Анатомия падения

Всегда приятно, когда в наш прокат пусть и малым экраном выходят стоящие картины, тем более радует, если они к тому же еще и получают главные призы на видных международных кинофестивалях. Такова «Анатомия падения» Жюстин Трие – лента обманчиво простая, но сложно структурированная и умело погружающая зрителя в психологические бездны почти размаха Достоевского. Предчувствую скепсис читающих эти строки, однако, помимо влияния наиболее впечатляющих судебных драм в истории кино (а это, прежде всего, конечно, «12 разгневанных мужчин», «Правосудие для всех» и главным образом «Крамер против Крамера»), фильм Трие представляет собой во многом переработанные для экрана те страницы из последней части «Братьев Карамазовых», что посвящены судебному процессу над Митей. Трие, как и Достоевским, движет желание найти истину, несмотря на те слои умолчания, самообмана и ошибок вечно динамичной памяти, что ее скрывают. Хотя большая часть «Анатомии паления» разворачивается в здании суда, смотреть фильм не скучно ни в коей мере, хотя длится он целых два с половиной часа. Часто используя крупные планы лиц исполнителей (даже порой и сверхкрупные, выделяя отдельно губы или глаза – почти как Леоне), Трие будто выпытывает истину, якобы не знакомую ей самой, выдавая ее зрителю по частям, дозировано. Почти как постановщица «Жанны Дюбарри», Трие подспудно, косвенно, не в лоб протаскивает феминистский посыл: жертва оборачивается домашним тираном, а обвиняемая – подлинной жертвой. В этом смысле невозможно себе представить фильм без участия Сандры Хюллер – ее актерский труд (именно труд, а не просто исполнение) кажется столь неподъемен в эмоциональном и психологическом плане, что впору вспомнить душераздирающие образы Лив Ульман в лентах Бергмана. Очень хорошо понимая режиссерские задачи, поставленные перед ней и, видимо, полностью разделяя его точку зрения на конфликт персонажей, Хюллер не боится сделать свою героиню некрасивой, своенравной или виктимной. Важно, что главная героиня на протяжении всего фильма ходит большей частью в мужской одежде и без макияжа, ее сексуальность на нуле, но именно это и нужно режиссеру, чтобы ее героиню воспринимали именно как человека, а не в качестве объекта мужских грез. Сандра максимально человечна и эмпатична, терпима к слабостям других, но это не только не мешает, а даже способствуют, как сейчас говорят, токсичному мужскому «абьюзингу» (в этом смысле каким выразительным контрастом уравновешенной Сандре выступает импульсивный и невротичный муж в не менее блестящем исполнении Сэмюэла Тейса!). Верный тон повествованию задает уже начальная сцена беседы двух женщин под оглушительный рев музыки, включенной мужем героини назло всем. Полную противоположность мужу Сандры представляет собой ее адвокат – понимающий и трепетно к ней относящийся мужчина (будет ли у них с героиней Хюллер что-то в будущем, мы можем только догадываться: это вынесено режиссером за рамки сюжета). Феминизм Жюстин Трие – это ни в коей мере не мужененавистничество, он предельно конкретен и, как надо полагать, выстрадан постановщицей в собственной личной жизни, иначе фильм просто не получился бы, не поражал бы так своей предельной достоверностью (также, вероятно, поразила в свое время советских зрителей «Жена ушла» Динары Асановой). Для понимания режиссерской расстановки акцентов очень важна фигура ребенка – сына Сандры, запутавшегося в отношениях родителей и обостренно переживающего боль обеих сторон. Именно этот персонаж (неслучайно появляющийся в сцене последнего допроса одетым в красное) – прямой намек на прославленную ленту «Крамер против Крамера» и острую полемику с ней в самой ткани фильма Трие. Картина Роберта Бентона – яркое проявление идеологии американского неоконсерватизма в кино, отчетливо критикующее феминизм как идеологию и социальное явление: в ней эмансипированная героиня Мерил Стрип показана невротичной эгоисткой, зацикленной на самой себе и своей карьере, а ее муж – ранимым и все понимающим отцом и мужем, бескорыстно любящим своего ребенка, то есть в «Крамер против Крамера» женщина изображена как хищница, а мужчина как жертва. Точно такой же кажется расстановка акцентов и в начале «Анатомии падения», но всем дальнейшим ходом повествования Трие деконструирует и разоблачает сексистский и антифеминистский месседж ленты Бентона, по частям собирая паззл истины. Постепенно все более виктимизируя образ своей главной героини, Трие снимает с нее слой за слоем все обвинения: получается, что даже если и она убила мужа, то на самом деле это не ее вина. Важно, с каким упорством Трие показывает пресловутую солидарность мужчин в суде: и прокурор (не случайно ли он брит наголо, как неонацист?!), и многочисленные свидетели мужского пола почти хором пытаются оправдать токсичное поведение убитого. Любопытно также, что за исключением адвоката, все остальные участники процесса, выступающие на стороне обвиняемой, включая судью, - женщины. Таким образом, перед нами – война полов, не больше, не меньше. Более того, оба главных героя – писатели, и их амбиции роковым образом сталкиваются (сейчас во Франции каждый второй – писатель, столько книг выходит ежемесячно, что это уже стало поводом для многочисленных анекдотов). В данном смысле «Анатомия падения» несколько тенденциозна в своем отчетливой попытке во всем оправдать женщину и обвинить мужчину. Однако, фильм Трие не теряет от этого в достоверности: его сюжет и сами переживания героев выглядят именно выстраданными и подлинными без малейшего налета искусственности и абстрактности головных идеологических построений (как в той же «Власти пса»). Феминизм «Анатомии падения» фундирован на реальной экзистенциальной боли неудавшегося супружества в той же степени, что и прекрасная «Брачная история» Ноа Баумбаха, только рассказана она с другой точки зрения. Одним словом, это очень достойное кино, продолжающее благородную бергмановскую традицию психологического копания в чувствах и мыслях, которое, впрочем, не является его мазохистской самоцелью, но искренним желанием человека познать истину о самом себе, как бы она не была неприглядна, а потому «Золотая пальмовая ветвь» Жюстин Трие вполне заслужена.

На этот вопрос зрителю придется постараться найти ответ, ведь дело о гибели Сэмюэла Малески, который выпал из окна в уединенном шале где-то в Альпах. В это время в доме была его жена Сандра Войтер, а слабовидящий сын гулял с собакой. Именно он и нашел тело отца. Причастна ли к смерти мать? Были ли разногласия между супругами? Как так вышло, что мужчина выпал из окна? Сам? Или ему кто-то помог? Давненько не приходилось видеть таких картин, которые описывали бы судебный процедурал и давали бы возможность насладиться словесными дуэлями между адвокатами, обвинителями, обвиняемой и свидетелями. 'Анатомия падения' в полной мере готова удовлетворить ненасытные потребности поклонников жанра, предлагая увлекательное зрелище с целью найти истину и наказать виноватых. Сделать это конечно будет сложно, ведь у следствия не так много путей. Есть лишь свидетель, на показания которого сложно полагаться, есть обвиняемая и масса людей, чьи показания кажутся противоречивыми. И это добавляет бонусов картине. Из скудных исходных данных режиссер картины Жюстин Трие выстраивает великолепную историю, в которой зритель до последнего старается определить для себя: как же относиться к Сандре Войтер (эту роль сыграла Сандра Хюллер). Кто она на самом деле? Жертва или убийца? Как объяснить ее поведение вначале картины за бокалом вина и как понять финал картины, в котором так и подмывает найти какую-то интригу, какой-то подвох, ведь все кажется таким неоднозначным?! Ну и кстати это то самое, чем данная картина цепляет, ведь персонаж Сандры Хюллер слишком двусмысленен. Сандра Войтер не выглядит невинной, но в тоже время зрителю сложно поверить, что именно она причастна к смерти мужа! И в 'Анатомии падения' главная героиня - единственный подозреваемый и в отличие от многих детективов, тут фильм вряд ли пойдет в другом направлении, а значит, все события будут крутиться именно против Войтер. Ну и кстати, Жюстин Трие при работе с Сандрой Хюллер, не говорила, виновна ли ее героиня, что автоматически добавляло в кадре реалистичного отношения Хюллер к своему персонажу. Она сама по себе не понимала - кто ее персонаж. Наличие обвиняемой-женщины выглядит в сюжете весьма категорично, ведь в качестве свидетелей обвинения выступают исключительно мужчины. Очевидно, что это намеренный прием от Жюстин Трие: усилить эффект осуждения одного пола другим. Сделать так, чтобы гендерное разделение играло здесь едва ли не определяющую роль. Мужчины осуждают Сандру Войтер, в том время как женщины выступают в ее поддержку. Не случайно, что свидетели, характеризующие ее с положительной стороны являются именно женщинами. И здесь вряд ли можно говорить о солидарности мужчин с погибшим мужчиной и солидарности женщин с обвиняемой женщиной. Тут скорее акцент именно на осуждении на гендерном уровне. Мужчины осуждают, потому что им не нравится именно ЭТА женщина! А это уже добавляет всей истории так называемых «подводных» камней, которые могут иметь очень неприятные последствия для обвиняемой. Впрочем, смотреть Вам. Свое мнение никому не навязываю. Приятного просмотра. 7 из 10

Камерная диалоговая история о трудностях в браке - звучит как тягомотина для синефилов. На деле же «Анатомия падения» - один из самых интригующих и глубоких фильмов, прогремевших на всех важнейших кинопремиях этого года (5 номинаций на Оскар, в том числе за лучший фильм!) Писательница неожиданно обнаруживает своего мужа выпавшим из окна их дома. Подозрения следствия падают на неё, а главный и единственный их свидетель - слабовидящий сын героини. В ходе расследования препарируются не только факты гибели её мужа, но и отношения пары. Вообще история мне очень напомнила книгу «Комната Вильгельма» Т.Дитлевсен: там тоже описан брак двух писателей с соответствующими вытекающими: ревностью мужа к таланту и славе жены, болезненной рефлексией и т.д. Фильм невероятно искусно сделан: несмотря на отсутствие резких поворотов сюжета и хронометраж в 2,5 часа, он тонко держит напряжение. Здесь есть что-то и от детектива, и от судебной драмы, но главное в этом кино - исследование природы отношений в семье. Звучит не очень увлекательно, но смотреть за этим невероятно интересно. Даже сложно сказать, чья это заслуга, потому что сделано на высочайшем уровне абсолютно все: талантливый сценарий с умело прописанными диалогами, потрясающая актёрская игра (мне впервые понравилось, как играет ребёнок…), интересное музыкальное решение, режиссура сцен, где даже скучное судебное заседание становится динамичным. В общем, рекомендую!

Судебная драма, откланяющаяся от канона и превращая картину в арт-кино. История рассказывает о методах познания истины и ее восприятия людьми, на основе имеющейся информации. Основная мысль в том, что за отсутствием доказательств невозможно заключить объективность, поэтому решение возлагается на веру конкретного человека. Иногда нужно выбрать то, что ты примешь как аксиому и истину, хотя сопутствующих обоснований тому нет. Так и работает вера и мировоззрение людей, ведь они когда-то нашли призму взгляда на мир и ее придерживаются как чего-то определенного и догматического. В фильме этот выбор возлагается на маленького мальчика, который оказался жертвой последствий долгих отношений с плачевным концом. Суть в том, что как бы муж не умер, виноваты оба и этого нельзя отрицать. Их ценности и рутина сталкивались в битве, что рано или поздно ведет к тому, что кто-то сдается. Визуально картина нас выматывает и прям тяготит повествованием с парой локаций и нарастающим давлением. И именно это нарративное давление и является основным крючком для зрителя, поскольку он ждет...он ждет развилки, которая расскажет ему, что же было на самом деле. Но он этого не получает. Это и хорошо, и плохо. С одной стороны, мы расстраиваемся, что история не добита, нас не удивили, нам не поставили твердую точку. Но это и прекрасно, ведь кино отличается этим моментом, значительно сменяя фокус зрителя в этом фильме на глубинную идею вечной проблемы истинности. И режиссер, как бы, подчеркивает эту проблему жирной линией, не давая истине быть узнанной.

«Анатомия падения» режиссера Жюстин Трие, получившая «Золотую пальмовую ветвь» минувшего Каннского фестиваля и «Оскар» за лучший оригинальный сценарий, представляет нам интригующий и напряженный сюжет, вращающийся вокруг смерти Сэмюэля. Это писатель, который живет в доме далеко в Альпах со своей женой Сандрой и слепым сыном-подростком Дэниелом. В фильме рассказывается о полицейском расследовании, целью которого определить, была ли смерть Сэмюэля несчастным случаем или убийством. В ходе расследования раскрываются тайны жизни супругов, в связи с чем возникает вопрос о невиновности Сандры. Фильм состоит из двух отдельных частей: первая посвящена полицейскому расследованию, которое начинается после смерти Сэмюэля, а вторая углубляется в сложный судебный процесс, с которым сталкивается Сандра. Более того, это не строго юридический процесс: главная героиня оказывается под давлением общества. Её считают иностранкой, плохо говорящей на языке страны. Средства массовой информации и даже ее собственный сын Сандры ставят под сомнение ее невиновность. Несмотря на то, что в первой части темп может немного замедлиться (в любом другом случае, но не здесь, отсутствие саундтрека в принципе, мне бы показалось недостатком. Единственная музыка, которая звучит в фильме, служит для развития сюжета, что мне кажется очень уместным решением), одной из сильных сторон фильма является построение его персонажей. Сандра, главная героиня, представлена как загадочная женщина, полная нюансов, невиновность которой остается под постоянным сомнением. Остальной актерский состав также сияет солидной и убедительной игрой, особенно стоит отметить Майло Мачадо-Гранера, который играет роль сына. Определенно, «Анатомия падения» представляет собой психологический триллер замечательного качества с точным руководством Жюстин Трие и мастерской игрой Сандры Хюллер, которая дает жизнь сложной главной героине, полной противоречий, Это картина с продуманным сценарием, затрагивающим такие глубокие темы, как чувство вины, взаимоотношения между людьми и хрупкость человеческого сознания.

Драма-лауреат Канн, получившая Золотую пальмовую ветвь. Жюстин Трие стала третьей женщиной-режиссёром, получившим главную награду этого фестиваля. Первой была в 1993 году Джейн Кэмпион с исторической драмой “Пианино”, потом Ветвь получила Жюли Дюкурно в 2021 году за очень необычный боди-хоррор “Титан”. Последний меня обескуражил после первого просмотра, но в итоге я его оценила, и он стал одним из тех фильмов, которые я могу назвать любимыми. Что касается драмы “Анатомия падения”, то это обычная история – кризис в отношениях супружеской пары, – но оформленная очень точно и остроумно. По словам Жюстин Трие, ей интересны faits divers. Так называются новостные сюжеты, обычно публикуемые в некоторых французских газетах в краткой форме. В её фильме даже есть отсылка к такого рода публикациям, когда по телевизору в одном шоу мужчина говорит, какая тема сильнее затронет публику. Получается, она развивает эту тему в своей драме, размышляя, что может скрываться за сухими шокирующими строками. А одним из фильмов, которые вдохновляли режиссёра при работе над собственной постановкой, был мини-сериал Ингмара Бергмана “Сцены из супружеской жизни”, в котором её впечатлил язык, когда градус споров между мужем и женой становится всё более высоким. Сила этой постановки в искусно преподнесённой метафоре – неудовлетворённость жизнью оставляет человека бездыханным телом с дырой в голове, словно его сбросили с третьего этажа. Важнейшим в сюжете является эпизод с очень эмоциональным спором между Сандрой и Самуэлем в кухне их шале. По сути, этих супругов за весь хронометраж ни разу не показали толком вместе. Были ли они близки по-настоящему? И в этом тоже отличный ход режиссёра – всё построить на словах, спорах и судебном процессе, чтобы воссоздать как можно более точную/реалистичную картину чужой жизни, когда истинное положение вещей известно только паре, но не всем остальным. И это дополнительно даёт повод для размышлений – есть ли место осуждению, когда между супругами возник разлад. В этой драме третьим лишним становится судебная система, в прямом смысле осуждающая их брачный провал, сделавшая виновной жену, основываясь на вроде бы очевидных уликах. Но и тут становится ясным, что отношения – это более сложная система, и разбираться в ней могут только два человека. В целом метафоры тут играют огромную роль. В сюжете, можно сказать, всё на них и построено. Сам факт суда – или осуждения – это как переживания, доросшие до болезненного состояния и вышедшие далеко за пределы просто внутреннего диалога “виновного” с оппонентом, они стали достоянием общественности и обросли сплетнями, догадками и стали жертвами пересудов. Кризис брака выносится на всеобщее обозрение. Судебный процесс – это метафора пересудов, дотошного разбора каждого из споров, каждой ссоры, отдельно взятого разногласия. То, что становится нездоровой нормой общения между супругами, уставшими от взаимных обид и недомолвок, в суде приобретает удвоенную силу и становится уликой против выжившего. Громкая музыка – инструментальная версия песни PIMP рэпера 50 Cent – это, с одной стороны, “вирус”, мешающий здраво рассуждать. Во время следствия, когда полиция проводила эксперимент, громкий звук заглушал разговоры родителей, что Даниэль не мог точно понять, ведут ли они обыденный разговор, ссорятся ли. С другой стороны, музыка – это неосязаемая материя, её нельзя схватить руками и почувствовать запах. В сюжете она играет роль слона в комнате, очень видимого (именно для супругов), но его они смиренно терпят. Сандра и Самуэль имеют разное происхождение. Она родилась в Германии, он – во Франции. Их корни играют важную роль не из-за разности культурного бэкграунда, а опять же это важная метафора. Разные родные языки символизируют сложность в понимании друг друга, лингвистика исполняет роль барьера в достижении общего языка. И эта романтическая вещь – когда пара имеет свои внутренние шутки, вырабатывает общий язык, и, когда они разговаривают, это понятно только им, – в драме “Анатомия падения” приобретает новый оттенок, более интересный. Они выбрали для общения дома компромиссный язык – английский. Международный язык, который понимают большинство людей на планете. Но судья запретила говорить на нём в ходе слушаний. Есть в этом тонкая ирония. В суде нужно говорить, разумеется, на языке правды. Но это такой язык, который в отличие от английского, французского и немецкого выучить невозможно. Как говорить на языке правды, если у каждого она своя, не укладывающаяся в лингвистические нормы. И как раз невозможность установить эти нормы правды выявляется в сцене ссоры. И это ключевая сцена во всей драме. В ней как раз прослеживается отсылка к мини-сериалу Ингмара Бергмана – с накалом страстей и повышением градуса споров между супругами.

Муж популярной писательницы Сандры Войер найден мёртвым с открытой раной головы. Ужасный несчастный случай, самоубийство или чей-то злой умысел? Когда всплывают нелицеприятные подробности жизни супругов, главной подозреваемой становится сама Сандра, а ключевым свидетелем — её слабовидящий 11-летний сын. Думаю мало кто будет спорить с тем, что в наше время крайне сложно встретить нечто новое в рамках того или иного жанра. Однако авторам данной ленты определенно удалось добиться так называемой легкой перезагрузки жанра судебного триллера. На первый взгляд, фильм развивается по всем лекалам судебного триллера. Естественно с поправкой на несколько иную в отличии от американской систему европейского судопроизводства. Однако на деле история оказывается куда глубже и отчасти даже о совсем другом в принципе. На протяжении всего экранного времени авторы картины очень тонко исследуют современное общество и медленно отражают её патриархальную внешность. Когда стоит женщине стать чуть успешнее своего партнера, она автоматически воспринимается угрозой всему мужскому и буквальным злом во плоти. Тем самым, создавая впечатление так называемой «правильной» феминистической истории без пресловутых штампов с тупыми мужчинами, «яжемать» и тому подобным. Посему и не удивительно, что авторы данной ленты так и оставляют за кадром интригу того, что же на самом деле произошло с супругом главной героини и убила ли она его на самом деле. Ведь в наше время правда уже не столь важна. Важно лишь общественное мнение, которое готово оправдать убийцу и априори осудить даже самых невиновных. Режиссер данной ленты Жюстин Трие сняла очень захватывающий фильм. На первый взгляд, картина имеет несколько отпугивающий и уж очень продолжительный хронометраж. Однако стоит начать смотреть фильм, буквально полностью погружаешься в происходящее на экране и все два с половиной часа буквально пролетают за пару мгновений. Позволяя нисколько смотреть, сколько прожить экранные события словно ты и есть непосредственный участник экранных событий. Безусловно фильм получился бы совсем иным, если бы не отличные актерские работы всей творческой команды. Особенно хороша именно Сандра Хюллер, которой достался очень сложный и неоднозначный образ. Однако она просто мастерски передала все тонкости характера своей героини и неоднозначно преображается от образа невинной жертвы до роковой женщины и наоборот за все два с половиной часа экранного времени. 8 из 10 Анатомия падения – это глоток свежего воздуха в жанре судебного триллера, который прикидывается им на первый взгляд, но оказывается совсем другим на самом деле. Рассказывая «правильную» феминистическую историю и весьма достойно изобличая лицо современного общества.

Жизнь успешной писательницы Сандры Войтер переворачивается после загадочной смерти мужа. Ужасный несчастный случай, самоубийство или …? Чем дальше ведется расследование, тем больше всплывает подозрительных обстоятельств. Рука об руку мы проходим с героиней все стадии расследования. Мы станем свидетелями судебного процесса, холодного и беспристрастного, исследуя и раскапывая все маленькие червоточины взаимоотношений. А за закрытой дверью семейного шале мы подсмотрим влияние происходящего на маленького сына супружеской пары. Лауреат Каннского фестиваля, наверное, единственный в своем роде детектив, который не ставит во главу угла вопрос «кто убийца». Главное - это процесс, методичная разборка самого понятия брака на мельчайшие частицы, в надежде докопаться до самой его сути. Вот что действительно важно в самом конце.