Портрет женщины?
Сначала я задам вопрос тем, кто уже посмотрел этот фильм. Вы поняли, почему Изабелла вышла за Озмонда? Почему предпочла его лорду Уорбертону или Каспару Гудвуду? Если нет, то фильм не попал в цель. Роман Генри Джеймса называется «Портрет женщины» (или леди, или дамы – в зависимости от перевода). Писатель поставил перед собой задачу: разобраться в душевной организации, психологии неординарной девушки, такой, какая стала бы Героиней Романа наравне с прославленными литературными героями мужского пола. Его Изабелла Арчер действительно необычна: при всей несвободе, которая была суждена женщинам в 19 веке, она обладает большой свободой в выборе образа жизни, спутника жизни. Она, например, не хочет выходить за Уорбертона, потому что боится пропустить в жизни всё самое интересное, став высокопоставленной и неприкосновенной леди. Она не выходит за Гудвуда, потому что ей не по себе от его прямолинейности и напористости. Она ищет того, в ком сочетались бы ум, оригинальность, чуткость и вкус. И находит Озмонда. В Озмонде (по роману) бездна всех этих качеств. И только после свадьбы Изабелла понимает, что в нем есть еще одна черта, которая уничтожает все достоинства: эгоизм. Озмонд стремится лишить жену ее идей, ее оригинальности, вообще личности. Его идеал – красивая жена-пустышка. Слишком поздно понимает Изабелла свою ошибку. А в фильме уже при первом появлении Озмонда понятно, какой он на самом деле: неприятный самовлюбленный тип. И зритель, глядя на перипетии сюжета, ломает голову: чем же смог такой негодяй прельстить героиню? Ведь у нее такие высокие стандарты! А Озмонд-Малкович даже умудряется бить жену ( Г. Джеймс в книге подчеркивает, что муж ни разу не поднял руку на Изабеллу, у него для унижения были свои изощренные способы, чисто психологические)… Финалы в романе и фильме тоже сильно отличаются. В фильме финал остался открытым. Словом, Джейн Кэмпион в фильме сместила акценты: у нее уже не портрет женщины, которая ищет, совершает ошибки, но не сдается, а рассказ о насилии в семье. А это уже другая история… За Ральфа Тачита, который попал в точку - 6 из 10
Плоть орхидеи
Конец XIX века. Молодая и привлекательная американка мисс Изабель Арчер приезжает погостить к своему дядюшке в Англию. Там она будоражит светское общество своими вольнодумными мыслями о женской свободе, в особенности, конечно, мужчин, которые воспринимают это как юношеский каприз милой особы и вполне не прочь заполучить такую милашку себе в жены, чтобы хвастаться ей как экзотической диковинкой. Но Изабель отвергает финансово выгодную партию и даже того, к кому не равнодушна, так как продолжает надеяться встретить нечто духовно большее. Но благодаря усердным «стараниям» светской львицы и интриганки мадам Мерль, судьба сводит Изабель с бедным, но алчным художником Осмондом, который умело оперируя сентиментальными клише, изловчился женить ее на себе, бессовестно пользуясь ее богатством в своих целях, вдобавок ко всему прочему превратил ее в моральную рабыню. И теперь вместо того, чтобы наслаждаться плодами своего выбора, по словам ее кузена, мисс Арчер вынуждена «лелеять самовлюбленный эгоизм дилетанта». Изабель с горечью осознает правдивость этих слов, но пока еще мужественно держит «оборону», потому что признать как жестоко она просчиталась из-за своей неопытности и горделивости – это еще более унизительно для нее. В 90-х годах американский кинематограф продолжает осваивать тему женского бунтарства, правда в качестве новинки рассматривает эту идею на примере «дамской» классики предыдущего века, где бережно расшивает канву нитями феминизма (даже нашу Каренину не забыли). В числе прочих к модной тенденции присоединилась новозеландская писательница и режиссер Джейн Кэмпион, которая после своего головокружительного успеха на родине с кинокартиной «Пианино», затрагивающую тему страстного женского томления, решила далеко не уходить от прощупанной почвы и, вдохновившись на этот раз романом американского писателя Генри Джемса, развернула красочно-трогательный фильм «Портрет леди», где обновила стародавний сюжет актуальной направленностью. Однако это ничуть не испортило восприятие экранизации, скорее наоборот, режиссер изловчилась сохранить самобытность атмосферы чопорной аристократии, уважительно выдерживать паузы на психологических колебаниях героев, но при этом дала чуточку динамики, из-за чего процесс просмотра способен сдвинуться с мёртвой точки. Вдобавок в умелых руках реквизиторов антураж выглядит живописно, но без ложной помпезности, что отдельно удостаивается награды жюри. Правда поначалу двуглавый кучерявый «причесон» на аккуратненькой головке Николь Кидман вводит в смущение, но если смотреть не на него, а в ее глубокие, задумчивые глаза, то и это ей можно простить. Учитывая, что в этот период снимается довольно внушительный объем фильмов о женском бунтарстве («Маленькие женщины», «Разум и чувства», «Эмма», «Гордость и предубеждение»), Кэмпион решила немного отличиться, внедрив в строгий колорит кадры с нашей реальностью: в начале фильма, вперемежку с титрами идет эпизод с современными девушками, которые многозначительно по очереди смотрят в камеру, возможно призывая не бояться перемен. Эффект связи времен особенно отчетливо проявляется в заключительные секунды фильма, когда героиня буквально застывает в сомнение о том, стоила ли игра свеч и если по прошествии длительного просмотра зритель еще не забыл с чего все началось, то узрит намек на благодарность сегодняшних женщин мятежницам прошлого столетия, которые заложили зерно женской эмансипации, а хорошо это или плохо – вопрос спорный, хотя фильм и осмеливается дать этому явлению положительную оценку. Если девушка умна, эрудирована, талантлива и добродетельна, то чтобы соответствовать ей, мужчине тоже надо работать над собой, но чего ради, если есть более простой путь - внушить ей единственную цель носить платья да рожать детей, а самому распивать чаи, сидя в бархатных креслах да паразитировать на мыслях, выуженных из двух-трёх прочитанных за всю жизнь книжек. Но не всё так плохо. В названии фильма слово «леди» имеет более обобщенный характер, это метафора женщин, не желающих мириться со столь малозначимой ролью в мире, осознающих возможность не только получения образования, но и его применения, самореализации, свободы выбора. К сожалению, из-за неокрепшего разума и чувств они могут иметь неосторожность ухватить такой «кусок», который пока еще не в состоянии «проглотить», плюс ко всему периодически могут наивно грешить радикализмом и несправедливыми обвинениями мужчин во всех смертных грехах, при том не всегда являя собой образец целомудрия (яркий пример – мадам Мерль, которая, несмотря на все свои недостатки, в фильме показана всего лишь несчастной жертвой мужского обмана, а почему-то не своей лицемерности и жадности). Но хочется верить, что время, опыт, осмысление и не иссякающие надежды помогут здравомыслящим женщинам найти достойный компромисс с сильной половиной человечества, главное не быть наивной «крикуньей» о своих правах, как Изабель, ведь ее осечка – это символ глупой гордыни, по крайней мере, в интерпретации Джейн Кэмпион. 8 из 10
«Эскиз леди»
Мадам Мерль: - Прошу, осторожно! Эта вещь бесценна! Гилберт Осборн: - На ней уже есть крохотная трещинка… Главная героиня картины - молодая американка Изабелла Арчер, тонкая, страстная и чувственная натура, неожиданно получает после смерти своего дяди большое наследство. В результате чего она приобретает бесценное право быть независимой и самой распоряжаться своей жизнью, что в XIX веке редкая привилегия для девушки. Отказавшись от двух весьма выгодных предложений вступить в брак, которые ей сделали богатый американский фабрикант, а затем английский лорд, Изабелла решает посмотреть мир, чтобы сделать о нем собственные выводы. Джейн Кэмпион после успеха «Пианино»(1993) обращается к классике посредством романа замечательного американского прозаика Генри Джеймса. Но немалая трудность состоит в том, чтобы, во-первых, передать особенный стиль этого писателя, сохранить атмосферу романа, не переиначив его главные мысли, а во-вторых, сделать такое кино привлекательным не только для искушенного зрителя, почитателя классики и конкретно Джеймса, но и для тех, кто смотрит его не избирательно, а по воле случая. Неверным и невыгодным для фильма шагом было бы сравнивать роман и экранизацию, поскольку зачастую произведения литературы становятся неким фундаментом, на котором строятся замыслы режиссера. Глупо делать это еще и по той причине, что сравнения «за» и «против» будут иметь характер затяжного перетягивания каната. Притом, что большинство читающих зрителей для себя давно решило: «книга лучше, чем фильм». Не стану оспаривать это устоявшееся мнение, только добавлю, что например, произведения «Побег из Шоушенка», «Женщина французского лейтенанта» или «Пианистка» на экране заблистали еще больше, чем на страницах книги. Картине Кэмпион можно вменить несколько минусов. Один из них – неспешность, даже монотонность действия. Складывается ощущение, что на экране не происходит ничего особенного, люди говорят ни о чем и ничего не делают. Порой хочется взять специальную лупу, а лучше микроскоп, потому что кажется, без специального усилия человеческий глаз не справится с задачей что-либо разглядеть. Значит, надо приложить это усилие, напрячь глаза и другие органы чувств! Потому что, если герои мало двигаются в кадре, то в душе-то у них происходят просто бешеные движения и скачки. Второй, на мой взгляд, минус – выбор Малковича на роль Гилберта Осборна. Он здесь кажется фелляхом с безупречным вкусом и настолько схож с Вальмоном, которого сыграл 8 лет назад, что ни другая прическа, ни интерьер не могут заслонить такого яркого злодея. Тем более, у Кэмпион Осборн из умного эстета-эгоиста превращается в обыкновенного домашнего тирана, который нуждается в вечном пиетете и так пресыщен и неудовлетворен окружающими, что поднимает руку на разочаровавшую его супругу. Мадам Мерль при всей своей изысканности (если забыть о коралловых серьгах и броши в виде винограда) и красоте очень походит на пошлую сводницу, кем, по сути, и является. Особенности ее отношений с Осборном раскрыты уже в синопсисе, отчего теряется часть интриги. Зритель просто лишается возможности размышлять на тему ее стараний соединить Изабеллу с давним знакомым. И кроме семейной неудачи мисс Арчер в фильме мало есть над чем подумать. Вряд ли фантазию с несуществующей в то время кинопленкой и прическу Изабеллы в стиле графа Дракулы можно занести в категорию сильных минусов, разве что назвать их небольшими ляпами. Кроме того, в фильме, помимо недостатков есть и достоинства. Крупные планы Николь Кидман с несвойственным для нее ореолом темных волос, на фоне которого голубые глаза выделяются еще больше. Музыка Войцеха Киляра и лениво-энергичные разливы Шуберта частично оживляют скованные движения героев. Антураж роскошной жизни и конечно, актеры-мужчины (Малкович, Донован, Бэйл, Мортенсен, Грант). Для них Кидман служит своеобразной кариатидой, вокруг которой эти добросовестные зодчие воздвигают прекрасный ансамбль. Что касается самовольной концовки фильма, то видимо, Джейн Кэмпион решила, что следовать роману Джеймса слово в слово и тем самым желанию зрителя – это такое же неблагодарное занятие, как кормить львов в зоопарке: сколько не корми, а они все равно норовят съесть вас самих. Поэтому, наверняка, предвидя критику в свой адрес, режиссер решила, хуже уже не будет, и смело поступила по-своему. Таким образом, если говорить о личности главной героини, то и у Джеймса, и у Кэмпион «Портрет леди» - это скорее скетч, легкий абрис, нежели законченное полотно. В конце фильма Изабелла также непостижима, как и в его начале, отчего было не менее интересно наблюдать, как меняются краски на этом холсте. 7 из 10
Леди и бодяга
Англия, 1872-й год. 23-летняя американка Изабель Арчер, из тех молодых дам, что никогда не теряют рассудок, приезжает с гостевой миссией к своему пожилому дядюшке, который перед смертью завещает ей солидную часть капитала – 70 тысяч фунтов. Несмотря на то, что Изабель окружают сразу три преданных воздыхателя, одним из которых является её кузен, она отвергает все предложения о браке. Вместо этого, став обладательницей целого состояния, она отправляется в путешествие по миру, поскольку боится, что раннее замужество может лишить её возможности переживать и «увидеть лучик света». Однако во время посещения Флоренции она всё-таки не находит сил отказать аристократу Гилберту Осмонду - несостоявшемуся художнику, ведущему затворнический образ жизни. Его признание в любви трогает её до глубины души и даже спустя несколько недель приводит в такое волнение, что при воспоминании о нём Изабель теряет сознание. Но замужество только подтверждает и во много превосходит самые худшие её ожидания... Работа Джейн Кэмпион, на тот момент единственной женщины-режиссёра, сумевшей заполучить 'Золотую пальмовую ветвь' Каннского фестиваля, с особым нетерпением ожидалась целых четыре года. За это время творческие искания постановщицы из Новой Зеландии претерпели характерную эволюцию: победители Каннских смотрин затем, как правило, брались за крупномасштабные проекты. Не стала исключением и Кэмпион, решившая экранизировать 'Портрет леди' (или «Женский портрет», 1881) – один из романов американского прозаика Генри Джеймса. Тем более что он давал ей возможность вновь обратиться к главной авторской теме: исследованию женского характера в процессе преодоления сковывающих его ограничений. Вслед за Джеймсом Кэмпион главное внимание уделяет нравственным коллизиям. Преодолевая повествовательность первоисточника, она стремится по возможности оживить визуальный ряд. Тем, например, что стилизует путешествие Изабель под немую чёрно-белую мелодраму начала века, а один раз даже позволяет себе смелую эротическую фантазию, в которой все три жениха одновременно тискают свою недоступную возлюбленную. Кэмпион сознательно отказывается от ключевых сюжетных поворотов, оставляя их за кадром, о чём зритель всякий раз узнаёт уже задним числом из диалогов героев. Схожим образом она поступает с главной героиней, по возможности приглушая красоту Николь Кидман, и вытаскивая «на поверхность» актёрское нутро. Так хорошо знакомые заплаканные глаза актрисы вполне могут стать визиткой этой картины, собственно это кино как раз и начинается с её блестящих от слёз глаз. В целом Кэмпион не прибегает к броским образным решениям и смотрит на происходящие холодным взором стороннего наблюдателя, опасаясь, видимо впасть в сентиментальность. Но поэтичности, эмоциональности и, главное, метафоричности 'Фортепиано' тут уже не наблюдается. Из немногочисленных «красивостей» фильма, остающихся в памяти, можно выделить ещё разве что оригинальную подачу названия, написанного чернилами на женской ладони. В основном режиссёр следует не столько духу, сколько букве романа, главное внимание уделяя метаниям и страданиям обманутой и оскорбленной женской души, всё-таки нашедшей в себе силы не сломаться и не сдаться. Слишком академичный стиль ленты, представленной в конкурсе очередного Каннского фестиваля, оставил равнодушными и жюри, и журналистов, и публику.
Леди на грани нервного срыва
Сняв в 1992 году имевшую огромный успех у критики и публики драму 'Пианино' весьма мутная новозеландская постановщица Джейн Кэмпион решила вновь вернуться к проблемам дамского сердца и души, выбрав для экранизации композиционно и стилистически довольно трудный роман Генри Джеймса 'Женский портрет'. В самом деле, история американки Изабель Арчер, гордой и умной девушки, долгое время отказывавшей выгодным женихам, чтобы в итоге попасть под влияние супруга-деспота, знакомство с которым было организовано ее коварной подругой мадам Мерл, была прекрасной основой для эстетских размышлений о психосексуальных сложностях, подсознательном мазохизме и классическом конфликте между разумом и чувствами. Кэмпион справилась лишь отчасти - заигрываясь с разными стилями, отвлекаясь на различные несущественные детали, вместо того, чтобы сосредоточиться на четком психологизме и прорисовке образов и мотиваций поступков персонажей, она проявляет себя как очень расфокусированный режиссер, растекающийся мыслью по древу и обожающий размытую неконкретику, в результате чего фильм был признан критикой одним из главных разочарований киносезона. Но, что самое обидное, положительных моментов в картине было очень много, чем она довольно сильно цепляет. Для начала, актерская игра. Прожившая все 90-е с клеймом 'рыжая жена Тома Круза' Николь Кидман проявила себя как мощная драматическая актриса, на полной самоотдаче доведя себя на экране до состояния невероятного нервного напряжения - неудивительно, что после тяжелых съемок она на неделю слегла с нервным срывом. Очень хороша и Барбара Херши, со смаком, изяществом и чувством сыгравшая эдакую совестливую маркизу Де Мертей из 'Опасных связей' Шодерло де Лакло, павшую в свое время жертвой манипулятора Гилберта Осмонда в исполнении Джона Малковича, выбор которого на роль тоже был явно продиктован ассоциациями с Вальмоном. Отдельная тема - визуальный ряд. Великолепный оператор Стюарт Драйберг превосходно чувствует не только живописную натуру и антураж, но и драматические крупные планы, превращая взгляды и прикосновения в основной метод воздействия, особенно под завораживающе мощную музыку Войцеха Килара. Увы, общая смазанность и туманность повествования отпугнули не только критику, но и публику, из-за чего картина провалилась в прокате, собрав жалкие 3,6 миллиона долларов. С наградами тоже не сложилось - номинаций на 'Оскар' удостоились лишь художник-костюмер Джанет Паттерсон и Барбара Херши, а Кидман за свои старания не получила даже номинации на 'Золотой Глобус'. 7 из 10
Это просто картинка
Этот фильм достоин внимания только благодаря изысканным костюмам, роскошным интерьерам и милому личику Николь Кидман. Действительно, визуально фильм воспринимается органично, упоительно, расслабляюще. Голоса актеров, их утонченная речь, а также гармоничное музыкальное сопровождение услаждают слух. Казалось бы, смотреть это кино - одно удовольствие. Если бы не сюжет. Если не вдумываться в диалоги. Девочка, ты глупая и наивная. Строишь из себя свободную женщину, а ведешь себя как мышь, размазывая сопли по лицу. Может это и есть начало феминизма - через страх разозлить муженька, который живет на твои деньги - все-таки обрести желанную свободу? Но это было слишком нудно, неинтересно и старомодно. Я еле выдержала эти 2,5 часа муторных диалогов, переигранных эмоций и страданий непонятно о чем. Картина настолько утомляет, что даже нет сил задумываться, о чем она вообще была. И даже крупные планы Николь и ее тонкого носика не смогли спасти этот фильм.
GG
galina_guzhvina
Кинокритик
Позитивный отзыв
Как будто пью настой болиголова, как будто в Лету погружаюсь я
Правая рука с локтем, голова, правое колено, ещё одна правая рука, сменная, не со скипетром, но с крестным знамением, левая голень, правая ступня, левая коленная чашечка, левая нога, затем то же в обратном порядке - нога, коленная чашечка, голень, рука, колено, гордо посаженная на мощной шее, в шлеме плотно уложенных кудрей, с красивым, капризным, надменным ртом голова - и снова локоть правой руки: всё, что осталось от колоссальной статуи императора Константина, в пустынном дворике Палаццо Консерваторов, за осиротевшим без убранного из-под стихий в убежище Марка Аврелия додекагоном Микеланджело. Мечутся, хаотично мелькают меж серых, покрытых пылью, загаром эпох обломков колосса яркие ленты взгромождённых на высокие шиньоны шляпок, клетчатые оборки зимних кринолинов, каблуки рюмочками, талии скрипочками, свежие, умытые, не знающие косметики лица поздневикторианских дам, викторианством сытно вскормленных, но наскучивших его самодовольными добродетелями, выпорхнувших из духоты пухом выстланного гнезда - в мир, в Рим, чтобы жить, а не дышать. И живут, и порхают бабочками меж руин, и думают, что причащаются римской славы с Капитолийской высоты, прелестные созданья, из того поколения, что - едва ли не единственное из всех историей зафиксированных поколений - так и не призывалось всеблагими в качестве собеседников на пир, по той простой причине, что роковых минут мира им в их жизненный срок не выпало. Не для того они сей мир посетили, чтобы испить высшего блажества сопричастности великим потрясениям, но чтобы наблюдать за потрясениями, застывшими в мраморе под рукой художника. Что парадоксально делает их соразмерными имперским колоссам. Потому что в интерпретации Джейн Чемпион самоцельная манерность, безыроничное жеманство, крахмальная рафинированность и капризное мелкотемье Генри Джеймса с его вечнозелёными американскими экспатами среди замшелых красот Старого Света превращаются в нечто, особенно ценное пережившим век двадцатый. Её освобождённые историей от страха и потерь персонажи в отведенное им безмятежное время добросовестно, отчаянно даже, рук не покладая, ткут канву цивилизации - впрок, чтоб с запасом, чтоб на сто лет хаоса и разрушений хватило. Доводят до немыслимого совершенства искусство носить турнюр, сорти-де-бал, боа, веер, феску, цилиндр. Наполняют своё жизненное пространство изумительного изящества безделушками. Обживают ренессансное палаццо Таверна, упомянутое ещё Данте в 'Чистилище', ремонтируют механизм его многоярусного фонтана, устилают коврами его барочные лестницы, очищают от свечной копоти фрески Себастьяно Риччи и Розы ди Тиволи, до блеска натирают паркет, пускают по залам вальса звук прелестный, и мазурки, и полонезы, и каватины, и баркаролы, и аве из заутрених а капелла. Влюбляются не в деньги, а в обещание утончённой чувственности. Женятся на деньгах по-эстетски, а не по свинской жадности и отрыгивающемуся расчёту. И даже издеваются красиво, без грязи, без мелкой мещанской лжи - обдавая холодом, когда страстно горят душа и тело, и жаждут выхода неопрятные чувства. Джейн Кемпион не раз вспоминает по ходу фильма, что любимым поэтом Джеймса был Китс, а любимой присказкой для читателя из Китса 'Любовь? - Игрушка лени золотой!' Мотивации максимального комфортного выживания неизменно оказываются у прагматика-Джеймса куда приоритетнее томлений смутного духа, и, по большому счету, ничуть не проигрывают им эстетически. Гребёнка барышни становится тиарой, стрелой Амура - бильярдный кий, и Марк Антоний проживает в Брунвик-сквере, а Клеопатра - в номере седьмом. Но все эти метаморфозы куда как живописнее, если мисс свежа и фигуриста, кавалер - осанист и натренирован верховой ездой и боксом, и на ней платья от Ворта, и на нём фраки от Стултца, и топчут они римские мостовые рионе Понте и рионе Пинья, и объясняются в своих не самых сложных чувствах у колоссальной античной ноги, принадлежавшей некогда статуе Исиды и брошенной в одном из внутренних двориков квартала иезуитов, ноги настолько древней, известной и напитанной поэтическими и художественными ассоциациями от Тассо до Байрона и от Гвидо Рени до Сильвестра Щедрина, что обаяние этих ассоциаций не может не окрасить и самой малокровной из грёз.
А была ли леди?
Самое сильное чувство, что осталось после просмотра – разочарование. На мой взгляд, у создателей фильма была претензия на изящное изображение безобразных мук неординарной женщины. Однако, представляется, претензии так и остались претензиями. А жаль… Перспектива у этой истории, безусловно, была. Двумя основными провалами фильма, в моём представлении, стали «сырость» сюжета (расползался, куда хотел) и «сырость» образов (кто есть кто, так и осталось загадкой). Т. е. можно говорить, главным образом, о провале сценария. Для начала о сюжете. При просмотре картины складывалось впечатление, что повествование прыгает (временами, прихрамывая) от одного события к другому без какой-либо внутренней связи между ними. Нить истории то и дело обрывается (как только подходит к месту разрешения конфликта, когда, казалось бы, нужно «раскрыть карты» героев). В результате приводит – в никуда. Взаимоотношения персонажей обозначены буквально схематично; их полноценного развития на экране не происходит, зрителя словно постоянно ставят перед фактом того, что получилось в итоге «жизни за кадром». Для меня это вылилось в представление о фильме как наборе разбросанных фотографий. Берёшь одну, смотришь на неё, вспоминаешь эпизод – день, когда была она сделана. Однако, целостного, как такового «портрета леди», историю жизни необыкновенной женщины это не создаёт. Если же подобный способ повествования – некая изюминка фильма, то тогда неудачно название «Портрет леди», которое подсознательно настраивает на монолитность сюжета, подчинённость главной теме, главной героине. (Думая так, кажется вовсе не случайным то, что критики отмечали роли второго плана, красоту костюмов и т.д., но не работу Николь Кидман…) Теперь о «сырости» образов. Начнём с самой «леди». Для меня осталось загадкой, чем же героиня Николь Кидман является особенной, неординарной для своего времени? Тем, что отказывалась от выгодного замужества в угоду желанию посмотреть мир, жить, как подскажет сердце? Безусловно, поступок обращает внимание на себя. Однако, что же вынесла героиня из своих поездок, кроме воспоминаний о руках и губах героя Джона Малковича? Фильм не говорит нам об этом ничего. Героиня необыкновенно умна для женщины той эпохи? Любознательна, возможно, но ума, хотя бы выше среднего, в Изабель Арчер я не заметила. Наличие ума, скорее, приписала бы мадам Серене Мерл, Ральфу Тачиту или приятельнице Изабель, Генриетте. Напротив, героиня Николь Кидман предстаёт передо мной безнадёжно наивной. Она видит лишь то, что хотела бы видеть. Изабель не только лишена таланта понимать, постигать разумом людей, которые её окружают, но и её сердце (желания, капризы и чувства которого столь усердно боготворили её поклонники) слепо, не «чует» не только врага, но и друга. Героиня необыкновенно сильна духом? Нам показывают сцену за сценой её унижений, плача, приступов истерики (смотреть на которые без слёз невозможно…), но что Изабель сделала в ответ на них, чтобы зритель мог оценить неординарность её характера? Единственным поступком, хоть как-то указавшим на это, стала поездка к умиравшему кузену Ральфу Тачиту, да и тот был смазан впечатлением мести окружающим людям... Даже падчерица не проникается присутствием необычной мачехи. Ничего в Изабель не задевает Пенси Осмонд, чтобы в борьбе между благосклонностью отца и любовью к мистеру Розье добавить пару причин в пользу последней. Даже бесконечные слёзы миссис Осмонд… Да, и, собственно, назвать Изабель Арчер «леди» я не могу. Потуги на подобную характеристику героини были сделаны, но ни к чему не привели. Она так и не сумела помочь падчерице, оставив, по сути, на милость «любящего отца». Ничего, кроме предательства, не смогла разглядеть Изабель и в Серене Мерл – ни горечь материнства, которое необходимо скрывать; ни отравленного гения (восхищалась же она её музыкальным талантом!); ни собственного отражения (женщины попавшейся в ловушку негодяя). Ничто не поколебало её повернуться к Серене спиной. И любовь кузена, и остальных поклонников оценила главная героиня только в последний момент, когда повернуть назад уже невозможно. Выбор спутника жизни и вовсе не объясним ничем «благородным». Ральфу было сказано о том, какой Гилберт Осмонд изысканный, сама же героиня вспоминала лишь о его поцелуях и объятиях. В общем, Изабель предстаёт передо мною наивной, капризной, привыкшей потакать своим капризам девушкой, в руки которой случайно попадает богатство, а её история заключается в том, что она не сумела успешно распорядиться им, в результате чего попала в безвыходную ситуацию. Нужно сказать о том, что Николь Кидман могла бы достойно сыграть эту роль. Не могу утверждать, что Изабель Арчер 'её образ', но потенциал, чтобы воплотить его (возможно, на свой манер) у неё был. К сожалению, Николь Кидман как актриса оказалась сильнее своей роли. Неудача в воплощении Изабель – неудача, в первую очередь, сценариста и режиссёра. Относительно других персонажей можно сказать следующее. На мой взгляд, пригласить Джона Малковича на роль Гилберта Осмонда было ошибкой. Актёр прочно ассоциируется с отрицательными героями. Привлекательные же черты Осмонда в фильме прописаны настолько мимоходом, что довольно трудно верить: такая необыкновенно положительная героиня, а выбрала негодяя, даже не почувствовав подвоха! Совершенно не раскрыт образ Пенси Освальд, а какой внутренний конфликт можно было бы показать! Особенно, когда перед глазами примеры потерпевших крушение матери и мачехи. Избранник Пенси, мистер Розье, в исполнении Кристиана Бейла получился довольно неплохо, только, на мой взгляд, не в меру агрессивным. Лишними, по-моему, оказались персонажи Вигго Мортенсена, Шелли Дюваль. Остальные герои, в целом, получились неплохо. К достоинствам фильма можно отнести работу людей, занимавшихся «красотой картинки»: художников, оператора, дизайнера по костюмам (заслуженная номинация на Оскар) и т.д. Правда, мгновениями обстановка, что окружала героев, казалась неряшливой, условной, но, в целом, произвела приятное впечатление. Что в итоге? Фильм можно посмотреть ради красоты кадра и ради Николь Кидман. Можно посмотреть и чтобы поплакать, когда нет другой причины: в судьбах героев много горьких моментов. Но ищущим настоящий «портрет леди» скорее посоветую почитать «Унесённые ветром» Маргарет Митчелл. 3,5 из 10
Достойно. Смотреть надо.
Дожив до 40, ничего не слышала о данном творении и это было незаслуженно. Первоначально посмотрела фильм, который зацепил... зацепил сюжетом, основой истории, непонятными пробелами, героями. Отзывы накалили интерес и прочитала роман (найти его в наши дни в продаже тоже не просто оказалось). Фильм именно женский, красивый, мелодрамно-неторопливый, с влюблёнными и благодетелями... в стиле романов Остин. Старая добрая Англия и Италия... это невероятно вкусно и красиво (что смотреть, что читать). В книгу полезла больше за ответами, т. к. казалось, что это история про психологическую травму - спасатель, жертва, абьюз... Но уже на входе была поражена, что Кидман и героиня в описании мягко говоря не очень похожи. Но сам типаж Кидман передала отлично, насколько это было возможно сыграть. Тоже произошло и с Озмодом, Тачитом. Актёры справились на 110 из 100!!! Диалоги в дубляже часто идентичны диалогам в переводе романа. И событийность выдержана последовательно, читая книгу я больше 'пересматривала' фильм в голове уже. Редко кто снимает с такой точностью. Небольшие отступления, начало чуть сдвинуто относительно книги, убрана мисс Стэкпол (непонятно зачем и почему), добавлены сцены с рукоприкладством (в книге никто никого не бьёт физически ни Тачита, ни Изабеллу), опустошение Ральфа при новости о браке. Но книга вот оказалось немного про другое. Генри Джеймс не мой видно автор (или перевод не так хорош). Сама история заслуживает внимания, фильм стоит увидеть, игра, антураж восхитительны!!! Давно не получала такого эстетического удовольствия от просмотра и очень давно сюжет не трогал меня настолько, что бы я прочла книгу по нему. Но всё же это роман, поэтому очень много идеализировано и не жизнеспособно. Но самое удивительное, что и при просмотре и при чтении, не возникает к главной героине ничего кроме наблюдения, а вот к Ральфу проникаешься и вызывает интерес куда больше. Фильм тяжёлый по эмоциональному фону и краскам, но он же психологический и вопросы в нём затронуты серьёзные и даже по рецензиям видно, что каждый увидел в этом фильме, что-то с более близкой ему грани. Послевкусие от фильма есть, и оно своеобразнное. Но это тот вкус, который не найти в каждом подряд супермаркете.
Симпатико!
Свою рецензию я хочу начать с того, что без прочтения книги - этот фильм смотреть противопоказано. В книге описано все неимоверно тонко, чувственно и интересно. В фильме же - собрание важных моментов из книги. И не имея фундамента, основанного на прочтении книги, фильм не содержит в себе никакой ценности. Игра актеров чудесна. Особенно влюбленный молодой Бэтмен - Кристиан Бейл. Его роль Розьера подходила ему также хорошо, как и роль Бэтмена. Николь Кидман справилась с ролью Изабеллы. Ее героиня много чувствовала, много переживала. И Николь Кидман в достаточной мере передала все то, что было описано про чувства Изабеллы в книге. Джон Малкович - истинный Гилберт Озмонд! Все его пороки, вся его меркантильность - идеально проявляются в его игре. Ну и конечно же, пара слов об Арагорне - Вигго Мортенсен в роли Каспара Гудвуда. Снова эксперименты с прической, романтический образ уравновешенного юноши с безответной любовью к главной героини. Именно юноши, так как в конце книги Генритетта дала ему четко понять, что он еще молод. И не все потеряно для него. И немного слов про конец фильма. Джейн Кэмпион решила оставить для зрителей неизвестным тот факт, что Изабелла все-таки вернулась в Рим. Плюс галлюциногенные моменты в фильме, диагональные повороты камер - все это не вызывало восторга. А восторг вызвал саундтрек к фильму. Вот что по истине было чудесно. В целом картина оставляет приятное впечатление. Но она не запоминается в памяти, как что-то великое и необычное. Было интересно посмотреть, как эту историю воспринимают другие. Но экранизация в моей голове была гораздо живее, ярче и выразительнее. 7 из 10
КОММЕНТАРИИ