Берлинский роман

Дочь японского посла неопределённо юного возраста с повадками истеричной гейши ввергает вначале в пучину страсти замужнюю даму из высшего света Германии конца тридцатых годов, а затем и её супруга – уважаемого чиновника рейха. Фильм снят по роману японского писателя Танидзаки «Буддистский крест». Первыми словами звучит цитата из депрессивной философии Шопенгауэра. Сюжет развивается из рассказа героини некоему опальному прогрессивному профессору пишущему романы о важной роли секса. Писатель очень похож на психоаналитика Фрейда. Ковани сразу же обозначает идейные киты: буддизм, немецкая классическая философия, психоанализ. Если пойти дальше, то можно с этими идеями идентифицировать трёх главных героев – Митсуко, Хайнца, Луизу, соответственно. Нельзя сказать, чтобы Лилиана Ковани слыла большим знатоком философии, религии, культурологии, истории: поэтому большинство её картин эксплуатирующие эти темы канули в лету за не надобностью. Вот, различные виды патологий – это да! Божественная экзальтация Франциска Ассизского или любовные отношения палача и жертвы из других картин режиссёра смотрелись и вызывали интерес, несмотря на очевидную искусственность концепции. Фильм бы только выиграл, попытайся Ковани рассказать историю людей, а не идеологических животных. Фривольное «названьице» «Берлинский роман» не требует сюжетных пояснений. Висконтиевская декадентская Европа в начале конца и колорит дешёвой южно-азиатской экзотики должны сойтись в киноромане про бессилие любви, силу секса и, наверное, про историю Германии – иначе зачем весь этот выверенный антураж не играющий никакой роли в фальшиво исполненном любовном треугольнике. На выходе – пустышка. В «Ночном портье» Ковани тоже не удосуживала себя объяснениями природы странного влечения героев, но там были Богард и Рэмплинг, бесподобная игра которых говорила лучше любых режиссёрских ремарок. В «…романе» актёрский состав на уровне статистов порно. Причём, когда к адюльтерному лесбийству добавляется муж, гипноз дебилизма происходящего одурманивает. Актёры не верящие в то, во что играют, изображают такие финты на крупных планах, что Пэрис Хилтон и Памела Андерсон могут больше не испытывать мук совести за свою актёрскую деятельность. Добротная экранизация на европейский лад того же Танидзаки «Ключ», снятая чуть ранее известным эротоманом Тинто Брассом, просто, шедевр в сравнении с фильмом Ковани. Нельзя отделаться, при просмотре, от ощущения, что смотришь порнофильм с вырезанными откровенными сценами. Бесконечная смена атласных одеяний, подчёркивающих светотенью, изящные тела героинь смотрятся хуже кружевных подвязок однообразных фантазий Брасса. 3 из 10