Водолей

В 1987 году тогда еще малоизвестный режиссер Микеле Соави, ученик знаменитого мастера итальянского джалло Дарио Ардженто, отметившийся в кинематографе только документальным фильмом «Мир ужасов Дарио Ардженто», посвященному своему учителю, снимает слэшер «Водолей», которому навсегда суждено было войти в историю жанра. Итак, сюжет картины достаточно прост, но, как известно, все гениальное — просто. В городском театре вовсю идут репетиции мюзикла, главным героем которого является маньяк-убийца. По зловещей иронии судьбы, в это же самое время из психиатрической больницы сбегает настоящий психопат-маньяк, и попадает в этот самый театр, оказываясь на генеральной репетиции... Вообще, у фильма замечательный колорит. С одной стороны, слэшер — жанр чисто американский, с другой — у итальянцев отлично получилось переложить особенности слэшера на итальянский манер. Благодаря этому создается особое впечатление, с одной стороны — все достаточно банально, с другой — жанр заного открывается искушенным зрителям. Режиссура грамотная и очень осторожная, почти что стерильная. Соави на тот момент снял только один фильм, да и то, документальный, так что какого то особого режиссерского почерка тут можно не ждать, но при этом все выполнено на должном уровне. В нужный момент камера не отворачивается от зрителя, а детально смакует происходящее на экране. Фильм сам по себе достаточно жесткий, так что это обстоятельство определенно ему идет только на руку. Кроме того, картина невероятно атмосферная. У Соави получилось держать зрителя в постоянном напряжении, практически ничего для этого не делая. Саспенс нагнетается мастерски, и в нужный момент происходит кульминация действа, которая, поверьте, не разочаровывает. Актеры хороши и органичны в своих ролях, не переигрывают, не «недоигрывают», не стараются прыгнуть выше собственной головы, и ведут себя, пожалуй, так, как в подобной ситуации вели бы себя все, так что картина достаточно реалистична за счет этого. Единственный минус, который тут хочется отметить — это некоторая нелогичность их поступков в некоторых ситуациях. Нельзя не сказать, что это, опять-же, играет на руку повествованию, и, возможно, в далекие восьмидесятые это смогли бы объяснить, но сейчас это смотрится своеобразно. Отдельно следует сказать о маньяке. Тут это настоящий психопат с топором, единственное развлечение которого — убивать людей. Носит он маску совы из театрального реквизита, благодаря чему выглядит достаточно зловеще, и хоть его, в некоторых местах, бросающийся в глаза театральный образ (что, кстати, тоже играет фильму на руку) может временами вызывать улыбку. Действия его непредсказуемы, до самого конца нельзя предугадать, где он появится в следующий момент. Его садистский, безумный ум в фильме играет большую роль. Пожалуй, самое главное, что следует сказать об этом фильме: он не устарел. Не смотря на свой достаточно большой возраст, смотрится он по-прежнему с интересом, как и раньше держит в напряжении и может удивить, особенно, зрителя неподготовленного. В заключении следует добавить, что совсем недавно этот потрясающий слэшер переиздали на DVD в пятом регионе, так что каждому фанату жанра следует немедленно приобрести такой раритет себе в коллекцию, оно того стоит. 10 из 10

Великолепный итальянский слэшер, что может показаться диким для Италии 80-х, так как за 'отцов' жанра всегда считали американских режиссеров, но картина Микеле Соави предстала в лучших традициях жанра! Плюсы фильма: 1) хоть и не особо опытному на то время режиссеру, удалось в полной мере воплотить атмосферу ужаса и саспенса; 2) переживая долю героев от сцены к сцене, фильму удается держать зрителя в 'тисках' напряжения; 3) классические подходы к сценам убийств действительно выглядят жестоко и аутентично, не смотря на то в каком времени мы сейчас, и сколько откровенного 'трэша' подкидывает нам мировой кинематограф. Сцены действительно сняты великолепно, когда нужно камера как бы уводится, когда ты не ожидаешь - тебе наоборот демонстрируют шок-сцену! 3) игра актеров хоть в некоторых сценах откровенно наивна, но все же предстает перед зрителем сбалансированной и сгруппированной. Персонажи пытаются думать и принимать решения сложенно, группой, а не как привычно это видеть в других фильмах, по типу: '...Давайте разделимся, вы пойдете туда, а мы туда...' и т.д. - тут этого нет и поэтому не теряешь надежду и веру в этих мечущихся 'рыбок в аквариуме'. Выделять кого-то глупо, все актеры прекрасно играли своих персонажей, все эмоциональны, открыты и характерны! 5) маска маньяка в виде зловещей совы очень доставляет, и при каждом взгляде наводит кромешный ужас; 4) музыка...Музыка в фильме представляет собой 'темную' электронику 80-х, смесь диско и панка, звукорежиссёр отлично постарался подставляя ее в нужные места, заставляя напрягать свои нервы и усиливая озноб. Минусов, как таковых, в фильме практически нет. Тут никто не бежит на топор, нож или что-либо еще, кроме что только от отчаянья и безвыходности...Конечно было много моментов, когда казалось '...Вот же момент...почему Вы его не словили!?' и в таком роде, но если войти в и положение героев, понимаешь что не все так просто! Фильм безумно порадовал отличными шокирующими сценами убийств, поставленных на уровне! Обладает хорошей атмосферой, нелинейным сюжетом, можно предугадать что будет, но как именно это произойдет остается загадкой. В нем есть практически всё что нужно для получения зрительного и смыслового удовольствия, если Вам действительно интересен кинематограф в частности из классики жанра ужасы! Категорически рекомендую к просмотру! 9 из 10

Микеле Соави снял прекраснейший слэшер о театре. Честолюбивый постановщик репетирует с коллегами театральную постановку - спектакля о маньяке. По совпадению, из больницы сбегает маньяк, в прошлом сошедший с ума актер. Ведомый сценарием картины, маньяк приходит в театр и начинается ночь страшных убийств. Кстати, думаю более корректный перевод фильма совсем не 'Водолей', а 'Безумие'. Конечно же фильм слишком сильно пересекается с 'Ужасом в опере' Дарио Ардженто. В обоих случаях, режиссеры предлагают зрителю по-настоящему интересное зрелище. Перед нами будет резкий монтаж, изобретательный маньяк, хорошая постановка сцен и операторская работа. Да, и замкнутое пространство. Все это в совокупности позволяет считать этот фильм одним из лучших в своем жанре. Микеле Соави начал свою режиссерскую карьеру так, что (уверен в этом) Дарио Ардженто пришлось поволноваться, ибо лавры итальянского короля ужасов, вполне могли перейти к его ученику. И еще... Если Вы присмотритесь к 'Ужасу в опере', то найдете там не только упоминание имени Микеле Соави, но еще и его самого. Причем в самом решающем эпизоде. Уверен - неспроста это! В итоге: очень хорошо сделанный слэшер Микеле Соави, предопределивший появление 'Ужаса в опере' Дарио Ардженто. Соави прекрасно использует преимущества замкнутого пространства (герои заперты) и в полной мере придерживается классических канонов слэшера - большая часть жертв ничего не могут противопоставить маньяку. 10 из 10

В каком году и сколько лет мне было от роду при просмотре «Водолея» я не знаю, но что мне известно точно – мы с ним одного года выпуска. Кто бы знал, как я искала этот фильм, как он сильно напугал меня, он – от рождения кровожадный и злой, резал мое воображение нещадно, так, что я была уверена, что в душе лежит женщина с отрезанной грудью, эту отрезанную грудь я дорисовала в своей голове, и эта картина буквально поселилась в ней, и вот в конце декабря я второй раз в жизни смотрю свой самый страшный кошмар из детства и вижу, что груди все на месте, что все это театр с безвестными актерами, а маньяк ходит с головой совы, а не медведя, как мне это втемяшилось в память в моем дошкольном возрасте. И это две мои ошибки – отрезанная грудь и голова медведя. После я еще добавлю – поиск ключей, и найду совсем не то кино – «Девушки исчезают» (1982). Посмотрю его лет пять назад, приму на веру, но не сердцем, что это именно то кино, продолжу жить, встречая уже новое кино, но с чувством разочарования – неужели я все это себе придумала, это страшное кино, или оно мне приснилось? И вот в конце декабря, я, ничего не ждущая, не предвкушая, просто жму на файл, открываю ТО САМОЕ КИНО. Голова совы – что-то начинает шевелиться. Потом затихает. Вижу дверь с ключом. Все еще тишина. Девушки возвращаются из больницы, паркуются. Одна возвращается в машину. Падают ключи. Но в моем детстве шел дождь – заговариваю я с кино. И дождь начинает лить. Как по волшебству. Да, я нашла тебя, мое кино, тихо, без восторгов, шепчу я в тишине. Никто не способен разделить со мной это чувство. И нужно перестать обижаться на людей, если они тебя не понимают. Да, улыбаюсь я, уже перестала. Но чего я могу ждать от Микеле Соави в 2015 году? Когда его кино жило в воспоминаниях всю сознательную жизнь, как я могу оценивать «Водолея» как произведение кино, сравнивать, когда «Водолей» для меня – само произведение страха… Оно не сработало в 2015 году, голова совы, агрессивные актеры, жесткие сцены убийств, быстрые на раз-два-три. Оно и не должно было сработать, потому что это воспоминание продолжает жить в том далеком отрезке времени, продолжает терзать меня, и что самое интересное – в то время я его не выбирала, кажется «Водолей» сам выбрал меня, чтобы предопределить мои вкусы в кинематографе. Спасибо ему за это.

В далёком 1986 году маэстро итальянской киноэксплуатации Аристиде Массаччези попросил талантливого актёра и сценариста Луиджи Монтефиори написать два сценария. Один для самого Монтефиори, второй — для молодого и перспективного Микеле Соави. Первым сценарием, предназначавшемся для самого Монтефиори, и стал «Водолей» (он же «Сцена страха»). Но проблемы с недавно открытым в Риме рестораном помешали Монтефиори снять фильм, поэтому он отдал свой сценарий Соави. Так и родился фильм «Водолей». Правда, сам Соави в интервью заявлял, что снятый фильм сильно отличался от своего первоначально сценария. Как бы там ни было, работа вполне удалась. «Микеле сделал лучше, чем я бы смог» © Луиджи Монтефиори Сюжет фильм крутится вокруг заброшенного театра, напоминающего старый полуподземный ангар, в котором репетирует захудалая труппа актёров. Уж не отсюда ли черпал вдохновение Гаспар Ноэ, снимая свой «Экстаз»? Волею случая из психиатрической лечебницы, расположенной неподалёку, сбегает местная разновидность Майкла Майерса. Естественно, актёры, репетирующие в богом забытом ангаре (да ещё и запертые изнутри), становятся для маньяка лёгкой добычей. Сам Микеле Соави исполнил небольшую роль, сыграв одного из двух незадачливых полицейских. — Тебе не кажется, что я немножко похож на Джеймса Дина? — Ага, конечно, а я как Марлон Брандо. — Ну, немножко? © Хоть «Водолей» и был недорогим, посредственным слэшером, родившимся на закате итальянского жанрового кино (сам Соави говорил, что пришёл в кино слишком поздно), но всё же он сыграл большую роль в развитии кинокомпании Массаччези «Filmirage». Своим дебютным фильмом Соави показал, что хоть жанр и умирает, но в него ещё можно влить свежей крови, привлекая в режиссёрское кресло таких же молодых талантов, как и он сам.

Труппа небольшого провинциального театра вовсю репетирует новую многообещающую постановку, по сюжету которой маньяк-убийца Ирвинг Уоллес учиняет резню. По иронии судьбы, реальный прототип их героя в ту же ночь сбегает из психушки и оказывается прямиком на театральных подмостках, где начинает убивать участников актерского ансамбля вполне себе по-настоящему. Фильм открывается эффектной сценой удушения женщины, которая по итогу предстает перед нами частью театральной постановки. Поскольку герои репетируют мюзикл, то открывающая сцена оказывается еще и танцевальным номером, а фоном звучит шикарный синтвейв от Саймона Босуэлла, музыку которого вы могли слышать в 'Демонах' и 'Великане' Бавы-младшего. Как и всегда у Босуэлла, OST фильма составляют эффектные синтезаторные пассажи, музыка определенно понравится всем любителям ретровейва. Несмотря на то, что картина довольно-таки долго раскачивается, в дальнейшем зритель будет с лихвой вознагражден обилием резни и кровищи, да еще и у маньяка в фильме совершенно шикарный образ, он носит черный комбинезон и маску совы. Убийства довольно-таки разнообразные, и уже самые первый подобный эпизод с выходом женщины из машины сделан, что называется, со знанием дела. Первые полчаса лента пытается казаться атмосферным джалло, что у нее неплохо получается, знакомя зрителя с заглавными персонажами, а основной действие начинается уже во второй половине фильма, с эпизода проникновения маньяка в театр и первого убийства на сцене. Соави и оператор Ренато Тафури блестяще играют со светом и интересными кинематографическими приемами, типа вида от первого лица, чтобы вызвать у зрителя ощущения паники и напряженности, а искусно (и как-то даже по-хичкоковски) снятые сцены убийств дополняют общую картину. Они запоминаются почти все - будь то разрубание женщины напополам, убийство дрелью, финальная проходка с бензопилой или весьма хитро придуманная обманка, когда герои убивают своего друга, на которого маньяк надел свою маску. Изумительно Соави вкрапил в повествование некоторые отсылки на ленты своих итальянских коллег-учителей - например, было неожиданно и приятно увидеть в одной из сцен портрет Джорджа Истмэна в роли Антропофага из одноименной картины Джо Д'Амато. Сам антураж фильма как бы предполагает наличие разного рода киноманских оммажей, сделано блестяще! Общее гнетущее впечатление разбавляет только донельзя комичная линия двух непутевых полицейских, которые на протяжении всего повествования сидели в машине рядом со зданием театра и ничего не видели, хотя убийца был прямо у них под носом. Ближе к финалу кино здорово меняет вектор, из слэшера опять оборачиваясь почти чистокровным джалло и этаким моноспектаклем главной героини, которая остается одна и отбивается от маньяка - эта сцена с восхождением убийцы на сцену сделана в лучших традициях великого мастера Дарио Ардженто! Очень напряженный и изощренно-красивый эпизод. 'Водолей' может похвастаться крутыми практическими эффектами, по-настоящему жутким маньяком-мясником, драйвовой музыкой и шикарной режиссурой! Соави для своего дебюта сразу же взял невозможно большую планку, к уровню которой он так же вплотную приблизится через несколько лет, когда выйдет еще один его шедевр - монстр-муви 'Собор'. Впрочем, это, как известно, уже совсем другая история. 10 из 10