Умершие

Посмертным фильмом Джона Хьюстона, знаменитого американского кинорежиссёра, актёра и сценариста с ирландскими корнями, стали 'Умершие', экранизация одноимённого рассказа Джеймса Джойса, включённого в сборник 'Дублинцы.' В создании фильма приняли участие дети Хьюстона. Сын Тони написал по рассказу сценарий, а дочь Анджелика снялась в роли Греты, возможно сыграв самый проникновенный и обаятельный кино образ в своей карьере. 'Умершие' считается одним из лучших рассказов в англоязычной прозе и, как практически всё написанное Джойсом, его нелегко перевести на язык кино. В нём нет динамичности, он весь построен на подтекстах, нюансах, окутан грустным флёром несбывшихся амбиций, утекающего времени, что довольно часто ощущается в период рождественских и новогодних праздников. Может быть от того, что зима - это сезон, когда природа погружена в глубокий сон, с которого начинается бесконечный цикл жизни, её зарождение, становление, увядание и неизбежный уход. Действие и рассказа и фильма разворачивается в Дублине, в доме двух пожилых сестер, которые устраивают ежегодный ужин с музыкой и танцами во время Крещенской Недели в январе 1904 года для нескольких близких друзей и родственников, включая племянника пожилых леди, Гэбриела Конроя и его жену Грету. Фильм, поставленный Хьюстоном, получился коротким, всего 83 минуты, камерным, то что можно назвать семейный кино-портрет в интерьере. В течение первого часа гости прибывают, приветствуют друг друга, отдают должное отменным блюдам, общаются между собой, музицируют, обсуждают последнюю премьеры оперы, политику. Некоторые пытаются шутить, не всегда удачно. Постепенно разговор переходит к воспоминаниям о давно умерших друзьях или родственниках, память о которых по-прежнему жива. В конце вечера, когда Грета и Гэбриел уже распрощались и готовы покинуть дом, последний из прибывших гостей, известный певец Бартелл Д'Арси исполнит старинную ирландскую балладу The Lass of Aughrim/'Девушка из Аугрима', звуки которой подхватят и перенесут Грету в прошлое и вызовут в ней чувства и эмоции, казавшиеся ей ушедшими навсегда. 'Умершие' раскроется перед внимательным и чутким зрителем всеми своим гранями, если только зритель готов погрузиться в его мир, вслушаться в то, как персонажи общаются, понять язык жестов, взглядов. Если он всмотрится в их лица, когда вдруг на его глазах они отдаляются от света, смеха и музыки настоящего и погружаются в давно ушедшее прошлое, где хранятся самые сокровенные, заветные воспоминания, где навсегда ушедшие умершие - так пронзительно живы и вечно молоды. Если он доверится двум провожатым, Джеймсу Джойсу и Джону Хьюстону, последует за ними без сомнений и оглядки, то будет вознагражден такой эмоциональной и вызывающей душевное озарение финальной сценой, что забыть её вряд ли будет возможно. Рассказ (и фильм) закончатся в гостиничном номере, в котором Грета и Гэбриел проведут ночь перед возвращением к себе домой в дальний пригород Дублина. Гэбриел не только любит Грету после стольких лет вместе, но чувствует истинную близость к ней и влюблён в неё так же нежно, как и в тот ужё далёкий день, когда он осознал, что она - единственная. Ночь в гостинице вдвоём с ней, это его невысказанное признание в желании, которое в нём не погасло, радость от возможности побыть с ней наедине. Но, заметив, что мыслями Грета находится очень далеко, и когда по его настоянию она делится с ним эпизодом из её прошлого, Габриел с потрясением обнаруживает, что даже после многих лет близости, он не знает о ней всего, о ее боли, ее сожалениях и незабываемой потере, которую она пережила в юности. Это только её прошлое, и его там нет, и быть не может. Озарение в душе Гэбриела Конроя, после того, как он узнаёт о давнем событии, которое навсегда осталось в памяти его жены, высветило прошлое в совершенно новом непривычном свете. Его охватил мучительный стыд за слова, мысли и поступки, в которых он не видел раньше ничего постыдного. Просто они оказались мелкими, суетными, ничтожными. Внезапно он понял, что мёртвые и живые связаны нерасторжимой связью. И в первый раз в жизни, он увидел свою жену не как неразрывную часть его существования, но как личность со своим внутренним миром, своим одиночеством и печалью, и в первый раз, 'странная, дружеская жалость к ней вошла в его душу '. Именно ему Джон Хьюстон доверил озвучить последние строки рассказа, вложив в его монолог печальные и светлые мысли самого Джойса и своё собственное прощание с этим миром: «Да, газеты были правы: снег шёл по всей Ирландии. Он ложился повсюду — на темной центральной равнине, на лысых холмах, ложился мягко на Алленских болотах и летел дальше, к западу, мягко ложась на темные мятежные волны Шаннона. Снег шел над одиноким кладбищем на холме, где лежал Майкл Фюрей. Снег густо намело на покосившиеся кресты, на памятники, на прутья невысокой ограды, на голые кусты терна. Его душа медленно меркла под шелест снега, и снег легко ложился по всему миру, приближая последний час, ложился легко на живых и мёртвых.'

Дублин, шестой день едва наступившего 1904-го года. Сёстры Моркан принимают у себя в доме давних друзей и родственников, приглашённых на традиционную послерождественскую вечеринку. Повествование долгое время рассеивает внимание, принуждая смотреть сначала за тем, как гости и хозяева демонстрируют свои умения в области изящных искусств – танцев, игры на фортепьяно, пения и декламации стихов. Затем съедают гуся и пудинг, разбавляя эту важную трапезу обсуждениями былой славы дублинской оперы, а также патетическими речами и фальшивыми любезностями в адрес хозяев дома… В основе фильма лежит одноименная новелла Джеймса Джойса из его цикла «Дублинцы» (1914), который Джон Хьюстон мечтал экранизировать много лет, что, не в последнюю очередь, было обусловлено его длительным пребыванием в Ирландии. Строгая, аскетичная, монотонная и потому кажущаяся длинной экспозиция, без какого-либо намёка на интригу, как нельзя лучше передаёт характерную для Джойса бесстрастность повествования, и в то же время она нужна здесь для того, чтобы создать почти осязаемый эффект присутствия в Дублине начала ХХ века. Перемещение во времени становится поводом к осознанию бренности бытия и всего живого. Но настоящее прозрение происходит, когда зритель вместе с супружеской парой – Гэбриэлем и Гретой Конрой – слышит старинную ирландскую песню. Поэтому, когда они прибывают после вечеринки домой, жена вспоминает свою давнюю первую любовь – умершего 17-летнего юношу, и пробуждает в муже чувство утраты и печали. Светом этого мгновения озаряется прошлое героев. Внезапное духовное прозрение вызывает сострадание и то напряжение душевных сил, что позволяет супругу осознать всю глубину своего эгоизма, скрывавшего от него мир подлинных чувств. Полному тоски взгляду Гэбриэля открываются холодные зимние пейзажи, одиночество и отчуждение людей, по сути своей превратившее их в живых мертвецов. Здесь обнажается смысл фильма, которого никто не ожидал от 80-летнего Джона Хьюстона. Мудрый классик, умирающий от эмфиземы лёгких, не просто размышляет тут о смерти, но и прощается с миром, оставляя своё духовное завещание, которое успевает закончить всего за несколько дней до кончины.