В изгнании

Снимать историческое кино без должной подготовки и элементарного понимания затронутого предмета невероятно сложно, и тем не менее это никогда не останавливало безвестных режиссеров от того, чтобы испытать себя на съемочной площадке, повеселить требующую зрелищ аудиторию и посмешить критиков, которые на пару с академическими профессорами будут разбирать по частицам все логические и смысловые ляпы, разбросанные по хронометражу тонким слоем от первой до последней сцены. Самой известной твердыней, рассматривающей исторические события в контексте абсолютного вымысла конечно же считается Фабрика Грез, завсегда имеющая свое особенное видение на все, что происходило и будет происходить на нашей планете, однако порой даже всесильным голливудским продюсерам приходится посторониться и пропустить вперед коллег с откровенно невообразимыми фантазиями и стремлением показать несусветные события при помощи чрезмерного пафоса, хмурых взглядов, высокопарных речей и абсурда, перекрывающего здравый смысл. Именно этим в один момент и решила заняться команда режиссера Ника Пауэлла, посягнувшая на многовековую историю китайского народа в картине под названием «В изгнании». К радости создателей, одна из производственных платформ, изъявившая желание принять участие в работе, напрямую относилась к Поднебесной и профинансировала изрядную долю съемочного процесса, благодаря чему заглавная роль отошла к Хейдену Кристенсену, продолжающему небезуспешно, но упорно бороться за свою карьеру, пострадавшую от образа Энакина Скайуокера из приквелов «Звездных войн», а ему в помощь был направлен Николас Кейдж, которого уже давно перестали интересовать такие нюансы, как качественный сценарий и перспективы выбраться из творческого болота, в которое он затянул себя сам. Однако участие в создании ленты китайской стороны на самом деле не имеет никакого значения на смысловую составляющую постановки, так как сценарий и все, что последовало за ним, максимально отдалены от исторической основы, а зашкаливающий уровень вымысла будто нарочито идет в разрез с устоявшимися законами Императорской династии, словно они совершенно несущественны и были нужны только лишь для того, чтобы их постоянно нарушали. Хотя бы таких картинах, как «В изгнании». Итак, сюжет фильма разворачивается в далекие Средние века, когда христианство насаживалось непокорным странам огнем и мечом, а человеческая жизнь не значила фактически ничего. Один из лучших крестоносцев, которого только видывала земля, умелый и непоколебимый Джейкоб (Кристенсен), верой и правдой служил церкви и своим военным командирам, однако годы, проведенные в бесконечных боях, поколебали его стальную веру и заставили усомниться в правильности поступков. Изничтожая целые деревни, насаживая на меч невинных женщин и детей, Джейкоб наконец рассудил, что его действия не имеют ничего общего с небесной миссией и уходит в добровольное изгнание. А вместе с ним свой меч опускает и Гленн (Кейдж), умудренный рыцарь, который также более не в силах идти по выбранному пути, способному разрушить идеалы даже самого закоренелого праведника. И после долгих скитаний оба крестоносца оказываются в далеком Китае, где несложно затеряться и выбрать занятие по нутру… Дороги Джейкоба и Гленна разделяются и кажется, что им никогда более не сойтись вместе спиной к спине в едином бою, однако когда где-то в округе появляются талантливые мастера меча, им точно не придется сидеть сложа руки. Стараясь забыть обо всех кошмарах бесконечной войны во имя небес, Джейкоб все же соглашается взяться за оружие, когда к нему за помощью обращается принцесса и по совместительству сестра наследника императорского престола, пребывающего в серьезной беде. А там, где появляется Джейкоб, в скором времени является миру и Гленн, превратившийся в далеко не самого приятного разбойника, но при этом не утратившего чувства достоинства и крепости рук, сжимающих смертоносный клинок. Попытки привнести в картину зачатки здравого смысла оканчиваются вместе с основной задумкой, на который выстраивается повествование «В изгнании». Согласно заверениям создателей, мудрый и прозорливый Император Китая, оберегающий страну от постоянной агрессии и вместе с тем завоевывающий новые территории во благо народа, решает передать законные права на престол от старшего сына-воина к юному отпрыску-пацифисту, который почему-то стал считаться идеальной кандидатурой на столь высокий пост. И создателям совершенно неважно, что в хмурых средних веках завсегда ценились героические качества и умение вести армию в победную битву. Сценаристу Джеймсу Дормеру хотелось привнести в картину неожиданную завязку и на ее фоне развернуть все последующие события, отмеченные многочисленными поединками за трон, который каждая из сторон отчаянно хочет подчинить себе. Конечно все эти события можно было бы принять за безобидный вымысел, который развлекает и не влияет ни на что большее, однако «В изгнании» не справляется ни со зрелищностью, ни с развитием характеров своих героев, ставших заложниками сомнительной драматургии. Сам по себе Хэйден Кристенсен весьма неплохой актер, которому откровенно не везет. И когда его пригласили в ленту Ника Пауэлла, была надежда на то, что он благодаря своей харизме сумеет придать образу Джейкоба привлекательные черты и показать внутренний конфликт, заслуживающий внимания. Но вместо этого Кристенсен растворяется в стереотипах, демонстрируя нам моральный упадок бывшего крестоносца, неспособного противиться жарким объятиям опиума и женщинам, скрашивающим его бесконечные серые будни. Создатели прописали для Кристенсена действительно непростую партию, только вместе с тем его Джейкоб должен развиваться, показывать моральную борьбу, сомнения, переходящие в уверенность и прочие столпы, на которых взрастает развитие образа. Но ничего подобного мы не замечаем и нерадивый крестоносец лишь безлико следует по написанному Джеймсом Дормером листку, периодически проявляя лишь заправскую выправку и умение лихо махать мечом. Не особо впечатляет и Николас Кейдж, вызывающий исключительно смех и снисходительные улыбки. Откровенно дешевый и совершенно неправдоподобный грим усугубляется карикатурной манерой игры Кейджа, просто неспособного взять себя в руки. Словно позаимствовав у Джейкоба настоящие наркотические вещества, Кейдж самозабвенно изображал уморительные гримасы и печалился так, словно ему вот-вот захочется сорваться в дикую необузданную истерику, которая уж точно запомнилась бы зрителям навсегда. И тем не менее проделки весельчака Кейджа напоролись на непонятное стремление режиссера снять картину преимущественно в серьезных тонах, из-за чего мы упустили отличную возможность увидеть еще один приступ актерского безумия, о котором уже давно ходят легенды. Что же касается общего антуража постановки, то стоит признать, что с этим в картине не все так катастрофично, как и с иными художественными аспектами. За деньги продюсеров Ник Пауэлл сумел подобрать необходимые локации, выстроить помпезные декорации и раздобыть массовку, которую было необязательно умножать при помощи компьютера в разы. Но только для того, чтобы в историю поверили, необходимо нечто большее, чем красивые пейзажи и завораживающие дух места. Откровенно провальный исторический синопсис усугубленный плохо проработанными характерами и посредственно поставленными поединками в итоге никому не сделал чести, что, конечно же, печалит. 4 из 10