Моей сестре!

Фильм оставляет хорошее впечатление, но немного ставит в тупик вопрос о морали фильма. Зачем фильм был снят, что хотели сказать этим фильмом. Я думаю следующее. Фильм снят 'реально', без всякого голливудского пафоса. Хотели показать реальные ценности семьи среднего класса. Есть красавица и есть толстушка - что в принципе в обществе уже является запретной темой, хотя в жизни все так и есть. Люди превозносят красоту, хотят ее, а от некрасивого и безобразного отворачиваются. Указывание пальцем на некрасивых является неполиткорректным поведением. Это очередная ложь общества, замалчивание. Этим замалчиванием пораждается не только и не столько корректное поведение сколько большая ложь. А лицемерие пораждается тем, что 'толстушкам' и другим людям с внешностью далекой от идеала внушается, что внешность это не главное а нужно упорно заниматься, быть добрыми и т.д. В фильме же показна реальность о том, что красивую сестру хотят, а толстушку не любят ни парни ни даже ее родители - она отщепенец. Я не говорю, что некрасивые не люди, но вешать лапшу им на уши не надо, реальность надо видеть такой какая она есть, а не такой какой ее хотят представить им. Показана еще абсурдность жизни. В фильме не ведется моральных разговором как это делается в 'голливудских' фильмах и слава Богу. Над некоторыми голливудскими драмами смеятся охота, из-за того, что в них зрителям преподносят готовые моральные выводы, обычно предсказуемые и политкорректные :) В этом же фильме зритель сам должен разобраться. Концовка фильма показывает абсурдность жизни. Люди думают, особенно люди среднего класса, что благодаря деньгам, будут жить чуть ли не вечно, что прежде чем умрут они подготовятся к смерти, сыграют для этого приличиствующую событию драму. Никто не стал спрашивать для чего ты жил, зачем - тюк и все. Это пугает. Живешь живешь, о чем-то мечтаешь, думаешь что у твоей жизни есть какой-то смысл, что ты особенный и не расчитываешь на такой бесмысленный конец. Авторы фильма правильно сделали, чтобы зритель не испытавал к толстушке симпатии. Реальность такова какая она есть, а человек часто пытается ее приукрасить наделить нужным ему смыслом. Этот фильм позволяет воспринять жизнь в приближенной реальности.

У Катрин Брейя всегда была репутация эпатажного и скандального режиссера. Как было замечено под эту планку подгоняют как правило тех, кто поставил своей целью кинематографическое исследование сексуальной стороны жизни гомо сапиенсов. Хотя, как опять-таки было подмечено, рано или поздно, то, что на экране вызывало живейшее неприятие публики, становилось классикой. Тинто Брасс уже обеспечил себе место на кинематографическом Олимпе, Залман Кинг - классом пониже - тем не менее вписал свое имя скрипучим пером в золотую книгу мирового кинематографа, Пол Верхувен попал 'в яблочко' со своим 'Основным инстинктом'. Мужской взгляд на эротику и эротизм несомненно многим подарил минуты наслаждения, но так и не ответил на вопрос: а что же кроется за женской сексуальностью? Тяжкий труд объяснить это взяла на себя Катрин Брейя, чьи работы (и не только в кино, но и в литературе) неизменно попадали в категорию 'до 16 не рекомендуется'. Взорвав ханжеское сообщество откровенными сценами 'Романса', на следующий год она выпустила в свет 'Моей сестре', рассмотрев под микроскопом всех призраков нашего подросткового прошлого. Нашего. Женского. Две сестрички - Елена и Анаис (соответственно 15 и 12 лет от роду) - проводят каникулы с семьей в замшелом курортном городишке. Арендованный особняк, ноль развлечений... Как результат бурление молодой крови, 'серьезные' разговоры о сексе, первом опыте любви и смерти. Елена стремится к чувственному познанию, для нее первый сексуальный опыт видится только в категориях 'любить', 'желать', 'продолжительные отношения'. Анаис напротив стойко придерживается мысли об исключительно технической стороне дела, а после акта соития мужская особь может идти на.. . И это двенадцатилетняя девочка! Что в общем-то понятно - Анаис толстая, вечно жующая дурнушка, которую родители приставили к оформившейся и созревшей Елене в качестве невольного соглядатая. В итоге Анаис все-таки оказывается вуайеристом как только Елена начинает крутить роман с итальянским студентом-старшекурсником. Анаис, наблюдая за любовниками из-под одеяла, проходит все стадии первого любовного опыта сестры: начиная от тонких попыток соблазнения, настойчивого соблазнения, через разнообразные виды секса (кроме 'главного') и к окончательной сдачи всех бастионов. Анаис учится. Вот только чему? Попытки поставить между работами Катрин Брейя и порнографией знак равенства потерпят крах, хотя натурализм некоторых сцен и может у кого-то вызвать спазмы ниже пояса. И режиссер и камера в визуальном плане очень аккуратно обращаются с предоставленным им телесным материалом, ни разу не переступая нравственных границ. Ну или почти ни разу. Что замечательно - некоторые сцены сняты такими длинными планами, при более чем пятиминутном отсутствии монтажных швов, что поневоле сам оказываешь под одеялом рядом с Анаис и наблюдаешь исподтишка за Еленой и Фернандо. Брейя виртуозно балансирует на грани дозволенного и недозволенного: как только вам кажется что еще чуть-чуть и ваши глаза увидят 'непотребное', камера ловко уходит в сторону, сосредотачиваясь на переживаниях Анаис, ее отвращении и одновременно интересе к собственному телу, ревности к сестре, познании собственной сексуальности. Мизансцены, выстраиваемые на этих чувствах и комплексах Анаис просто великолепны - пустынные пляжи, уродливый коряжный лес, большегрузые фуры, подпирающие маленькую дамскую машинку... Кто сказал, что внутренний мир и жизнь девочки-подростка легки и незамысловаты? Это ад, господа... Но не стоит обманчиво воспринимать фильм как эротическую мелодрамку о двух соплюшках в период блуждания гормонов. Катрин Брейя с цинизмом паталогоанатома препарирует кадр за кадром пресловутые механизмы женской сексуальности, безжалостно потроша все то, что составляет основу девичьих грез, подросткового либидо и страхов юности. Брейя практически насильно заставляет свою Анаис взрослеть, во второй части фильма делая резкий поворот к драме с налетом саспенса и оглушая абсолютно неожиданной трэшевой концовкой. Девчонки играют абсолютно здорово и адекватно прописанным им ролям. Елена (Роксана Мескида) - на первый взгляд раскрепощенная и безбашенная девица в нужный момент умело по-девственному зажимается и ее сомнения 'терять иль не терять' почти физически ощущаются по эту сторону экрана. С другой стороны от Анаис (Анаис Ребу) - неловкого существа с отвисшим брюшком - в конце фильма, несмотря на присущую юности угловатость и мерзость ситуации, практически отстреливает сексуальностью famme fatale. Что хорошо или плохо в фильме судить тяжело, потому что все зависит от остроты угла вашего зрения. Авторское кино вообще трудно поддается структурному анализу, в отличии от мейнстрима. Этот фильм определенно не понравится тем, кто: - считает, что о сексе говорить с экрана неприлично; - никогда не испытывал первого и последующего сексуальных влечений; - считает, что первый секс должен быть только по любви; - считает образцово-показательным фильмом на тему женского либидо '50 оттенков серого'; - считает, что такие фильмы - это скучно. Понравится же фильм довольно узкому кругу зрителей. Причины, пожалуй, лежат во-первых в специфичности избранной темы, во-вторых - в вялотекучести (на первый взгляд) повествования. Знатоки же оценят сценографию, операторскую работу и дотошность режиссера и сценариста Брейя, избравшей в качестве орудия своих исследований киноязык антиэротики. Кстати, за подтверждением намерений Катрин Брейя далеко ходить и не придется. В фильме имеется чудная сцена, где девочки смотрят телевизор, в котором сама Брейя (если не ошибаюсь) в интервью журналисту рассказывает как, что, с помощью чего и самое главное для каких целей она снимает свои работы. 9 из 10

Фильм Катрин Брейя затрагивает, безусловно, важную тему и что не менее важно - то, как она нам раскрывает эту тему. Честно сказать, я не знаю, есть ли еще фильмы снятые режиссерами-женщинами на тему красивых-некрасивых сестер в вопросах сексуальности на таком уровне. Потому что снять отношения сестер у автора получилось довольно искренне. На более поверхностном уровне повествования обычно нам подают игру красивая-некрасивая как борьбу за самца. Тогда как в этом фильме (и что стоит ближе к настоящему, как мне кажется) красота - это как инструмент для получения всеобщей любви: родителей, близких людей, возможно и себя (?). Мне понравилось то, как Брейя и актрисы показали отношения сестер, потому что это смешение нервозности, но все-таки, большой взаимной любви, нужде друг в друге и разговоры о том, что они как бы одно целое - это то, как бывает между сестрами в жизни. Возможно также, что сестры в фильме - это как метафоры разных женщин, которые в шумихе жизни, проходя мимо друг друга и смотря друг другу в глаза понимают, что всем им приходится проходить через одинаковые сомнения в своей красоте и нужности, в своей исключительности и своем уме, и в итоге понимающих, что они как разные части одного целого. Это тот сорт сомнений, который, скорее всего, знаком только женщинам. Между тем, концовка фильма весьма своеобразная, но этот поворот, как-будто, является поворотом в становлении Анаис, как женщины. И не просто женщины, а настоящей, сильной, действия которой имеют под собой знак 'За мою сестру'. Т. е. за всех сестер, которые стали жертвами красоты и желания общества. Мне видится, что повзрослев Анаис станет настоящей, как уже писали, femme fatale, что сильнее, чем просто красота тела (ее сестра) и сильнее, чем сдержанность пуританина (ее мать и общество).