Все, что у меня есть

Питер Соллетт, поставивший крепкую мелодраматическую комедию «Будь моим парнем на пять минут», решил получить немного легкой (и, соответственно, крайне дешевой) славы. Верно определив трэндсэттер современного Голливуда как абсолютную доминанту политкорректности с одновременным нивелированием ценности кино как искусства, он снял «Право на наследие», в коем предсказуемость соревнуется с унылостью, а от мгновенного забвения картину спасают только Стив Карелл и Майкл Шеннон, исполняющие второстепенные роли. В качестве основы сюжета «Права на наследие» выбран реальный кейс Лоурел Хэстер – офицера полиции из Нью Джерси, в начале 2000-х боровшейся за право передать своей партнерше (во всех смыслах этого слова) по наследству государственную пенсию. Об этом случае подробно повествовал вышедший в 2007-м году документальный фильм, так же называвшийся «Право на наследие» и собравший большое количество фестивальных наград. Стало быть, единственной причиной, оправдывающей появление художественного киноремейка, могло выступить радикально иное видение Соллетта, превращающее историю Хэстер и ее любовницы в повествование содержащие тезисы гуманистической философии, выраженные методами кинематографии. Однако, «Право на наследие» не только лишено какой-либо аксиологии и морали, помимо тех, что можно почерпнуть из любой газетной заметки о правах геев, но даже и в качестве буквальной экранизации судебных протоколов и документальных материалов не способен, в силу отсутствия драматургии (и, в частности, отображения внутренних переживаний героинь), удержать внимание смотрящего. То есть, сценарист Рон Ньюсвэнер (ранее написавший такие блистательные работы как «Филадельфия» и «Солдатская девушка», сходные с «Правом на наследие» по проблематике) заполняет почти два часа хронометража разговорами ни о чем и предсказуемо манипулятивными приемами, призванными оправдать и обосновать значимый статус фильма лишь тем, что героинями выступают лесбиянки. Если представить, что на месте гомосексуальной пары в «Праве на наследие» был бы гетеро любовный дуэт, с сохранением всех предложенных диалогов и юридических перипетий, то «Сумерки», «50 оттенков серого» и почти любой женский роман покажется монументальным произведением с невероятными твистами и возвышенной любовью. Иными словами, этот фильм не привносит ни воспитательной компоненты относительно проблемы гомофобии, не делает чести реальным прототипам истории, представляя их картонными персонажами. Такая лента может быть принята и воспета исключительно идейными леваками, уже в самом факте изображения лесбиянок видящими некий социокультурный прорыв и злободневность. Питер Соллетт идет по пути наименьшего сопротивления и очевидно апеллирует к тому, что выбрав ситуацию «female+female», он оправдал любые недоработки картины и откровенно дурно составленный сценарий (к примеру, конфликт, как системообразующий компонент любого фильма, отсутствует здесь в принципе). То есть, уже ставшая классической для современного общества обратная, или как ее еще называют – позитивная, дискриминация напрямую затрагивает сферу искусства, не позволяя ни зрителю, ни критику воспринимать и оценивать условное «Право на наследие» по критериям, предъявляемым к художественному произведению. Социальная политика превалирует и определяет ценность искусства, и как бы лояльно вы не относились к геям, лесбиянкам и прочим меньшинствам, нельзя не признать прискорбность подобного положения дел. Создатели фильма не приложили даже минимальных стараний, чтобы наделить картину какими-либо отличительными деталями. Если «Жизнь Адель» хотя бы привлекала откровенной порнографией, то «Право на наследие» не содержит ни секса, ни романтики, ни сопереживания героям, ни волнения соответствующего характера. Более занимательно читать статьи на тему в прессе, чем наблюдать попытки двух весьма безвкусно одетых, не накрашенных и плохо причесанных лесбиянок (судя по тому, что во многих фильмах сторонницы однополой любви выглядят мужеподобно и носят отвратительные мешковатые одежды, такое видение все же не столь и далеко от истины) изменить номер счета для перевода пенсии. Линия страстей и темпераментности героинь ровна как покрытие германского автобана. Пикантность и красота, как последние козыри слабого проекта, не использованы креативной командой. Главные роли исполняют возрастная Джулианна Мур и Эллен Пэйдж, что больше похожа на мальчика-подростка, чем на женщину. То есть, об эстетике и возможности эротических сцен говорить бессмысленно. Привносят динамику в повествование и крадут шоу у главных звезд фильма Стив Карелл, не нуждающийся в представлении, и Майкл Шеннон, доказавший даже тем зрителям, у коих его внешние данные вызывают много нареканий, что он великолепный актер. К еще большему несчастью кастинг-директора и сценаристов, Шеннон не только способен составить более интересную и киногиеничную пару с Кареллом, чем представленный тандэм Мур/Пэйдж, но и вообще выглядит более подходящей и предпочтительной кандидатурой на роль сексуального и юридического партнера героини Мур, чем превращает все превозносимое здесь до небес «лесбиянство» в глупый фарс. Для кого Питер Соллетт снял сей микс из банальностей и штампов остается загадкой. Конечно, мужеподобные девочки-лесбиянки, посмотрят «Право на наследие» с радостью и удовольствием, но кино не может ориентироваться на столь незначительную аудиторию. К тому же, эта картина некоторым образом вредна для общественной морали утверждением о том, что быть геем это такая «невероятная» особенность, что про нее достойно снять фильм. Но, в 21-м веке режиссеру привлечь внимание и вызвать удивление просвещенной публики целующимися девушками не просто трудно, а невозможно. Как известно, прекрасные картины о героях, являющихся геями, трансгендерами и принадлежащих к иным меньшинствам, акцентируются вовсе не на том, кто и как занимается сексом или выбивает полицейскую пенсию, а подчеркивают элемент чувственности отношений и радикальных противоречий с тупостью обывателей, если такое имеет место, говорят о любви. Именно о ней «Горбатая гора», «Девушка из Дании», «Уик-энд» и «Никогда не вытирай слезы без перчаток». А «Право на наследие» и дискредитирует художественное искусство, и вводит публику в заблуждение относительно значимости таких признаков как сексуальная ориентация. Если же Соллетт не хотел ничего более, чем обратиться к проблеме юридического регулирования гражданских отношений, то и это обернулось просто смехотворным крахом.

Очень ждала этот фильм, так как безумно люблю Эллен Пейдж, да и идея фильма в целом мне понравилась. Однако, уже после 10-15 минут просмотра я была крайне разочарована, потому что фильм оказался безумно тривиальным, такое ощущение, что его снимал тот самый еврей-гомосексуалист из фильма. Безусловно, фильм достаточно жизненный (не зря основан на реальных событиях), но те идеи, который он нам пытается преподнести (именно пытается), не трогают, не заставляют сопереживать и сочувствовать. Всё подано как-то сухо, скомкано. При всей своей чувствительности я, к своему удивлению, не обнаружила ни одной слезинки к концу фильма, а всё потому, что меня не познакомили толком с героями, не дали полюбить их. Даже любимая Эллен не исправила ситуацию, но, если бы не она, я бы и до конца досматривать не стала. В конце фильма показывают фото реальной пары, на чьей истории основан фильм и в этот момент мне стало ещё более обидно, ведь история таких прекрасных и высоких отношений рассказана ужасно. 4 из 10

Пожалуй, единственная, более или менее раскрытая тема фильма 'Всё, что у меня есть' - право на передачу пенсии нетрадиционному супругу. В остальном - фильм со множеством штампов и очевидностей. Возможно, если бы Питер Соллет снял его пятнадцать лет назад, то, смысла в этом было бы больше. Современный ЛГБТ-кинематограф представлен разнообразными фильмами о гомосексуалах и в каждом очень хорошо раскрыты разные темы: 'Жизнь Адель' - показано, что у лесбиянок те же проблемы, что и у гетеросексуальных пар 'Покажи мне любовь' - осознание себя в отрочестве и отношения со сверстниками 'Филадельфия' - защита гомосексуалов законом и отношение начальства к ним ( тема немного схожая, но раскрыта в разы лучше) 'Горбатая гора' - гомосексуальные отношения мужчин в резко гомонетерпимом обществе 'Молитвы за Бобби' - принятие близких гомосексуального родственника 'Даллаский клуб покупателей' - отношение к гомосексуальным пациентам 'Девушка из Дании' - патологическое желание обрести другой пол 'Игра в имитацию' - гомосексуальность в гомонетерпимом обществе может стать помехой для работы Можно отметить, что в 'Всё, что у меня есть' раскрыта юридическая сторона гомосексуальных отношений, но я не увидела в фильме ни настоящей борьбы героев за права, ни изменения отношения к ним в обществе - очень размыто и поверхностно. Кажется, создатели фильма рассчитывали, что всю 'борьбу' можно передать с помощью живости Стива Карелла и хмурого лица Майкла Шеннона. Увы... Обидно, что образы героев Джулианны Мур и Эллен Пейдж смотрятся наигранными и поддельными или даже стандартными: женственная взрослая тётя и девушка-пацанка. А как же их характер, отношения друг между другом? Очень не хватает именно человеческих качеств и устаёшь от всех мелодраматических моментов. В целом, попытка снять фильм на подобную тему была хорошей, но раскрыть её так и не вышло. 6 из 10