendi. Такая экранизация библейской притчи о сеятеле. Соль земли проникает даже в младших членов семьи, которым пора бы уже подумать об образовании в городе, ритме и другой жизни. Но нет, они тусят в местном сельском клубе и упорно игнорируют учебу, выбирая сбор урожая вместо школьных талмудов. У Барселоны в фильме вообще неприглядный образ. Она далека от реальной Каталонии, бесконечна ушла от тех, кто трудится на земле, говорит на этом деловитом кастельяно. Но Симон следует за Чеховым. Она не дает права на надежду. Прогресс победит и уничтожит, он неминуем, он - дитя планеты с ее сменами времен года. Поэтому персиковый сад наших героев - обречен. Вместо него останутся пни. Ведь вся суть в том, что будет в нашей памяти. Сад, который был Эдемом, не должен исчезнуть хотя бы там. В 'Земле Алькаррас' нет ни одного профессионального актера. Все они - реальные фермеры, которых кастинг-группа собирала по всей Каталонии. Им знакомы проблемы фильма, они прекрасно знают, как уничтожается малый бизнес и душа этой земли. В курсе проблемы и сама Симон, проведшая детство на похожей асьенде и вкусившая сполна выжженную пастораль местных почв. Это упрощает верификацию фильма, делая его на ступень более документальным. Не зря в эпиграфе на Берлинале Симон посвятила метод Дзиге Вертову. Чтит и помнит, пожалуй, самого известного уроженца Белостока Как итог, 'Земля Алькаррас' - это одновременно и экранизация Чехова, и личная исповедь, и попытка обратить внимание на тех, кого не привыкли видеть. Симон, в целом, работая с банальным сюжетом изгнания, точно попадает в настроение места. Каталония - это ведь не только Гауди, трибуны 'Камп Ноу' и модная Барселонетта. Каталония - это люди. Сидящие у заросшего бассейна, в то время, как гремучие машины оставляют от их наследия пни. Отправляя память в метафорическое путешествие в вечность

Грустное кино с не профессиональными актёрами о семье испанских фермеров, выращивающих плодовые деревья, Живая подача, естественные эмоции, реалистичное восприятие, на грани документалистики. Темы глобализации, психологии семейных отношений в кризисные времена, влиянии внешних раздражителей на изменение внутренних порядков. Фильм не стоит воспринимать, только как некий показатель конкретной идеи. Как и все хорошие фильмы, тем много. Наверное, есть чисто локальная больная тема, которая затрагивает именно Испанцев в частности, и сельских жителей в целом. Но идея более глобальная и её можно рассматривать с позиции правильности происходящего, например с природой. Бизнес запускает механизм, приводящий к разрушению экологии, ради выгоды конкретных людей и организаций. И простые люди этому противостоять не могут из-за юридических и экономических факторов. Получается, этому потворствует само государство. Другая большая общая отдельная тема - это именно психология отношений внутри групп, под давлением обстоятельств. Люди часто меняются не в лучшую сторону и помочь сохранить цельность группы может только взаимопонимание и взаимоуважение. Сюжет. Семья испанских фермеров поколениями работает на хозяйской земле. Из-за роковых обстоятельств эту землю они не закрепили за собой и теперь владелец хочет всё снести, чтобы построить парк солнечных батарей. Естественно все члены семьи этому не рады и сопротивляются, хотя разумного выхода из ситуации похоже нет. Кино не стандартно коммерческое. Наверное, развлекательным его не назовёшь. Но динамика есть, восприятие живое и впечатление остаётся хорошее. Рекомендую любителям авторского и фестивального кино. Золотой медведь на Берлинском кинофестивале.