1993

Ровно 30 лет назад произошло то, что вошло в обиход как 'Штурм Белого дома'. Если вы не историк, то наверняка вам довольно сложно разобраться, что именно тогда произошло, почему и главное для чего. В честь круглой даты на российские экраны вышел художественный фильм '1993'. Его режиссером и сценаристом выступил Александр Велединский ('Географ глобус пропил'). А главные роли исполнили Евгений Цыганов, Екатерина Вилкова и Александр Робак. История сосредоточена на мужчине, который работает в аварийной службе канализации. При этом еще несколько лет назад он был значимым ученым и был занят в разработке лунохода. У него есть жена, которая тоже работает в аварийной службе, и дочь-подросток. Несмотря на то, что название этого фильма обещает зрителям погружение во внутриполитической конфликт выстраивающей свою государственность России, '1993' окажется намного в большей степени сосредоточен на бытовой семейной истории... Мужчина - эдакий философствующий интеллигент, разочаровавшийся в политике и просто пытающийся подстроиться под новые реалии. Его жена жаждет большего, хочет заняться бизнесом и даже заводит интрижку с крупным бизнесменом. А их дочь вступила в любовные отношения с юным парнем, делающим первые шаги в мире криминала. А еще у главного героя есть богатый друг, сосед - он живет красивой жизнью, но боится, что в любой момент может умереть. Если планируете смотреть '1993', надеясь разобраться в печальных событиях того года, то можете обойти этот фильм стороной. Особо разбираться в противоречивом характере исторических событий тут никто не собирался. Но зато есть довольно четкий посыл для зрителя: общественный бунт - это дело бессмысленное и глупое. Ничего такие восстания не меняют, ни на что не влияют, но для конкретных дурачков, в них участвующих, вполне реально могут обернуться смертью. Такая идеологическая составляющая не удивительна и вполне понятна. Но почему все остальные аспекты фильма '1993' настолько убогие - вопрос куда более интригующий. Дело в том, что среди первых кадров ленты есть созданные с помощью спецэффектов виды Москвы. И это настолько дешево и отвратительно сделано, что не заметить просто невозможно. Более того, в одном из кадров появляется отфотошопленная фотография - тоже сделанная будто на коленке человеком, который не особо умеет это делать, но его очень попросили и он постарался как смог... (В целом, это конечно вообще не важные мелочи. Но это неописуемо позорно, так делать в 2023 году). Характеры героев вообще настолько плоские и поверхностные, что становится просто стыдно это смотреть. Возникает стойкое ощущение, что '1993' создавался на основе очень-очень смутных представлений о 90-х и о том какой жизнью жили люди в то время. Это как если бы вам сказали написать сценарий про крестовые походы и вы быстренько придумали бы историю, основываясь на своих поверхностных знаниях из пары статеек в сети и пары видео в ютубе. Так как про исторические события вы боялись бы откровенно накосячить, то сосредоточились бы на образах героях, их какой-нибудь любовной истории, истории ревности, обмана и чего-нибудь в этом роде. Так как с эпохой вы не знакомы, а погружаться в исторические учебники и изучать чью-то биографию вам лень, ваши герои получились бы нелепо стереотипными и пустоватыми. Кто-то был бы хороший и страдал бы от того, что он такой хороший. Кто-то был бы плохой, влиятельный, но в конце окажется никчемным и поверженным. Ну и кто-то посерединке метался бы и в конце-концов присоединился бы к хорошему страдальцу... '1993' - это какая-то будто даже не иностранная, а инопланетная попытка понять россиян и их лихие 90-е. Ученый тут не выглядит, не говорит и не действует как ученый. Бизнесмен - то же самое. Работники аварийки - аналогично. А милиционеры - так вообще. Все что-то философствуют, рассуждают... Ничего из их слов не звучит как живой диалог, никакие их эмоции не кажутся искренними, никакое их действие не имеет под собой особого смысла. При этом Александру Велединскому в 1993 году было 34 года. То есть он жил в эту эпоху и должен иметь очень яркие воспоминания о 90-х. Википедия гласит, что в 1993 году мужчина учился на Высших курсах сценаристов и режиссёров и был помощником депутата от КПРФ. И если коммунистическое прошлое режиссера в '1993' нашло отражение, то его бытие - абсолютно нет. Возможно, он как-то спускался в метро и видел там бывших ученых, ищущих любую работу помимо 'интима и Гербалайфа'. Но такое ощущение, будто его жизненный путь никогда не пересекался ни с бедняками 90-х, ни с бизнесменами 90-х, ни с бандитами 90-х... Но он хорошо запомнил, что в 1993 году в Россию приезжал Майкл Джексон, что были 'будки гласности', что тогда все очень увлеченно смотрели телевизор с Ельциным и пытались понять, кто лучше: 'белые' или 'красные'. Я очень хочу, чтобы российское кино обратило свое внимание на события недавнего прошлого и отцепилось уже от славных советских достижений. Но если альтернатива - это такие убогие фильмы, как '1993', то лучше не надо.

О, как я удивился выбору «Лучшего фильма 2023 года» не только отдельными маститыми критиками (Валерий Кичин, Леонид Павлючик), но и Гильдией киноведов и кинокритиков. Лучшим из лучших был назван «1993» Александра Велединского. Фильм снят по мотивам одноименного романа Сергея Шаргунова, вышедшего в 2016 году. Определение «мотивы» не должно обманывать: «1993» и там, и там – это «семейная сага на фоне горящего дома» (так определяет жанр писатель, но режиссер согласен). В фильме сделано всё, чтобы показать действующую тогда власть антинародной. Вспомним милиционеров-садистов, избивающих героя – электрика Виктора Брянцева из аварийной службы – под портретом Ельцина (где менты сами признают, что они фашисты), или тех же милиционеров, гоняющихся за совсем юными нацболами – Наташей и Алексеем. (И очевидно, что их прототипы – реальные Наталия Петухова (19 лет) и Алексей Шумский взяты не случайно. Режиссеру важно показать, что их, почти детей, убил «кровавый ельцинский режим». Петухова «убита в ночь с 3 на 4 октября 1993 года в 111-м отделении милиции г. Москвы, куда доставлена как раненая от телецентра «Останкино»… На лице и теле ссадины и синяки, выбиты зубы».) А пьяный до бесчувствия милиционер в подземелье, с которого снимают форму, и в ней отправляются к проституткам, чтобы попытаться устроить с ними так называемый «субботник»? И, конечно, не обошлось без печенек Госдепа. Кто бесплатно кормит сторонников Ельцина, собравшихся по призыву Гайдара у Моссовета? А то не ясно! «Они встали в небольшую, но быстро растущую очередь за бургерами и спрайтом, которые доставил близкий “Макдоналдс”». Хорошо хоть, что нотку шаргуновского антисемитизма режиссер не взял: «Народ в ГУЛАГе строил, а вы его гнобили. Народ не за вас! Попили у народа крови! – У тебя, что ли, пархатый? – закричала старушка рядом с Виктором и гибко нагнулась, видимо, отыскивая, чем бы кинуть». Это из диалога ельцинистов и красно-коричневых. (Заметьте, с кем рядом, на какой стороне Брянцев.) Осталась только ксенофобия («Хасбулатов в гостинице “Россия” своих чеченцев разместил»). Вот такая кривая и односторонняя картина мира. Хорошо, с объективностью в отношении событий осени 93-го всё понятно, но разве предвзятость мешает таланту создать хороший фильм? Видимо я единственный человек, посмотревший не только фильм, но и прочитавший книгу. Оставим в стороне вопрос плох ли или хорош роман. Но, как и любой добросовестный прозаик, как автор текстов, скроенных по проверенным лекалам мастеров, Шаргунов создает свою «систему», свой художественный мир – образный и событийный. Там почти всё на своих местах и почти ничто не противоречит друг другу. Режиссер же начинает выворачивать шерстью наружу логику и смыслы Шаргунова, придумывать заметно другую жизнь, и… Рушит крепкий – пусть и косолапый дом, а строит – из гробов (!) нечто дырявое и хлипкое. И мало того – начинает уходить от реалистического письма (и книга и фильм на 80% – обычный семейный быт с домашними хлопотами и тяжелой работой на теплотрассах и в канализации) в сюрреалистическое, письмо видений и снов, разрабатывая отдельную «космическую» линию: луноход, Луна, Майкл Джексон, Циолковский. Все время поражаешься, как Велединский ломает структуру романа Шаргунова и привносит в него вещи, не просто уводящие от 1993-го, но какие-то дикие и случайные. Что, собственно, написал Шаргунов? Роман страсти и ревности, где пожар и внутри каждого, и в их – отца, матери и дочери – семье, кольце трёх, и снаружи – вокруг того самого обугливающегося, черного дома, символизирующего пожар всей страны. Семья Брянцевых у Шаргунова – поразительная. Там любовь захлестывает с первой страницы, и выплескивается наружу – ну, невозможно ее удержать в тесных рамках одной семьи, одной пары. Почти сразу же, когда Брянцев устраивает грандиозный скандал, не обнаружив кровь на простынях после первой близости с будущей женой, становится ясно, что женская тема для персонажей-мужчин и, соответственно, мужская для женщин будет девятым валом накатывать на сюжетное повествование. Там человеческая природа и природа вообще будут важнее любых прочих катаклизмов. Там коза Ася отметится не только случкой с козлом Сократом, но и любовью к препровождению своей козьей жизни не в хлеву, а в доме, да еще непременно в кресле с обязательным просмотром телевизора. Там совокупления будут происходить или на полянках с белыми грибами, которые будут давиться попами любящих, либо на берегах рек. Поэтому плох или хорош роман – не важно, но зато понятно до стеклянной ясности почему, например, герои оказываются в деревне (а потом 15 лет от этого страдают) – потому, что Брянцев потребовал переезда подальше, заподозрив жену в «отношениях» с соседом по лестничной площадке. По той же причине Виктор и Лена оказываются вместе на одной работе в аварийной службе – из-за взаимной ревности и недоверию. Опять же в логике Шаргунова «деревенские страдания» и попытка их преодолеть объяснима и понятна: молодые встраиваются в новою среду – оттого и коза, и огород, и совершенно логично, что в романе никаких баррикад в августе 91-го у Брянцева не было и не могло быть – он морковку выращивал для козы! («…появление ГКЧП они восприняли равнодушно. Они с самого утра погрузились в огород… Зимой был распущен Советский Союз, но Брянцевы этого не почувствовали»). Исход закономерен: «С Леной не разговаривать. Будет жить с ней в доме, как будто ее не знает. Если повезет – переедет к Олесе», - размышляет за мгновения до смертельного инсульта Брянцев. А что у Велединского? Семью он… сохраняет, поэтому Брянцев не умирает (а вот Олесю, наоборот, убивает (в романе только ранена). Сценарный бардак, который устраивает в своем «колхозе» Велединский просто поражает. Не только в серьезных вещах, но и в мелочах. Представляете, ключевой переезд в деревню, во многом переворачивающий их жизнь… никак не объяснен. («Зачем мы переехали? – А почему ты меня не остановил? Ты же мужчина!».) Хорошо, через коленку режиссер ломает огородника Брянцева и отправляет его к Белому дому в августе 91-го защищать Ельцина. Понятно почему – для остроты сюжета: сначала, мол, был идиотом, а поумнел и пошел в компанию Макашова-Баркашова-Терехова, отправившихся громить мэрию и Останкино. Драматургически – понятно. Ну так придумайте герою новую легенду (а не просто повесьте в его мастерской листовку-плакат с Ельциным образца августа 91-го, которую Брянцев в конце сорвет со стены и попытается расстрелять из своего самопала). А уж похоронный бизнес Лены… Вот уж где Велединский с Луны свалился. Кладбищенская мафия – самая страшная – и советская и постсоветская. Скажут: так это же вымысел, плоды художественного воображения. Нет, господа, всё уже объяснил Бунин: «можно писать о яблоне с золотыми яблоками, но не о грушах на вербе».

Что такое История с большой буквы «И»? Это беспрерывное курение, это пьяные разговоры и пьяные драки. Актёр Цыганов играет советского интеллигента, который после развала СССР стал ремонтировать коммунальные сети Москвы. О чём мечтает интеллигент? Он мечтает поговорить по душам за хорошим, хлебосольным, столом. Этот фильм показывает осколки советской интеллектуальной элиты, которая до 1993 года дожила в пьяном угаре. В фильме постоянно курят, как бы спрашивая у сигаретного дыма: «Завтрашний день, что мне готовит?». Режиссёр Велединский хорошо понимает толк в пьяных разборках и разговорах, раз так чётко показал: «Главный герой – это не алкоголик, а думающий интеллигент». В октябре 1993-го года творилась История, где главные герои это чувствуют, а слов своим ощущениям им не найти. На душе творилось чёрти что в 1993-м году, но интеллигенция пила, а молодые пацаны становились бандитами. Виктор и Лена – это муж и жена одна сатана. Тогда все жили в нищете. Такие, как Лена (её играет Вилкова), пытались начать свой бизнес. Такие, как Виктор (его играет Цыганов), пытались алкоголем заглушить своё душевное одиночество в капиталистической России. 1993-й год – это год Ельцина, но почему-то сегодня его хают, как собаку. Главные герои не могут объяснить словами то, что происходит с их мыслями в голове. Поэтому одни идут громить Останкино, другие защищают Президента. Желание больших денег проявлено через героя Янса. Его слова запали мне в душу: «Всю жизнь боялся. Боялся коммунистов, теперь боюсь бандитов». Да, власть – это страх слабых перед сильным. Мне фильм показался каким-то показушным. А именно, он вышел на 30-летие событий 1993-го года, и тем, что нет чёткой позиции режиссёра Велединского: «Что тогда произошло?». Фильм пресный, как вся современная российская интеллигенция. Фильм мне и понравился и не понравился одновременно. Понравился своей харизмой: «Советская интеллигенция искала смысл жизни в алкоголе и сигаретах». Не понравился своим бездушием: «Предприниматель – залог среднего зажиточного класса». Это фильм о политике и простой семье, которая постоянно смотрит телевизор. Центр Москвы и расстрел Белого дома – это История России. Хронометраж 144 минуты показывает одно: «Режиссёр не смог уложить в короткий сюжет драму октября 1993-го года».

Конечно, каждый, а особенно человек мира кино имеет право на свой взгляд. Я была очевидцем событий 1993 года. Все позиции у народа были разные. Заострили в фильме внимание на моменте, кто начал первым (эпизод с гранатомётчиком у Останкино, Макашова показали), но так ли важен это момент именно в линии судьбы главного героя и общей концепции фильма? В октябре 1993 года кто-то идейно шёл к Моссовету, кто-то к Останкино, кто-то Дому Советов, кто-то идейно был внутри Белого дома, кто-то рвался просто попасть в эпицентр, потому что происходило новое историческое событие, кто-то побывал везде… Такой человек как главный герой наверняка тоже мог быть и в жизни. Намешано в нём «всего и вся». Но какая-то общая серая, грязная, отвратительная картина всего фона страны, людей, событий создаёт гнетущее впечатление. А люди, покупающие мороженое на фоне горящего Белого дома, последняя точка некоего брезгливого отношения к народу в целом. Не было в Москве равнодушных в эти дни! Когда танки идут по улицам города, а хмурые люди с автоматами спускаются в метро, когда перекрываются улицы, закрываются станции, осаждён РГТРК «Останкино», а «Вести» выходили по РТР, 5 канал - кусочек некой гласности, а толпы людей бросая машины, пройдя пол Москвы, скапливались уже с Бородинского моста, только для того, чтобы увидеть, понять, что там происходит, шокированные самим видом танков стреляющих по Дому Правительства, трудно оставаться равнодушным. Ожидание. Споры даже во дворах кто, за какого лидера. Разочарование и обида у одних и ликование у других. Это не было в серых тонах, эмоции перекрашивали в самые разные краски происходящее. Почему я так зацепилась именно за этот момент с мороженым? Ведь события развивались в разных точках Москвы? Потому что танки, стреляющие по Белому дому, это то, что осталось в памяти народа. Горящий Белый дом стал символом тех событий. Вся Москва ещё долгие годы была наполнена историями и байками тех, кто подползал смотреть на участников событий, кто был на какой стороне, кто и в какой момент был ранен, как так произошло, что кто-то погиб. Потом только и было деление, кто был там, кого не было, а где ты был, когда стреляли по Белому дому. Если картина привязана к определённому историческому событию, информация и привязка жизни героев проходят в раскрытии этого события, то это не просто трактовка этого события, это автоматически учебное пособие и долгая память об этом событии. Прочитала отзывы зрителей, и в ужасе. Золотник и жена-проститутка с серой никому не нужной народной массой, вот, что осталось у них в головах об этом времени с сочувствием, что куда деваться, хоть выжили...