Немая ярость

Голливуд, будем честны, не оказал Джону Ву никакой услуги в том, что касается его кинонаследия. Несмотря на то, что в 90-х в его фильмографии было несколько жемчужин, Ву добился гораздо большего в годы своего расцвета. Фильм «Немая ярость» — доказательство того, что режиссёру нужна перезагрузка, поскольку это самый простой и разочаровывающий боевик, который только можно придумать. Я с осторожным оптимизмом ждал этот фильм, так как завязка казалась очень интересной. Боевик без диалогов, основанный на сюжете мести, что-то вроде «Джона Уика», — это могли быть интересные полтора часа, но на деле мы получаем жалкую пародию фильма Чада Стахелски (и не только его). Фильм открывается сценой, в которой Брайан бежит по улицам восточного Лос-Анджелеса в Рождество в пропитанном кровью оленьем свитере, и Джон Ву не тратит времени на то, чтобы изложить суть фильма: сын отца убит в перестрелке с бандой, его голос потерян в результате стычки с одним из членов этой самой банды, и от своего горя он переходит к запланированному акту мести. Затем, в несколько неожиданном повороте событий, Ву не спешит показывать нам экшен. Вместо этого он сосредотачивается на мотивации через горе и разрушительном эмоциональном воздействии. Семья Годлоков теряет дар речи от обрушившегося на них трагического несчастья, и пока Брайан буквально сидит в тишине, строя планы мести и запивая алкоголем своё горе, его жена Сая вынуждена пытаться сохранить их отношения. Ву уделяет непомерно много времени тому, как горе может разорвать семью изнутри. Это удивительно хорошо получается, несмотря на неспособность общаться с помощью слов— и искренний отказ делать это, когда вы тушите свою печаль — и только ещё больше подчеркивает способность Ву общаться со своим зрителем с помощью экшена и визуальных эффектов. Это также подтверждает тот факт, что в центре фильмов Ву всегда находится сердце, даже если иногда оно может быть заслонено головокружительным потоком пуль и взрывов. Но самая большая диковинка «Немой ярости» становится её настоящим недостатком. Отсутствие диалогов в фильме мешает всему повествованию, превращая картину в скучную, нудную рутину, которая кажется незавершённой. Использование диалогов не вывело бы «Немую ярость» из разряда посредственных, но позволило бы Джону Ву использовать сильные стороны своих кинозвёзд — Юэля Киннамана и Каталины Сандино Морено. Ву действительно справился с задачей, выбрав Сандино Морено на роль жены на втором плане, которая наблюдает за тем, как её муж погружается во тьму и горе. Главная проблема «Немой ярости» заключается в том, что он выглядит как очередной шаблонный триллер о мести. За последние десять лет мы видели так много подобных боевиков, что заметим грустную вещь: Ву не только не привнес в них ничего нового, но и в ущерб себе склонился к известности поджанра. Использование реальных диалогов могло бы сотворить чудеса, чтобы подчеркнуть чувство горя и страдания, которые испытывают персонажи, а также добавить размеренности в повествование. Сценарий и его отсутствие, кажется, на каждом шагу работают против замысла фильма. В драме или хорроре не нужно много диалогов, так как это может разрушить напряжение или эмоции. Но в боевиках диалоги помогают гораздо больше, чем вредят, если их правильно написать. Кроме того, есть как минимум пятнадцать других фильмов подобного рода, которые сняты с упором на приблизительно такой же сюжет, с таким же развитием событий и, скорее всего, предлагают лучшие впечатления. Здесь нет ни обычного остроумия, ни обаяния, ни чувства нигилизма Ву, которые делали такие фильмы, как «Круто сваренные», такими захватывающими. Джон Ву — мастер экшн-кино, и очень жаль, что ему достался такой невразумительный, скучный боевик. Более того, фильм испытывает трудности также за пределами отношений Брайана и Сайи — в этом фильме почти никто не разговаривает, и этому нет никакого повествовательного обоснования. Детектив Васселл первым прибывает на место гибели ребенка Брайана и Сайи, но не произносит ни слова. Брайан следит за членами банды, наблюдая за тем, как разворачиваются их операции, но никто из них не в целом не говорит. Моменты, где диалог имел бы смысл, принесены в жертву на алтаре экспериментов. Это не работает, кроме двух убитых горем родителей, не способных наладить контакт друг с другом. Кроме того, фильму не хватает других особенностей, помимо центрального персонажа. Банды, конечно же, латиноамериканские, и это просто похоже на ленивый сценарий. Поскольку диалогов нет, они также рассматриваются как пушечное мясо, и это всё, за исключением одного члена банды, выделенного потому, что у него есть мгновенно узнаваемая черта: татуировка. Это такой редуктивный сценарий. В фильмографии Ву красной линией проходит тема поддержки полицейских фигур, которая в «Немой ярости» кажется, тем не менее, лишь слегка затронутой. Ничто не обрабатывается с осторожностью – фильм в основном лишь холст для Ву, на который он широкими, мастерскими мазками наносит запоминающиеся экшн-сцены. Но даже с этим есть проблемы. И эти проблемы заключаются в типичном экшене. Складывается ощущение, что Джон Ву в процессе производства просто не старался. Почти все экшен-сцены были слабо поставлены, в них нет никакой новизны. Более того, они просто смотрятся нелепо на фоне премьер последних лет. В «Немой ярости» также имеется попытка снять сцену одним кадром, но буду честен: у Marvel Studios с этим намного лучше выходит, чем у Ву. И в это правда сложно поверить. Обидно, что «Немая ярость» так отягощена отсутствием диалогов, потому что это вредит всем остальным аспектам фильма. Создаётся впечатление, что Джон Ву пытался компенсировать это кровавым экшеном, который тоже вышел не особо удачно. Кому-то, может, и понравится фильм старой гонконгской школы, особенно если вы просто являетесь поклонником фильмографии Ву. Но хочется верить, что режиссёр способен на большее и лучшее. Здесь было бы очень кстати какое-то чувство веселья или легкомыслия, но «Немая ярость» относится к себе смертельно серьёзно, и в результате сидеть до конца фильма довольно тяжко. Праздники и без того достаточно утомительны, чтобы использовать это в качестве дополнительного наказания.