Партенопа

Фильм определенно не понравится ревнителям четко выверенной по методичке драматургии. С саспенсом тут тоже не сложилось – чтобы досмотреть до конца, зрителю надо запастить бескорыстным энтузиазмом. Визуально изобильная, местами барочная картина минималистична в отношении сюжета. Паоло Соррентино, благо, уже вошел в такую фазу своей творческой биографии, что ему можно не волноваться о таких вещах, он может позволить себе причуду посвятить два с лишним часа экранного времени фантазии о Неаполе, даже если половину этого времени зритель будет просто созерцать красивую девушку, которая красиво ходит и курит под музыку в красивом сеттинге. Однако Соррентино, как писатель-классик 18 века, сразу вручает нам ключ к пониманию работы – эпиграф: «Ведь жизнь бескрайняя, и в ней теряешься повсюду». Фраза взята из знаменитого романа Луи-Фердинанда Селина «Путешествие на край ночи». Роман повествует о жизни Фердинанда Бардамю, который проходит через ад полей сражений Первой мировой, попадает в колониальную Африку, затем в США, чтобы снова вернуться в отправную точку – Париж, его трущобы и тотальное одиночество. Внешне история жизни Бардамю совсем не похожа на судьбу любимицы богов Партенопы, умной, богатой, а главное, витальной девушки, наделенной природным магнетизмом. Внешне ее жизнь совершенно благополучна, в отличие от той нищеты, в которую погружен Бардамю, но если вдуматься, то аналогия становится очевидной. Как и герой Селина, Партенопа не ищет готовых ответов в жизни, даже если в минуты слабости ей бы хотелось их получить (-Почему вы хотите стать актрисой? – Потому что у актеров в старых фильмах на все готов ответ). Героиня исследует жизнь, ищет свой путь, занимается любовью, танцует, переживает трагедию и снова по частям собирает себя. Готовые формулы социального благополучия, олицетворением которых становится кудрявый красавец на вертолете, ей не интересны. Она сознательно отказывается от общепринятых путей к счастью (слава и успех, семья и материнство) и посвящает себя довольно своеобразной дисциплине – антропологии. Экстравагантный выбор жизненного пути здесь – способ быть честной самой с собой, попытка «не теряться в бескрайней жизни». Фильм однозначно показан к просмотру тем, кто может пренебречь захватывающим сюжетом и напряженной драматургией, которой здесь нет, ради медитативных размышлений и эстетики кадра. И еще фильм стоит посмотреть всем, кто любит Италию, она как-никак главная героиня фильма; в кадре много воздуха, моря и неба, юных и красивых актеров массовки, залитых солнцем фасадов и изысканных интерьеров. PS. В российском прокате вырезано несколько сцен. Если коротко, то одной сцене показана нетрадиционная модель отношений, а в другая, откровенная и антиклерикальная сцена потенциально может задеть чувства верующих.

Если бы Италия была человеком, «Партенопа» Паоло Соррентино — это её фотоальбом в Instagram: сочные кадры беспечной юности, селфи на фоне руин Помпей, сторис о любви к жизни и грустный постскриптум в стиле «а помните, какими мы были?». Фильм не про Неаполь. Он про всю страну, которая когда-то танцевала тарантеллу на обломках империй, а теперь, как экс-дива, попивает эспрессо на кухне, вспоминая, как покоряла мир Феллини и Версаче. Партенопа (мифологическая «душа» Неаполя) здесь — метафора всей нации. В юности она — бунтарка в платье от Dolce&Gabbana, целующаяся с солнцем на капоте Fiat 500. В зрелости — мать, чьи дети разъехались по миру, оставив её наедине с виноградниками и ностальгией. А в старости… ну, старость у Соррентино всегда похожа на старый палаццо: трещины в штукатурке, но фрески всё ещё дышат историей. Свет пробивается сквозь ставни, как через решето времени; море блестит, словно рассыпанные лиры; а толстяки в семейных тратториях жестикулируют так, будто размахивают флагами ушедшей эпохи. Даже грязь на улицах выглядит поэтично — как будто сам Караваджо мазнул кистью. Фильм прыгает между десятилетиями, как итальянское ТВ между футболом и рекламой оливкового масла. 1960-е: страна, только что снявшая «Сладкую жизнь», пьёт просекко и спорит о коммунизме. 1990-е: дискотека на берегу Амальфи, где Берлускони — не политик, а просто загорелый дядя в яхтенных кедах. 2020-е: неоклассицизм встречает соцсети, а молодежь уезжает в Берлин, потому что «здесь даже граффити грустные». Молодость Италии в фильме — как Vespa без тормозов: все едут в никуда, но с ветром в волосах. А старость — как мост Понте Веккьо: всё ещё стоит, но магазины на нём продают китайские сувениры. Соррентино напоминает: Италия — не страна, а состояние души. Её сила не в ВВП, а в умении превращать руины в музеи, а кризисы — в повод для очередного фестиваля. Да, она уже не та, что придумала Ренессанс, но до сих пор учит мир: даже на скромных позициях можно жить так, будто завтра — карнавал в Венеции. «Партенопа» — это честное свидание со страной, которая когда-то подарила миру Данте, а теперь дарит нам урок: молодость уходит, но la dolce vita — это не возраст, а способ смотреть на мир через бокал вина. Ушел из кинотеатра с «синдром Соррентино»: с пониманием, что даже увядающая красота всё ещё прекрасна. Как минимум, для бутылки кьянти, пылящейся в кухонном шкафу, но хранящей вкус, от которого время становится не врагом, а соавтором. Или для морщин на лице неаполитанской синьоры, за каждой из которых — история, ярче любого фильма.

Ремарка. Сразу скажу - я не собираюсь ругать режиссеров за их любовь к женской красоте. Что за чушь искать и находить во всем сексизм? И все подряд обвиняют Паоло в объективизации и пустоте. А я вижу другое - многослойную красоту и воспевание жизни. *** В этом фильме эстетика - во всем: в Неаполе, дорогой роскоши, молодом теле … Иногда фильм можно смотреть уже просто поэтому. Главная героиня - богиня, буквально родившаяся в морской пене как Афродита, и так и не нашедшая себя в жизни, чуждаясь всего человеческого - любви, материнства, привязанностей. Партенопа выбрала позицию наблюдателя, как истинный антрополог, в чем и добилась успехов к концу жизни. Но она так никому и не открылась, не дала ответ, который ей так много кто задавал «О чем ты думаешь?» Для всех у нее всегда «на всё готов остроумный ответ» Кто-то принимает это за фальшь и напускную загадочность, кто-то мечется в попытках ее понять Но эту стену на пути к ее душе пробить никому не удалось пробить И в этом одиночестве, боязни жить полную жизнь, предопределенности, когда знаешь и так ответы на все вопросы Режиссер и видит трагедию. Для него стагнация, нежелание чего-то хотеть - большой грех, которому поддались главная героиня и писатель Джон Чивер в исполнении Гэри Олдмана И через их диалоги режиссер говорит со зрителем, пытаясь нас встряхнуть и пробудить: «Куда же деваются все те прекрасные планы, что мы строим в пьяном мороке по ночам?» Это попытка сказать, что мечты никуда не уходят, просто с возрастом многие сами отталкивают их на дальнюю полку, считая не достойными внимания как детские капризы. А если, как в детстве, взять и поставить эти самые, на первый взгляд неосуществимые, желания - в центр своего внимания вместо того, чтобы отгораживаться от них? Так, может, послушаем мудрого режиссера, и оставим наблюдения за жизнью других на потом, а сейчас - встряхнемся, достанем давние мечты с пыльной полки и полюбим жизнь с новой силой?

Высокую оценку фильм и даже больше - лично Партенопа - героиня картины, заслуживают лишь за то, что взбудоражили всех завистников молодости, свободы и радости, которые до того скрывались под масками доброжелательности и отеческого наставничества. Парте, как её ласково называют близкие, удивила и разозлила всех моралистов не тем, что позволяет себе каждую ночь спать с новым мужчиной, не тем, что через эпизод появляется в кадре во все более вызывающем наряде и более обнаженной, и не тем, что испытывает противоестественные чувства к своему брату. Нет! Все эти святоши испытали фрустрацию только из-за того, что Партенопа молода, и она живет это молодостью в полной мере. Впереди у неё целая жизнь и столько возможностей. Разве это не прекрасно? И она получше многих из нас реализует их и пользуется ими: знакомится и общается с интересными людьми (например, с героем Гэри Олдмена), познаёт себя (да-да, пуритане, в современный век познание своей сексуальности уже не может казаться чем-то предосудительным, а 'взад' в этом вопросе вернуться не получится), узнаёт барочный и удушающий, полный контрастов Неаполь - свой родной город, своё второе я, или учится, наконец, в университете и даже получает какую-то степень. Разве хотя бы последнее не должно вызывать у поборников святости какое-то уважение к нашей героине?! Конечно, нет. Даже в этом желании стать антропологом они усматривают неискренность и фарс, с насмешкой вспоминая, что героиня может цитировать Альтюссера, дескать, это так нелепо - где Альтюссер и где эта манекенщица. Все эти ханжи отказывают Партенопе в её праве выбирать, отказывают ей в субъектности. Они ретроградно видят в этой женщине лишь пошлость, её тело и её мужчин. Другого они видеть отказываются. Они объективируют Парте и поэтому негодуют и злятся на неё, на фильм, на Соррентино. Уроборос фарисейства. Но всё же насколько этот фильм красивый, настолько он и печальный. Партенопа, необычайно красивая девушка, не находит ни счастья, ни любви. Да, она построила хорошую карьеру, получила место в университете на другом конце Италии в Трентино, но, судя по всему, у неё нет своей семьи, и она одинока. Таков зачастую жизненный путь современной женщины в мире всё большей эмансипации - выбрать карьеру и не построить крепкой семьи или, пожертвовав своими целями, посвятить себя другому человеку, и найти решение этого очередного внутриличностного противостояния - задача на ближайшую перспективу доброй части человечества. Фильм не даёт ответов на эту проблему, разумеется, но он и не должен, он про другое, он про красоту, про красоту вообще и про поиск себя и своего места в этой красоте. Можно увидеть на её постаревшем лице улыбку счастья, когда она возвращается на некоторое время в Неаполь (к своим корням) и видит одних из самых страстных и 'больных' тифози Италии, празднующих долгожданный титул чемпионов страны. 'Потому что корни - это важно'. В общем, дорогие учителя нравов и не только они! Будьте Гэри Олдменами из этого замечательно красивого фильма - не отнимайте у юности ни минуты своими брюзжанием и осуждением, не мешайте юности. А лучше вспомните, что в любом возрасте можно познавать свою личность, людей вокруг и мир, вас окружающий, и начните радоваться, а не завидовать и видеть везде мерзости и пошлости, не то на пороге вечности в вашу голову будет настойчиво лезть лишь одно - название ваших детских санок.

1950 год. В обеспеченной итальянской семье, прямо в водах Тирренского моря, рождается долгожданная девочка, которую называют Партенопа в честь древнегреческой нимфы, чьим именем когда-то нарекли Неаполь. Через 18 лет мы видим героиню уже невероятной красавицей, которая как будто бы сама не замечает этого, но сводит с ума всех встречных мужчин, начиная от собственного брата и сына своей прислуги, заканчивая известными писателями, бизнесменами, мафиози и даже священниками. При этом Партенопа всегда загадочно молчалива и задумчива, заставляя всех постоянно интересоваться, какие мысли посещают её в данную минуту. Девушка увлекается антропологией, много читает, но никого из окружающих это как будто не волнует. Все видят лишь её внешний блеск и молодость, не пытаются понять её, а лишь обладать ею. Таков удел всех роковых женщин — сводить мужчин с ума, но это лишь 'молодая любовь', а цитируя главную героиню фильма, 'молодая любовь ничего не стоит'. Фильм с первых кадров представляется ожившим глянцевым журналом. Каждая сцена невероятно яркая, красочная и геометрически выверенная. Живописные изображения моря, улочек Неаполя и стильно одетых людей всех возрастов больше напоминают сказку. Я бы охарактеризовал этот фильм как кино 'от кутюр', настолько он пропитан красотой как визуально, так и содержательно. Эта картина — тот случай, когда форма превалирует над содержанием, как в книгах Набокова. Его хочется смотреть и смотреть вне зависимости от того, что показывает режиссёр. Но сказать, что этот фильм ни о чём, тоже нельзя. Эта ода красоте, молодости и беспечности, ценность которых можно понять, лишь по прошествии лет. Главная героиня легко дарит любовь, пытаясь нащупать, что такое счастье, но в итоге находит его в другом. Или сама себя в этом убеждает. 'Любовь, для того чтобы выжить, должна быть несчастной', — заявляет она, будучи уже в преклонном возрасте. Но несчастная любовь, несмотря на свою живучесть, сама склонна к разрушению. Поэтому её стоит вовремя оплакать и развеять прах там, куда вы больше не вернётесь, не пряча погребальную урну у себя под подушкой. Челесте Далла Порта, исполнившая главную роль, невероятно хороша, такая женщина и правда способна привлечь к себе всё внимание окружающих, заставив даже немолодые шеи хрустеть и поворачиваться, притягиваемые её магнетизмом. Гари Олдмен — пожалуй, единственный актёр в этой картине, которого даже при большой любви к нему нельзя назвать красивым. Но даже та маленькая роль, которая ему досталась, показывает, кто здесь настоящий мэтр. «Партенопа» — фильм, к которому надо подходить, понимая, что от него ждать. Это красивое европейское кино об утомлённых ярким солнцем неаполитанцах, молодости и красоте, которые имеют свою ценность во все времена и не зависят от курса доллара, цены нефти или золота, потому что молодость, красоту и любовь можно попытаться купить, но ни у кого пока не получилось их сохранить.

Для начала стоит отметить: здесь, как всегда у Соррентино, красиво! Величественные и камерные виды Неаполя ласкают глаз, морские соль и ветер прошивают весь фильм невидимыми нитями флёра. Партенопа - альтер эго города со всеми его достопримечательностями, колоритом и тайнами. Создание, несущее в себе редкое сочетание: обескураживающая красота + пытливый ум + экзистенциальная грусть. Масла в огонь нетривиальности подливает тот факт, что девушка с такими данными предпочла академическую карьеру в области антропологии актёрской (тем более лавры голубого экрана сами летели Парте прямо в руки). Кого-то может смутить кажущаяся доступность девушки. И действительно, Партенопа 'не обижает' практически ни одного представителя противоположного пола (скорее, некоторые из них сами аккуратно охлаждают её пыл). Но здесь, как мне кажется, Соррентино использует художественную рифму: секс = антропология. Через близость главная героиня познаёт природу человека, будь то выигравший эту жизнь бизнесмен, друг детства, неаполитанский 'Робин Гуд', старый писатель-алкоголик или католический мачопадре. Использует свой 'ресурс' буквально в научных целях. Каждого из них волнует: о чём же она думает? Словно при такой-то красоте и не положено думать. А она, зараза, думает, да ещё, очевидно, о высоких материях. И это бурящий мозг диссонанс. Интересно подкопана и тема внутрисемейных отношений. Партенопа символизирует некий рубикон: после её появления все остальные члены семьи обречены на трагический исход. Как будто рождение на свет столь дивного творения непременно имеет свою горькую цену. И близкие платят её каждый по-своему. В фильме есть несколько потрясающих WOW-сцен. Первая: Партенопа, сияющая околохристианскими драгоценностями, надетыми на голое тело, словно Клеопатра и её ситуационный любовник падре в красных стрингах и со здоровенным позолоченным распятием на груди (не знаю, пропустили ли это в русском прокате, советую посмотреть полную версию дома). И вторая: наставник Парте профессор Маротта знакомит её со своим сыном-гидроцефалом, который являет собой невероятное зрелище с точки зрения той самой пресловутой антропологии. Настоящее чудо природы, великая красота абсолютного уродства. Два полюса бытия встретились в одном кадре. 'Он состоит из соли и воды' - 'прямо как море'(с). Блестящий дебют Челесте Далла Порта, которой повезло стартовать сразу у живого классика итальянского кино. Остальные актеры органичны, несколько знакомых по прошлым работам режиссера лиц тоже на месте. Паоло не стесняется самоповторов, временами форма преобладает над содержанием, но ему простительно, ибо форма та уж очень выразительна и сексуальна... 7,5 из 10