Таинственный Альберт Ноббс

Фильм 2011 года «Таинственный Альберт Ноббс» (реж. Родриго Гарсиа) с первых же кадров несколько раз подряд ставит нас в тупик, вернее, ему удается нас провести. Сначала нам кажется, что мы плавно и гармонично погрузимся в атмосферу «Госфорд парка» (2001) Роберта Олтмена или сериала «Аббатства Даунтон», на момент премьеры «Альберта Ноббса» уже начавшегося, с закулисьем выверенной до мелочей жизни отеля в XIX веке. Затем мы начинаем думать, что это ярко выраженная история трансгендерных явлений, наподобие «Девушки из Дании» (2015) Тома Хупера. Но на самом деле мы имеем дело даже не с драмой феминистского толка, а с самой настоящей человеческой драмой – без примесей и -измов. Кратко описывая фабулу «Таинственного Альберта Ноббса», нужно сказать, действие разворачивается в 1898 году в Дублине. В центре повествования – официант Альберт Ноббс, ему чуть больше сорока, и он уже успел поработать в лучших заведениях Англии и Ирландии. Личной жизни у него нет, а все свои свободные вечера он проводит в своей комнате наверху и пересчитывает сбережения, сложенное жалованье и чаевые. И на самом деле такая невзрачная жизнь, незаметность, в том числе и среди коллег, это то, чего герой добивается. Потому что на самом деле он женщина, которая уже почти 30 лет выдает себя за мужчину. Безусловно, это не просто история про переодевание и маскарадную маску, сросшуюся с лицом. На самом деле, на мой взгляд, это история о том, что под маской, о том, осталось ли вообще под ней что-то. И нам, зрителям, поначалу сложно определить один угол зрения на рассказанное, потому что повествование дробиться, как коридоре из зеркал – тебе уже сложно понять, что за чем следуем, что и в чем именно отражается. Мы даже не всегда можем понять, видим ли мы женщину, вынужденную притворяться мужчиной, или женщину, уже привыкшую вести себя и думать, как мужчина, или женщину, с трудом и болью вспоминающую о том, что она женщина. Страх разоблачения и подавляет все остальное. И то, насколько изуродовано бытие, психика главной героини (героя?), мы видим в той единственной сцене, где она надевает платье. Поразительность перевоплощений поражает зрителя не только в самой героине, но и в сыгравшей ее Гленн Клоуз. Она гениальна в образе Альберта Ноббса, женщины, которая забыла свое настоящее имя. И именно ее работа добавляет многогранности тому зеркальному коридору, о котором я говорила выше. Многофазовая оптика главной героини в конце фильма оставляет нас все в том же замешательстве, которое в начале картины возникало в связи с ее жанровой принадлежностью. Можно было бы сказать, что «Таинственный Альберт Ноббс» - это социальная драма, если бы в объективе режиссера так пристально не рассматривалась история одного человека, его души, его трагедии. Этот фильм выдержан в лучших традициях литературы и такой родной для нас темы маленького человека: страдание, вызванное определенными (на тот момент непреодолимыми) устоями общества, настолько ощутимо, настолько ярко в судьбе незаметного для окружающих персонажа, что кажется, именно оно наполняет его безрадостную жизнь каким-то смыслом. 7 из 10

Данный фильм давно находился в моем списке «Обязательно к просмотру». Номинации на Оскар, восторги критиков, европейский кинематограф, игра в переодевания и Гленн Клоуз в образе мужчины – это все весьма заманчиво. Ожидания мои были высоки, хоть всегда вызывает скепсис эта воспеваемая в искусстве невозможность различить женщину и мужчину – это насколько же андрогинны должны быть строение скелета, дыхание, голос и прочее, чтобы даже врач или художник ничего не заподозрили! Но да ладно, в фильме всегда есть место вымыслу, и это замечательно. Хоть сразу видно, кто здесь кто по половому признаку, актерская игра похвалы заслуживает. С первых кадров кино обещает некую таинственность, главный герой – маленький 'человек в футляре', даже мирок его кажется крохотным, как Париж на театральных подмостках. Разобраться, кто же руководит армией тараканов Альберта Ноббса было интересно. Скромные однополые отношения и безобидные причуды я никогда не ругаю; если подумать, те, кому свойственно особое мировоззрение, куда более близки к природе, чем люди, живущие стереотипами, по правилам абстрактного «общества», постоянно оглядываясь на соседа и балансируя в рамках воспитания. Но что же здесь? В голове после просмотра преобладает путаница, с которой я и пытаюсь разобраться. Не до конца ясны мотивы поведения Альберта Ноббса. Женщина долгие годы прикидывалась мужчиной. Для чего? Дело не в однополой любви (как, например, в «Парни не плачут»). Философского конфликта, полета и отрешенности, как у творческих натур (те же Верлен и Рембо из «Полного затмения») тоже не наблюдается. Блаженной уверенности в том, что душа попутала тело, как у К. Мерфи в «Завтрак на Плутоне» нет. Упоминалась травма (насилие), но все же основной причиной переодевания вслух названо следующее: героиня вынуждена пойти на это притворство ради работы, потому что женская доля в те времена была тяжела. Но, простите, а как же остальные 50% ирландского населения? Во время просмотра становится видно, что Альберт Ноббс как раз и усложняет себе жизнь, пребывая в постоянном страхе. Сцена пробежки по пляжу в платье показывает, насколько человек мучается в своем искусственно созданном образе, в своем одиночестве! Так, недолго понаблюдав за мистером Ноббсом, становится понятно, что причину маскарада нужно искать где-то в далеком детстве (и к этой мысли я вернусь позже). Можно рассуждать о самопожертвовании, о том, как человеком наивным легко понукать и прочее, прочее... А для меня это история о самодурстве и лжи, о женщине, обезумевшей на почве фантазий. Ее мечта – табачная лавочка. Да, неплохо и вполне логично ради этого устроить маскарад, скопить денег, достичь цели и жить счастливо. Когда она делится своими мыслями с доктором и спрашивает: «А женщина могла бы стоять за прилавком?» – Так и кажется. Но далее выясняется, что воображаемая «женщина за прилавком» – это вовсе не Альберт Ноббс, и даже после приобретения магазина костюм не будет сброшен. Нет, далее Альберт решает жениться. И не по любви, а по странному и поистине бесчеловечному расчету – для того, чтобы не вызывать подозрений в обществе. Этакий дублинский вариант маньяка, прикрывающегося семейным уютом. Только маньяк, как правило, держит свои неприглядные тайны подальше от близких, а идея мистера Ноббса предполагает, что кто-то станет играть в его спектакле в обмен на сомнительные возможности, а потому изначально вздорна. Вот на этом месте я начала мысленно снижать баллы. Размышления о том, когда стоит открыться будущей жене – накануне свадьбы или в первую брачную ночь, – рисуют личину человека безжалостного в своих желаниях. Тяжелая судьба женщины в Дублине и правда лежит в основе сюжета фильма. Только вот кто эта женщина? Та, что вынуждена играть в переодевания или другая, которую дурачат? К слову, справедливо будет заметить, что в фильме нет ни единого персонажа, за которого можно было бы порадоваться, и ни одному не хочется сопереживать, так или иначе отвращение вызывают все. И служанка, и ее приятель, и мистер Ноббс, и все второстепенные лица. Единственное исключение, пожалуй – жена мистера Пейджа, товарища Альберта Ноббса, который также не остался без скелетов в шкафу. Все прочие – это общество, погрязшее в собственной грязи, только пороки варьируются согласно статусу и характеру. И ни одного, кого можно было бы назвать «мужчиной». И вовсе не из-за переодевания. «Как же! – Обязательно возразит кто-то. – Героиня Гленн Клоуз в данном фильме мужчина в куда большей степени, чем герой Тейлора-Джонсона и многих прочих!» Все относительно, объективно – оба удовольствия для избранных. Один мерзавец, каких поискать, другой – мелкий человек с большим эго, стелящийся перед всеми и до истерики страшащийся открытия своей тайны, утопающий в собственном безрассудстве, рассчитывает траты на «ухаживание» за женщиной, которая ему нужна лишь как средство (вспомните хотя бы сцену, когда Ноббс после болезни приходит в гости к Пейджу, и какие предложения с собой приносит). Так ради чего эта скаредность, подсчеты, выворачивание наизнанку? Ради табачной лавочки? Ответ кроется между строк двух фраз, прозвучавших в фильме. Первая: «Я родился бастардом. Но мне говорили, будто бы родители мои были богаты» (та самая проблема из детства). Вторая: «Все будут приходить, чтобы посмотреть на нас, и будут пить с нами чай». Вот вам и драма.

Наконец-то я посмотрел всех прошлогодних кандидатов на «Оскар» за лучшую женскую роль и могу сказать, хотя бы самому себе, что Мэрил Стрип его получила не зря. «Таинственный Альберт Ноббс» в главном близок «Железной леди»: в них явный феминистический крен и всё держится на сложной женской роли, но если Стрип оправдала свое присутствие и создала своеобразный и объемный образ Тэтчер, пусть вся эта затея при тогда ещё живом и больном бывшем премьер-министре довольно сомнительна, то героине Глен Клоуз просто не хватило полета. И тут дело не в Глен Клоуз, а, полагаю, в режиссере. Режиссер «Таинственного Альберта Ноббса» рассчитывал, как мне кажется, исключительно на сентиментальность зрителя. Он хотел создать и продемонстрировать образ, который вызовет сочувствие, который раскроет тонкий, сложный, противоречивый и несчастный мир главной героини, т.е. фильм был задуман как экзистенциальная драма и даже трагедия. В этом смысле все социальные условия Ирландии рубежа XIX-XX веков остаются просто фоном, не более того. Однако, несмотря на то, что фильм вроде бы задуман сугубо экзистенциально-психологическим и, по большому счету, не акцентирует социальные аспекты проблемы, режиссер, в реальности, хочет обратиться именно к социальной проблеме инакости в её феминистическом и гомосексуальном ракурсах. Иными словами, чтобы достучаться до зрителя он избрал не широкий, социальный, канал, раскрывая проблему в условиях жесткой социальной иерархии, религии, изменяющихся производственных отношений и т.д., а узкий, экзистенциальный, чтобы чувство сопереживания герою проецировалось на социальную реальность, которая окружает зрителя. Но в том-то и дело, что сопереживать Альберту Нобссу получается с трудом, и дело не в том, что Глен Глоуз плохо играла – играла как могла. Дело, главным образом, в двух вещах: прошлое Ноббса, которое и создает объем личности, дано нам быстро и односложно, а той личности, которую мы видим, не хватает духовного полета. Хотелось бы, чтобы такой противоречивый образ мотивировался чем-то сильным под стать его противоречивости: сильным чувством, идеей, но в том-то и беда, что всё поведение Ноббса мотивировано тихим приземистым семейным счастьем – табачной лавкой с гостиной и жилыми комнатами на втором этаже. И в погоне за этим счастьем, право на которое я не собираюсь отрицать, Ноббс игнорирует не только чувства других, но и как будто саму реальность. От этого создается даже какое-то ощущение психиатрии, а не просто проблемы самоидентификации. И все попытки режиссера убедить нас в том, что Альберт Ноббс движим какими-то сильными чувствами, неудачны, они остаются фразами, повисшими в воздухе. Да, больные и несчастные люди вызывают жалость, но это не самое светлое чувство. Поэтому весь фильм только и думаешь о том, как бы этот бедолага Ноббс никуда не вляпался, его не ограбили или обманули на пороге уютного счастья в стенах табачной лавки, а не следишь за его внутренними тонкими душевными движениями, сопереживая драматизму его положения. Не самое приятно чувство, всё-таки жалось не сочувствие.