Вне Сатаны

Существуют фильмы умные и существуют фильмы глупые. С ними все просто. Они или нравятся, или не нравятся, или вызывают смех, или отвращение, а могут и оставлять зрителя равнодушным. Но существует особая категория фильмов, которые правильнее всего было бы назвать псевдоумными или ложнонаполненными. Еще такие фильмы можно назвать анти-фильмами. В таких нет очевидного идиотизма, но сам идиотизм тщательно окутан покровами некой якобы глубинной и якобы бесконечной мудрости, некого великого значения, которое надо не просто понимать, а постигать с придыханием и нарочитой задумчивостью в глазах (кстати, фильмам такого рода положено быть черно-белыми, ведь это надбавляет «серьезности», но Дюмон упустил эту важнейшую деталь). На мой взгляд, фильм «Вне Сатаны» относится именно к такой категории фильмов — к анти-кино. О чем это фильм? В аннотации Кинопоиска написано: «На берегу Ла-Манша недалеко от деревушки, речки и болот живет странный парень… Он перебивается с хлеба на воду, иногда браконьерствует, молится и зажигает костры. Девушка с фермы заботится о нем и приносит ему пищу. Они проводят время вместе в царстве дюн и лесов, предаваясь размышлениям на берегу прудов, где бродит демон…'. Конечно, при желании представить, что дерьмо это кучка шоколада, можно написать что-то вроде «холм коричневой массы… Так выглядит и шоколад». Пока не ступишь ногой или не принюхаешься, разницы почти нет. С фильмом Дюмона ситуация аналогичная. Пока просмотр еще не начался, или фильм просматривается на ускоренной перемотке, высказывания героев похожи на размышления, все, что они делают — на осмысленные действия, на заботу друг о друге, и даже демон иной раз кажется существующим, а «парень» видится именно странным, а не просто больным, как, впрочем, и все люди, появляющиеся в фильме. Все меняется, когда, вдохновенный идеей узреть умное кино, зритель начинает фильм именно смотреть. Странностей у главного героя немало. К примеру, он совершенно спокойно убивает людей. И если первое убийство как бы оправдано намеком на то, что отчим его подруги, наверное, сексуально домогается падчерицы ('наверное» и «как бы» потому, что об этом не говорится прямо, а образ девушки настолько противоречив, что природа ее слез, связанных с отчимом, может быть истолкована как угодно. Допускаю, что отчим не поздоровался с ней утром или случайно наступил ей на ногу), то второе, когда «странный парень» долго молотит палкой по голове лесничего только за то, что тот «домогался» до его подруги (показано, как лесничий скромно признается ей в любви и предлагает встречаться, поскольку «чувствует ее любовь»), уже выходит за рамки странностей, превращается в некую маленькую «паранойку». Главный герой палит из ружья «наудачу» и убивает оленя. Потом добивает его камнем, что вызывает истерику у героини. Эта странность странна еще тем, что больше об олене никто не вспоминает, хотя, как кажется, эта сцена должна была бы послужить основанием каких бы то ни было «размышлений» героев. Но нет, они не размышляют вовсе. Все их разговоры сводятся к редким фразам, наподобие «Ты совсем озверел», «Возьми же меня», «Не бойся», «Все будет хорошо» и т.п. Иногда эти фразы не подчиняются причинно-следственной связи и возникают спонтанно. В фильме вообще много спонтанного и совершенно необъяснимого. Совершенно неясно, почему главный герой может избавлять людей от вселившихся в них демонов, точнее, непонятно, с какой стати ему верят, почему полиция, которая разыскивает убийцу отчима, арестовывает и тут же отпускает его, почему жители деревни относятся к нему с почтением, почему ему целуют руки, почему на него лает собака, почему он живет в лесу (точнее в какой-то лесостепной полосе — пейзажи в фильме вообще отличаются удивительной тоскливостью, никакого леса нет и в помине), почему, в конце концов, он способен воскресить загадочно погибшую в лесу подругу… Все это, надо полагать, неважно, зрителю предлагается найти во всем этом смысл самостоятельно, но с оговоркой, что этот смысл априори есть. Ведь если не верить в это априорное его существование, весь «эффект мудрости» моментально пропадет, оставив заместо себя череду зануднейших длиннейших сцен, не связанных одна с другой, поведение героев, похожее на поведение страдающих аутизмом, бессмысленные высказывания, пустые пейзажи, навевающие тоску, и растущее сожаление о напрасно потраченном времени, которое, кстати, крепнет по мере осознания того, что фильм продолжается почти два часа. Одним словом, фильм рекомендуется всем тем, кто желает узнать, что такое пустое нудное кино, претендующее на глобальную значимость. Смотреть лучше ночью — фильм, кроме всего прочего, почти немой (к сожалению, без сопровождения соло на расстроенном пианино, которое могло бы придать ему оттенок первых кинофильмов, в которых мысль не важна, ведь интереснее сама «живая фотография») — есть шанс сладко уснуть уже на середине. 1 из 10