Белый пароход

Вам хочется сказать, что Марта безумна и отойти в сторону? Слишком чужая. Но как же 'непосторонни' ей все, кто ее окружает, и все, что вокруг нее! Сумасшествие определяется как несоблюдение 'чужой' нормы. Но в мире, где царит и шаманит, мечтает и дирижирует Марта, нет чужих. Даже приезжий, пришелец, чужанин не просто принимает ее 'игру' и музыку, но, вступая в ее мир, попадая под власть обаяния и ворожбы ее мечты и веры, влюбляется. Единственная мера всему в мире этого кино - она сама, ее большое, глыбой льда лежащее на самом дне души, неизменяемое (без намека на таяние и смену форм) чувство. Чувство застывшей любви руководит и чувством времени, и памятью, и снами, и профессией, делом жизни, и всеми отношениями, решениями, нерешениями... Единственная реальность лирического стихотворения - лирический герой. Единственная реальность фильма Инги Шепелевой - реальность Марты - ее память и музыка, длящиеся на повторе, бесконечные, как глыба льда, лежащая на глубине ее сердца. Заключенная ли она? Темница ли - ее собственная снежнокоролевная, каменнодевная оболочка, не зло ли - ее зацикленность на себе? Ответить на эти вопросы правильно можно, но только если ты сам Марта, т.е. полностью погрузившись в ее мир. Безумица? Фанатик одной - старой - веры, как Аввакум с его 'на чем стоял, на том стою'? Или художница, мечтательница, создатель истинной, потому что своей (только своей) реальности, в которой живет и правит покинувший бог, его замороженное лицо, его в общем-то неважно о чем (просто о хорошем впереди) песенка? Но и этим богом управляет она, ее тоска, обида, вера, воображение (редкий его вариант - основанное на страхе перемен, нежелании будущего). И разве не логично, если ты Марта, дирижирующая Мартиной вселенной, во имя безнадежно неизменяемой любви не пробуждаться от каменной дремы, не выходить из лимба повторяющегося сна, из марта - в апрель, где все неизбежно растает, и, возможно, принудительно, заставить того, второго, кто мог все перевернуть, изменить, переиначить, а значит разрушить, - повторить то, что сделал первый, уйти навсегда. P.S. Показалось, что верность песенке о счастье впереди, о движении вперед по волнам жизни - своеобразный бунт твердой, как глыба льда, женщины против того, кто любил, но уплыл, бунт в самом отрицании движения, в 'остановке повтора' ('но нет желания, скажу заранее, сойти на берег с того корабля', 'даже если он придуман мною')...