Грузия + Франция = любовь
Поразительно, что до сих пор никто не написал отзыв про этот милый фильм. Его создателям удалось создать на экране удивительный мир: с одной стороны, действие происходит в Грузии, среди изумительных красот кавказских гор, и вроде бы где-то в 50-х годах XX века... но с другой стороны, нет и намека на 'советскую действительность', как будто на самом деле, это какой-то тихий западноевропейский уголок. Поэтому, несмотря на его 100% реалистичность, мир кажется немного сказочным... может, это и есть тот самый популярный нынче 'магический реализм'? И действительно, чем-то lifestyle в картине напоминает события в книга Маркеса... Ну и плюс к тому - если на экране Пьер Ришар, то как не крути, ты понимаешь, что перед тобой француз, и ни в коем случае не грузин и даже не русский. Конечно, его роль картину украшает, но нельзя сказать, что он сильно выкладывается, - юная Нутса Кухианидзе (Сибилла), для которой это практически дебют в кино, играет намного более ярко. Увлекательный сюжет, сильные чувства, драматические события, добрый юмор, немного эроитики и зажигательная музыка Горана Бреговича - в этом фильме есть всё, что делает его достойным для просмотра.
И смех, и грех, и любовь...
Некоторые фильмы оставляют после себя невероятное послевкусие, которое не забывается даже через много лет после просмотра. '27 украденных поцелуев' (вообще-то, конечно 'потерянных', но наши прокатчики решили, что 'украденных' звучит лучше) - именно такой фильм. Его можно любить, можно не любить, но если внимательно посмотреть его хоть раз, уверен, что-то в душе осядет. Не всегда хорошее, но осядет. На смену героям советского времени, совершенно точно знавших, куда они идут и зачем, пришли герои 90-х, мятущиеся, беспокойные, смотрящие на звезды, чтоб не видеть страшной реальности, которая, как всемогущее 'ничто' из 'Бесконечной истории' пожирает все вокруг, не оставляя ни мечты, ни надежды. Потеряв под ногами почву, эти новые герои, оказавшиеся перед вылезшим на поверхность клубком проблем раздробленного, неустроенного, изуродованного постсоветского общества, не знают, куда им бежать и прятаться. Уныло повисли никому не нужные лозунги и плакаты, молчаливо и скорбно взирают на своих потомков покрытые пылью гипсовые кумиры прошлых лет, маленький городок, глотнувший воздух свободы, утопает в разврате и похоти, как маленький Содом, маленькие, забытые богом люди, стремятся с жадностью вкушать запретные плоды, хоть этим компенсируя бесполезность своего существования, страх перед исчезнувшим будущим. Среди какофонии адюльтеров, в череде похоти и пошлости, невообразимой глупости этого мирка не Грузии, но всего бывшего СССР - цветет и надрывается от бессилия маленькая настоящая любовь. 14-летняя девчонка первой, страстной, всепожирающей любовью влюбилась во взрослого дядьку, местного плейбоя, отца своего друга, который, в свою очередь, такой же страстной, мальчишеской любовью влюбился в нее. В городке кипят нешуточные страсти - жены изменяют мужьям, мужья - женам, все перемешалось и закрутилось, а у двоих юных влюбленных - шекспировские страдания. Происходит жестокая ломка детства, начинается познание себя, открытие собственной сексуальности - и все это под стоны отдающихся друг другу жителей маленького города и томные вздохи и мелодию невесть как затесавшейся в этом полусгнившем, забытом богом месте киношной Эммануэль. В этой фантасмагории, написанной опытным Ираклием Квирикадзе и снятой его супругой Наной Джорджадзе, создавшей номинированный на Оскар мелодичный, красивый и сильный фильм '1001 рецепт влюбленного кулинара' с Ришаром, сливается множество рек и ручейков - смыслов, символов, тем, подтекстов. Это, безусловно, Кино - даже не старающееся казаться реальностью. Как сон когда-то давно увидевшего этот мир человека и больше никогда там не бывавшего, вылившийся в такой вот поток воспоминаний, не всегда правдивых, часто искаженных, но ярких и искренних. Балансирующий на грани реальности и вымысла, это фильм-настроение, невероятно атмосферный и летучий. Если он попадает в ваше настроение, он становится вашим фильмом, и с ним можно лететь. Если не попадает, останется лежать камнем, грубым и неотесанным, вызывающим лишь раздражение. В меня фильм попал. Картина пропитана ощущением забытости, потерянности во времени, как 'Голос Луны' Феллини. В нем действуют герои - блаженные, сумасшедшие, глупые, смешные и страшные юродивые, каким-то образом оказавшиеся в одном месте и в одно время на арене этого цирка. Настоящие здесь только Сибилла и Микки. Но, наверное, именно таким 'ненастоящим', глупым, странным кажется остро переживающему пубертатный период подростку окружающий мир взрослых. Фильм улавливает тончайшие нюансы подросткового максимализма - прыгнуть в воду с моста, если любимый взрослый, идеализированный и ненастоящий, отверг. Залечь в болото, чтоб пиявки высосали всю кровь - назло той самой любимой. Пусть увидит, пусть поплачет. Вот им! Пусть их! Назло! Пусть мне будет плохо! Пожалеют же! Как правдиво то, что подросток в малозначительном жесте или шутке взрослого видит искренность, принимает все за чистую монету, за любовь. Как подросток склонен преувеличивать, идеализировать и отдавать всего себя в первой любви. Отдавать как умеешь, учиться на лжи, глупых фильмах, принимать за любовь похоть, за любовь - вежливость, а любовь - за дружбу. А рядом - вертеп. Двойная мораль, оставшаяся в наследство от советской власти, как сотни плакатов, знамен, орденов и бюстов, то тут, то там вылезающих в фильме бессмысленными облезлыми, фальшивыми островками былого спокойствия. Многое из этого обыгрывается со здоровым цинизмом и весьма смешно. На сцене обшарпанного клуба по старой привычке сообщают, что в таком то году на этой сцене выступал товарищ Сталин, а теперь показывают фильм 'Эммануэль', с чем мы вас, мол, товарищи и поздравляем. А толстые осанистые тома сочинений Карла Маркса используются как подставки под ноги, для удобного траха. А знаменем с гордой надписью 'Пролетарии всех стран, соединяйтесь' закутан распухший член местного 'шалуна'. Люди здесь живут разные, но все характеры выписаны ярко и выпукло - пусть и гротескно. Почему бы и нет? Это, в конце концов, кино, а не видеодневник. Но даже в этом гротескном виде - это все равно срез. Русско-грузинские семьи, русская брань в грузинском городке, повсеместный упадок и разложение (как на улицах, так и в головах), сокрушающе унизительный быт, фальшивое благополучие, забытая командованием артиллерийская часть с горе-лейтенантом, развлекающимся стрельбой по автобусам, местная потаскушка, танцующая балет, бряцающая медалями старуха, проклинающая всех именем Сталина и старый капитан, потерявший море. Если этого не было, то все это могло быть. То тут, то там выплывают почти фантастические рассказы о том, что происходило и продолжает происходить на просторах нашего необъятного бывшего великого государства. Иногда это смешно, иногда страшно, а по большей части - грустно. Вот и фильм этот такой. В нем смешно, страшно и грустно. Смешно от глупостей, которыми наполнен наш мир, страшно от того, что плывем мы без руля по воле волн, по сути - в никуда, а грустно - за все остальное, за испорченных детей, за унизительные поражения, за былое величие, за потерянные поцелуи и смерть близких, за разноречивое прошлое и непонятное настоящее. Море ушло, и громада государства, наводившего трепет на весь мир, осталась лежать на суше, как остов заржавленного корабля. И капитаны его не знают, куда тащить этот корабль, чтобы найти другое море, в котором сможет ли поплыть полусъеденный ржавчиной корабль - еще вопрос. Но и сидеть на месте нельзя, нужно ехать, бежать, хоть куда-нибудь. Чтоб найти свое море, своего человека, свой порт, где может быть, удастся найти те 27 потерянных поцелуев... Эта картина похожа на невсамамделишность Гиллиама и кустуриевский балаган, на карнавал Феллини и чувственное шептание Генсбура, она полна скрытого и явного эротизма, как 'Лолита' и мечтательной романтики, как 'За облаками' Антониони. И при этом она все-таки самобытна и атмосферна, и полна невероятной, нерастраченной, всеохватывающей, переливающейся через край любви. И уже одним этим она надолго остается в сердце. 10 из 10
КОММЕНТАРИИ