Другой финал

Что век грядущий нам готовит? Кажется, человек веками стремится к бессмертию: в прожитых годах, папирусной бумаге, насечках на бересте, правильно выведенных буквах в манускриптах, четко отпечатанных буквах. Хотим ли мы получить свое бессмертие, или соприкоснуться с утерянными? Потеря любимых калечит, не делая сильнее или мудрее. С вывернутым наизнанку сознанием человек остается в мире живых, проживая утрату в памятные даты, мировые праздники, бытовые неурядицы, моменты торжества. Мысль «никогда больше» не следует тенью или висит дамокловым мечом, она попросту венчает существование, как прекрасная диадема или бумажная корона из Бургер Кинга. Кажется, что человеческая жизнь меньше микросекунды в масштабах вселенной, но почему внезапная утрата превращает её в бесконечную историю, будто три богини Мойры заигрались и забыли оборвать эту нить? «Другой финал» - это талантливая вариация на тему «если бы у меня был еще один шанс обнять и сказать, на мгновение притупив свою вину живущего». Пережившие утрату готовы отдать на отсечение свои конечности и укоротить свой век на сколько угодно времени, лишь бы пережить и переиначить, получить пару минут пребывания любимого рядом, на мгновение разорвать этот венец потери. Но во все времена с момента осознания себя люди приходят к мысли «кесареву кесарево, а Божье Богу». Будь то Харон перевозящий души на другой берег, египетский суд после смерти, ничто, встречающее после смерти, - однозначный ответ пока один. Мы не можем лишать мертвых своей автономности, перенося сознание в чип, другое тело или созданную точную копию. Как будто сама идея антигуманна, ведь рождаемся и уходим мы всегда одни, а сокровенные воспоминания - это та частная жизнь, на которую есть право только у носителя. Говорят, что «не жалейте мертвых, жалейте живых». Но и мертвых пожалеть стоит.