«Истина в вине» (Trees Lounge, 1996): Дно, с которого не хочется подниматься
«Истина в вине» (оригинальное название «Trees Lounge») — американская независимая драма 1996 года, снятая Стивом Бушеми, который также исполнил главную роль. Фильм рассказывает о нескольких днях из жизни Томми Базилио, безработного алкоголика, чья жизнь вращается вокруг местного бара «Trees Lounge». Картина представляет собой горькую, но пронизанную чёрным юмором хронику саморазрушения и безнадёжности, разворачивающуюся в провинциальном городке Лонг-Айленда.
Томми Базилио (Стив Бушеми) — мужчина за тридцать, который только что потерял работу автомеханика. Его девушка Тереза (Элизабет Браун) ушла от него к его лучшему другу и бывшему боссу Джерри (Энтони ЛаПалья). Томми проводит дни в баре «Trees Lounge», принадлежащем Биллу (Сеймур Кассель), где он пьёт пиво и виски, общается с завсегдатаями и пытается найти хоть какой-то смысл в существовании.
Сюжет нелинеен и состоит из эпизодов, показывающих рутину Томми. Он пытается наладить отношения с 17-летней племянницей Джерри, Дебби (Хлоя Севиньи), которая работает в местном магазине. Томми даёт ей алкоголь и вступает с ней в сексуальную связь, что позже приводит к скандалу. Также он сталкивается с бывшей женой Робин (Деби Мейзар), которая теперь замужем за другим, и пытается вернуть её, но безуспешно.
Одновременно Томми пытается найти работу, но его алкоголизм и репутация мешают. Он устраивается водителем школьного автобуса, но во время поездки напивается и едва не попадает в аварию, после чего его увольняют. В баре он знакомится с Майком (Марк Бун младший), молодым парнем, который тоже пьёт и ищет компанию. Их дружба приводит к нескольким пьяным выходкам.
Кульминация наступает, когда Томми узнаёт, что Тереза беременна от Джерри. В отчаянии он напивается до беспамятства и вступает в драку с Джерри. После этого он бродит по городу, заходит в церковь, где исповедуется священнику, но не находит утешения. Финал фильма — Томми возвращается в бар «Trees Lounge» и заказывает ещё одну порцию виски. Камера медленно отъезжает, показывая его сидящим в одиночестве, погружённым в своё пьяное забытьё. Никакого катарсиса или надежды — только бесконечный цикл саморазрушения.
КОММЕНТАРИИ