Мальчишки из «Никеля»

Есть стойкое ощущение, что каждый год в номинациях на Оскар должен оказаться фильм с тематикой притеснения чернокожего населения. Не то, чтобы я как-то критикую данный факт, так как кинопремия в первую очередь американская. Да, последние годы в основную номинацию практически регулярно попадают фильмы, снятые на иностранном языке: «Рома» Альфонсо Куарона в 2019-ом – испанский, «Паразиты» Пон Джун Хо в 2020-ом – корейский, «Сядь за руль моей машины» Рюсукэ Хамагути в 2022-ом – японский, «На западном фронте без перемен» Эдварда Бергера в 2023-ем – немецкий, «Анатомия падения» Жюстин Трие в 2024-ом – французский, «Зона интереса» Джонатана Глейзера в 2024-ом – немецкий, «Эмилия Перес» Жака Одиара в 2025-ом – испанский, «Я всё еще здесь» Уолтера Саллеса в 2025-ом – португальский. Знаете, сколько было аналогичных номинаций за почти столетнюю историю премии до 2019-го? Столько же – 8. А победа всего одна – у «Паразитов». Так что как бы не казалось и не ощущалось, Оскар – кинопремия американская, претендующая на лавры международной исключительно в последние годы. К чему эта подводка? В американской истории, наверно, как и в истории любой страны есть события, которые вне зависимости от того, сколько прошло лет, памятны и важны для нации. У нас таким событием является Великая Отечественная война. В США – это рабство. В нашей стране каждый год выходят фильмы о тех событиях, и у них – аналогично. Так что удивляться тому, что среди номинантов Оскара на регулярной основе появляются картины про притеснения чернокожих, не имеет никакого смысла. Это их премия, это их история, это их боль. В этом году в основной номинации с обязательной программой отдувается кинокартина «Мальчишки из «Никеля». Необходимо отметить, что фильм является экранизацией одноимённой книги, основанной на реальных событиях. В США, в штате Флорида существовала закрытая школа-интернат, где, это доказанный факт, убивали, издевались над детьми с «неправильным» цветом кожи. Ужасно, скажете вы. А я скажу, что школа существовала более 100 лет. Боже мой, воскликнете вы. А я лишь добавлю, что закрыли её только в 2011-ом… Ютюб существовал на тот момент 6 лет, люди ходили с 4-ми айфонами, а в американской школе, как и сто лет назад, издевались над чёрными. Кстати, именно выложенная запись избиений на популярный видеохостинг запустила процесс, приведший к закрытию учреждения. Сколько детей погибло за время существования исправительного заведения точно не известно: могилы продолжают находить поблизости от основных построек до сих пор. Порядок может исчисляться сотнями… И это главное достоинство фильма. То, что я, как зритель, заинтересовался и полез искать информацию о первоисточнике. Также необходимо отметить основную особенность «Мальчишек из «Никеля» — это необычная съемка от первого лица, реже – от третьего. Иных ракурсов не предвидится. Постоянно наблюдать всё происходящее исключительно с одной точки, с ручной камеры бесконечно мучительно и некомфортно. Режиссёр таким приёмом пытается передать болезненные ощущения чернокожего мальчика в условиях, когда он один, а вокруг враждебный мир белых. Ему неуютно и неприятно находится в этом обществе. До тех пор, пока он не встречает в стенах исправительного учреждения друга в лице такого же бедолаги – тогда и зрителю, и главному герою становится чуть легче, а мы получаем стандартную «восьмёрку» в диалогах ребят и иногда наблюдаем события со стороны товарища главного персонажа. Сцены с камерой от третьего лица еще более комфортные для восприятия зрителю – герой в этих моментах находится в иных временных линиях, на свободе, а потому и ощущает себя в большей степени в благоприятных условиях. Иногда центральному персонажу мерещится крокодил как метафора скрытой угрозы: будь то ночной полицейский патруль за углом или один из глав интерната. Периодически повествование разбивается кадрами миссии Апполона-8, экипаж которого совершил первый в истории пилотируемый облет Луны. Здесь и высказывание, что в тот момент, как человечество достигает невероятных высот в науке, технике и технологиях, где-то, как и в древние времена, люди продолжают угнетать людей. Также параллелится путь героя и фазы полёта космического корабля: Аполлон готовится к вхождению в атмосферу Земли и центральный персонаж возвращается домой. Систематически на экране возникают вставки хроники реального детского исправительного учреждения, ставшего прообразом академии Никеля, а также материалы расследования: могилы, найденные вещи, списки опознанных людей. При этом приводятся газетные фото с хвалебным материалом исправительного заведения от 2007 года, а следом кадры раскопок останков детей… Фильм тяжелый во всех смыслах, но, кажется, что режиссёр ставил целью сделать его именно таким. Он не зрительский, его не посоветуешь друзьям и вряд ли когда-нибудь пересмотришь. И объективно – российская публика — это не целевая аудитория картины. Он для американцев, о их боли и её принятии. В финале же нам, белым зрителям, помогает подняться главный персонаж, тем самым говоря, что и прощает нас, и символизирует наше перерождение и некое просветление после просмотра. Дальше только на равных.

Дебютный игровой фильм Рамелла Росса, документалиста с оскароносным прошлым, уже стал главным претендентом на награды в этом сезоне. Экранизация одноименного романа Колсона Уайтхеда (Пулитцеровская премия) — не просто адаптация, а радикальный визуальный эксперимент, где реальность переплетается с поэтикой боли. Сюжет: 1963 год, Флорида. 17-летний Элвуд (Итан Эррисс) — идеалист из любящей семьи. Он грезит космосом, верит в справедливость и мечтает о колледже. Но случайная поездка в угнанной машине отправляет его в «Никельскую академию» — исправительное учреждение, где под маской «перевоспитания» скрываются пытки, рабский труд и безымянные могилы. Здесь Элвуд встречает Тёрнера (Брэндон Уилсон) — циничного беглеца, который учит его выживать в системе, где жестокость власти отражает реалии расистского Юга. Их дружба, наполненная нежностью и спорами о вере в закон, становится сердцем истории. Онжаню Эллис в роли бабушки Элвуда добавляет камерности, напоминая о семье как последнем оплоте человечности. Стиль: кино как погружение РаМелл Росс и оператор Джомо Фрэй снимают почти весь фильм от первого лица, разрывая шаблоны традиционного нарратива. Первые полчаса мы видим мир глазами Элвуда, а после знакомства с Тёрнером камера переключается между героями. Диалоги звучат как голоса за кадром, а актеры редко попадают в кадр — вместо этого зритель фиксирует дрожь рук, складки на простынях, пыль на ботинках. Этот прием не новый, но стилистически довольно смел. Он заставляет почувствовать унижение, страх и редкие моменты покоя так, как не смогла бы классическая съемка. Жестокость часто остается «за кадром» взгляда героя, но от этого не теряет силы: самое страшное это не то, что мы видим, а то, что мы додумываем и визуализируем. Сильные стороны и спорные моменты. Актерская игра Эррисса и Уилсона — главный эмоциональный двигатель. Они находят свет в безнадежности, будь то шутка в столовой или тихий разговор под звездами. Визуальное решение добавляет трагичности и боли для смотрящего, но по мне этот метод все-таки спорен, так как порой сбивает с ритма, обрывая напряжение. Лаконично вписываются архивные снимки и добавляют немного документалистики в картину. «Мальчишки из «Никеля» напомнили мне картину 1996 года «Спящие» Барри Левинсона. Но если Левинсон показывал, как боль формирует характер, то в «Мальчишках» мы видим, как боль и страдания стирают личность. «Мальчишки из Никеля» — неудобный, но необходимый фильм. Картина очень сложная для восприятия и для осознания. Это история не только о расизме и насилии, но и о том, как система ломает даже тех, кто пытается сопротивляться. Такой фильм сложно советовать, но для любителей тяжелый остросоциального кино - обязателен к просмотру.

«Мальчишки из Никеля» – экранизация одноименного романа Колсона Уайтхеда, который был удостоен Пулитцеровской премии в 2020 году. Книга представляет собой довольно-таки простую, но актуальную историю про афроамериканского паренька по имени Элвуд Кертис, загремевшего в исправительное учреждение Никель в 60-х годах прошлого века. В ней перечисляются различные ужасы, творимые белыми надзирателями над бесправными чернокожими ребятами. Однако в Никеле были и белые мальчики, отбывающие свой срок и, в общем и целом, это было не самое ужасное место на земле, главное надо было соблюдать правила и слушаться старших. Колсону Уайтхеду удается неплохо описать ту эпоху, не прибегая к черному расизму и огульным обвинениям всех белых людей во всех злоключениях чернокожих. Но самым значительным достоянием этой, все же весьма средней книги, можно было считать интересный финальный твист. Теперь к самому фильму, он почти идентичен книге, за тем лишь исключением, что пытается играть с формой повествования. Мы наблюдаем за происходящим от первого лица Элвуда Кертиса, а иногда от лица его приятеля по заключению Тернера. Ощущение, будто ты играешь в компьютерную игру. Наверное, режиссер решил прибегнуть к такому приему, чтобы сблизить дистанцию между персонажем и зрителем, дать прочувствовать весь тот ужас, через который пришлось пройти этим ребятам. Беда заключается в том, что в этом ярком и солнечном фильме (действие разворачивается во Флориде) почти никакого ужаса и нет. Разве что однажды прямо в камеру прилетает чей-то кулак. А в чудовищной сцене пыток из романа, камера лишь уходит в затемнение. Еще хочется пожурить создателей фильма за непопадание главного героя в образ из романа. Там был щуплый очкарик, зачитывающийся книгами, случайно угодивший в Никель, которому ты реально сопереживаешь. Здесь же пацан на заучку совершенно не тянет. На этом проблемы данной киноадаптации не заканчиваются. Тем, кто не читал книгу, скорее всего вообще будет не до конца ясно, что происходит. Слишком медлительное повествование перемежается диалогами об устройстве Никеля и его схожести со всем остальным прогнившим миром или же историями по типу: незамысловатые будни в летнем лагере (вот мы играем в картишки, а вот мы красим чье-то крыльцо), а также разнообразными вставками художественных фильмов, будущего Элвуда и какими-то материалами из расследования. В книге это все объяснялось, звучало четко и гладко и было совершенно понятным. Таким образом из заурядной, но актуальной книги, получился полу-артхаусный слабый фильм, который примечателен лишь своими номинациями на Оскар за лучший фильм и за лучший адаптированный сценарий. 5 из 10

Фильм-высказывание по одноименному роману «Мальчишки из «Никеля»» и содержанием, и формой не рассчитан на широкую аудиторию, поэтому при выборе этой картины надо быть готовым с некоторыми усилиями погрузиться в повествование. Режиссер заставляет зрителя привыкать к затянутым, плавным и символичным кадрам, мы должны освоиться, научиться воспринимать рассказ от первого лица. Поначалу видеоряд напоминает компьютерную игру, ручная съемка и трясущийся кадр несколько отвлекают, но затем перестают бросаться в глаза. На протяжении фильма мы видим три ракурса: от лица двух главных героев — «мальчишек», а также из-за спины одного из них 20 лет спустя. Такой прием помогает их глазами увидеть, на что они обращают внимание или, например, когда они волнуются, как не поддерживают зрительный контакт с собеседником, отчетливее слышим их лихорадочное дыхание. С самого начала фильма (да и до него) понятно, что жизнь черных американцев в 60-е годы была непростой, и если они не вырвут права у белых, то не получат их никогда. Однако фильм о борьбе не столько за равные права, сколько за само право существовать. И именно на этом сделан акцент, а выбранный метод съемки помогает понять, когда герои наиболее уязвимы. Исторический контекст становится, как и многие элементы фильма, скорее метафорическим. Пока кто-то покоряет космос и высаживается на Луну, кто-то поддерживает идеи Кинга и выходит на улицы с плакатами, кто-то по случайности, неосторожности или глупости теряет будущее и обречен «исправляться» в учреждениях, где цель «исправить» точно не стоит. Зачем исправлять черных малолетних преступников, если до них никому нет дела? И неважно, на самом ли деле они преступники, ведь цвет кожи определил это за них. Большего картина не предлагает и не стремится впечатлить сюжетными поворотами или душераздирающим финалом. Но фильм справился с основной задачей: от первого лица передать ту боль, которую пронесли с собой через всю жизнь победившие, но покалеченные в борьбе за существование. 6 из 10

Режиссёр РаМелл Росс в дебютной художественной работе экранизировал книгу Колсона Уайтхеда, показывающей жизнь в исправительном учреждении «Никель». РаМелл до этого снимал документальные проекты, поэтому в данной картине он прибегает к субъективной съёмке, чтобы зритель глазами главных героев видел всё происходящее. Редко происходят плавные переходы, поэтому мы знакомимся с главным героем Элвудом, который переживает не лучшие годы в стране, его видением происходящего. Естественно, для наградного сезона, тема сегрегации и расизма уже заезженное представление, но режиссёр делает акцент не на целом обществе, не на ключевых фигурах протеста против «чёрного населения», к примеру Мартина Лютера Кинга или Байарда Растина, а на конкретном учебном заведении для афроамериканцев. Вот только попасть туда просто, на этот счёт даже агитационные плакаты готовят, пишут в газетах, засылают гонцов в общественные школы в гетто, а выйти оттуда практически невозможно. Через главного героя мы узнаём все правила этой школы, которая только внешне кажется лучшим шансом на получение образования классовых меньшинств. Внутри же царят свои порядки, своя диктатура. Главный герой вместе со своим другом Тёрнером проходит через учёбные занятия, через трудовые работы и через тёмную сторону «Никеля». Ироническое название «Никель», так как мы знаем, что никель – это металл серебристого цвета с оттенками белого. Так и режиссёр закладывает метафору, что чёрные парни будут «обеляться» в таких учреждениях, чтобы показать свою пригодность этой стране. Помимо необычного метода съёмки в сюжет добавляют хронику, показывающую, что стало с мальчишками, которые смогли выпуститься… выйти из «Никеля». Это сложная, страшная система политических и бюрократических правил, где выживание – остаётся главной целью обучающихся. Фильм демонстрирует дневную деятельность, чтобы показать, что все ребята устроены, все при деле. Но ночью происходит то, о чём молчат стены здания. Глазами Элвуда мы проходим через препятствия, боремся за жизнь. Режиссёр не демонстрирует триллер, он умело оставляет за кадром то, что не должно быть представлено. Обо всех травмах сообщается через разговоры ребят, но некоторые сцены пугают, создают сильнейший саспенс. Госпиталь, в который ребята всеми силами стараются попасть, ведь там они могут почувствовать себя в безопасности – это уже говорит о многом. Одно дело беспризорники и сироты, им деваться некуда. А как быть с теми, кого ждут дома? Здесь режиссёр показывает хитрые игры руководства, которые стараются сократить контакты с внешнем миром. Не смотря на общий сюжет и демонстрацию невидимого ужаса, картине не хватает больше драмы. Режиссёр исследует природу «Никеля», как документалист, оставляя за кадром много деталей. Борьба мальчишек продолжается каждый день, но зритель понимает всю трагедию уже спустя какое-то время, когда она произошла. Отсюда и периодические прыжки во флэшфорварды, показывающие, что и с кем стало. Ужас навели, показали последствия и обратили внимание на такие закрытые школы. Документально, с интервью, с заголовками газет и фотографиями, но не показали художественно всю подноготную «Никеля». Конечно, для истории страны учебные заведения типа «Никеля» являются большим пятном на правовой системе. Книга, по который снимали фильм, уже являла собой доказательства всего происходящего. Но режиссёр не добил этого в своей работе. Зритель понимает всё, что творилось в «Никеле», но сталкивается только с переживаниями ребят и их описанием происходящего. Картине не хватило действия и динамики, а визуальная драма только больше вызывает вопросов. В целом, «Мальчишек из «Никеля» можно охарактеризовать, как полудокументальный проект, основанный на ужасной истории. Если режиссёр его таким хотел видеть, то пожалуйста. Имеет место быть. Но как художественная работа – фильм провисает.