Одри

Не покидает ощущение, что сценарий этого фильма написал европеец, а, если не так, то автор очевидно находящийся под влиянием европейских гуманистов и христианского вероучения, имевшего неосторожность отнестись к своей работе с крайней небрежностью, бодро перешагивая через провалы в истории семьи, ныне состоящей из брата, сестры и их уже немолодой матери. Мать живёт с сыном (именно так, а не наоборот), поддерживающим быт своего небольшого бизнеса, а их дочь и сестра отдалась в рабство агентам К-поп индустрии, грубо отстраняясь от неудобных для звёздного имиджа родственников, болеющих за её успех, хотя их об этом никто и не просит. Идея тут вроде бы есть, но её реализация удручает уровнем примитивности, с которой обрисованы характеры главных действующих лиц, их вскользь очерченное прошлое с откровенно пошло обставленной сценой трагической смерти главы семьи, как и пунктирное обозначение появления в семье второго ребёнка, создавшего тогда и своей зрелостью теперь усиливающего напряжение между родственниками. Под косым взглядом идея фильма может показаться циничной - «Не плюй в колодец, пригодится водицы напиться: в один ужасный момент задравшая нос девушка может надеяться только на благоразумное решение матери, к тому времени серьёзно погрузившейся в туман болезни Альцгеймера, что мало совместимо с состоянием здравого ума и светлой памяти женщины, представляющей себя окружающим как Одри Хепберн, которую опекает самоотверженный сын. В поле неловких слов можно обнаружить несколько трагических сюжетов, отведённых судьбам каждого из членов семьи, но ни один из них не получает сколь-нибудь широкого поля действия, а, наживую, сведённые вместе, они сбиваются в хаотичные метания от безобразия к морали и обратно, притормаживая ради надрывных сцен с растревоженной плохими новостями роднёй, в коих обнаруживаются алмазные грани талантов славных актёров, способных окрасить момент в мрачные цвета глубокой трагедии, при стойком впечатлении, что их старания пали жертвой неполноценной пьесы.