Житие Брайана по Монти Пайтон

Давным-давно, в одной жаркой стране, где на завтрак никогда не подают бекон, жил гордый и свободолюбивый народ. Ради лучшей жизни он всегда был готовы пересечь пустыню, пешком пройти по дну моря и бегством спастись от потомков фараонов. Им бы горя не знать на землях обетованных да манну небесную вкушать, но вероломно нагрянувшие легионы беспощадных супостатов насадили в благословенном краю тоталитаризм. В ответ лучшие умы и носы Ашдода, Бет-Шемеша и Хеврона организовали оппозиционную коалицию с единым кандидатом, которая лишь из-за трагического стечения обстоятельств не смогла стать альтернативой шепелявому ставленнику Империи Понтию Пилату. Эту историю в разных вариациях рассказывали почти две тысячи лет, но в ней неизменно были нестыковки и белые пятна, а истинная ее суть, кажется, всегда кем-то хорошо скрывалась. Многое изменилось, когда за древнее предание взялась группа исследователей из Англии, многим из которых приписывали излишнее пристрастие к алкоголю, а также примкнувший к ним американский художник-авангардист. Бывшие медийщики, годами халтурившие на Би-Би-Си, все это время, похоже, аккумулировали творческие силы, чтобы неожиданно для всех уйти в большое кино с амбициозными планами создания цикла исторических фильмов-деконструкций. Сначала под пристальное внимание попал король Артур и Крестовые походы. Ласточки летали низко, кокосовая скорлупа заменяла арабских скакунов, а священные гранаты сметали с узких тропинок недругов. Денег на концовку, как водится, не хватило, но искушенный зритель оценил задумку и тонкие метафоры. Спустя четыре года искания были продолжены в байопике о забытом хроникерами и евангелистами революционере и духовном лидере всех евреев Брайане Коэне. «Житие Брайана» по праву считается одной из самых острых и скандальных пародийных комедий, но едва ли имеет много общего с современными представлениями о жанре, который, как правило, высмеивает отдельные популярные хиты, а в лучшем случае – какие-то сиюминутные тенденции. Самый цельный с точки зрения сценария полнометражный фильм комик-труппы «Монти Пайтон» работает на уровне идей и идеологий, а поэтому и спустя тридцать лет после выхода способен вызывать у зрителя нужную реакцию. Под прицелом оказывается христианство (в том числе феномен мессианства), сионизм, нацизм (большинство острот при финальном монтаже вырезаны, но намеки все равно остаются), политические течения (особенно достается левым и либералам) и даже «Звездные войны», которые в определенном смысле тоже вариация помешательства. Другой секрет успеха «Брайана» среди киноманов и критиков – интеллектуальность пайтоновского юмора. Каждая шутка, даже выглядящая очевидной, тщательно продумана, что тем заметнее зрителю, чем больше у него понимания исторического и политического контекста. В какой-то момент даже начинает казаться, что это не псевдоисторическая пародия, снятая в декорациях очередного фильма про Иисуса, а философско-религиозная фантазия в жанре альтернативной истории, авторы которой рассуждают о предпосылках рождения мировой религии. В Европе и окрестностях расцвет римского империализма, в сионистской среде глубочайший идейный кризис и политическая раздробленность, на фоне чего возникает мощное духовное движение. Символика придумывается на ходу (сброшенная сандаля – чем не символ равности и любви к ближнему?), оказавшийся в нужное время, в нужном месте и с парочкой тезисов, подслушанных из Нагорной проповеди, полукровный еврей, живущий с мамой, вырывается в лидеры общественного мнения, а остальное, как водится, делает свита. И вот уже толпа ликует, женщины хотят от него сына, немые скороговорят, калеки пляшут чечетку, а мученическая смерть становится последним ярким штрихом в создании хорошо узнаваемого в будущем бренда. Но даже при всей едкости и точности сатирических образов «Житие Брайана» едва ли можно обвинить лишь в антиклерикальной однобокости. Пайтоны отлично знакомы с самоиронией, а в отношениях Римской империи и колонизированной Иудеи легко узнать характерные черты британцев, творцов самого большого государства в мировой истории. И хотя от огромной империи во второй половине ХХ века остался лишь жалкий осколок, там все еще находятся те, кто могут смело взглянуть на яркую сторону жизни, даже если ее наличие под большим вопросом.