Монстр

«Монстр» автора великолепных «Магазинных воришек» Хирокадзу Корээды, боровшийся в прошлом году за Palme d'Or и взявший приз за «Лучший сценарий» – фильм-ребус, полностью решить который можно, только посмотрев всю картину. Каждый другой взгляд на ситуацию не только дополняют повествование, но и иногда полностью меняют отношение зрителя к истории. Видно, что Корээда бегло конспектировал великий «Расемон» Куросавы, чтобы постепенно дать право голоса всем героям, а самому отстраненно, с печальной улыбкой показать, каковы могут быть ужасны последствия душевной глухоты взрослых. Каждая новая глава снята немного по-другому, к концу истории взгляд камеры становится настолько интимным, что зритель буквально оказывается рядом с детьми, которые вот-вот совершат роковую ошибку под давлением серьезных внешних обстоятельств. «Монстр» во многом экранизация известной японской пословицы – «Дэру куги ва утарэру» (торчащие гвозди забивают). Так говорят о людях, которые выделяются среди других, и как общество реагирует на них. Традиция быть как все часто приводит к печальным последствиям, молоток общества будет бить по торчащему гвоздю-человеку до тех пор, пока не сравняет шляпку с уровнем остальных. И будет ли он после этого прежним и сохранившим рассудок – большой вопрос. Закрытое японское общество – общество жесткого контроля, но его неписаные правила напоминают обоюдоострый меч, который ранит и детей, и взрослых. Корээда поднимает тему буллинга в школе (кто именно страдает от него раскроется ближе к концу картины) и семейного насилия. Жестокость направлена на детей, которые сильно отличаются от остальных и справиться с ней общество почти не предпринимает попыток, боясь потерять лицо. Это маленькая круговая порука – молчаливое бездействие учебного заведения, которому просто невыгоден публичный скандал, что приводит к бесконечным вежливым и пустым извинениям, насилие в семье, когда ребенка из-за его странностей считают чуть ли не дегенератом. Дети могут противопоставить жестокости и безразличию старших только удивительную нежность. И хотя сам режиссер в интервью отрицает суть природы слишком тесной дружбы ребят, но она явно противоречит традиционным японским ценностям, «превращая» одного из мальчиков в публичного монстра. И Корээда делает все возможное, чтобы дать своим маленьким героям надежду, что они смогут выстоять и быть услышанными взрослыми. Защититься от излишней строгости мира старших им помогает заброшенный вагон поезда – надежный уголок детства, пропитанный духом приключений, скрытый от любопытных взоров посторонних. Главные герои напоминают маленьких инопланетян, которых все разглядывают с враждебным любопытством и спрятаться можно только в своем небольшом «космическом корабле». А временами давление на мальчиков оказывается поистине колоссальное. Минато грустит об отце, отчаянно пытаясь решить для себя головоломку – пытаться соответствовать идеальному в глазах матери образу мужчины (покончившему жизнь самоубийством) и найти себя в глухом к его чувствам мире, подружившись с общительным, но странным Йори. Он, в свою очередь, страдает от тирании отца, пытающегося «исправить» непохожего на всех ребенка, что еще сильнее надламывает психику мальчика и приводит к страшным последствиям. Но Корээда всегда добр к своим персонажам, его взгляд теплый и дает надежду, что мальчики в итоге смогут победить внешних монстров и изгнать внутренних. В фильме главные герои часто мечтают о реинкарнации. Синтоизм верит в это таинство, а ставшие свободными от внешних предрассудков и внутренних страхов дети обязательно сохранят свои самые лучшие качества в новых жизнях.