Очень страшное кино

После тринадцатилетнего перерыва франшиза «Очень страшное кино» возвращается на экраны с главным козырем, который невозможно не заметить ещё до начала просмотра: обратно пришли Анна Фэрис, Реджина Холл и братья Уайанс. Создатели прекрасно понимают, что именно эти лица ассоциируются у зрителя с золотой эпохой серии. Поэтому шестая часть с первых минут продаёт не столько новую историю, сколько воспоминания о старой. И именно здесь кроется главная проблема фильма. За годы отсутствия франшизы изменился не только кинематограф, но и сама культура юмора. Пародия как жанр переживает затяжной кризис: зрителя всё сложнее удивить простым высмеиванием популярных фильмов, потому что современные блокбастеры зачастую сами пародируют себя лучше любых комедий. «Очень страшное кино 6» пытается ответить на этот вызов количеством. По моим подсчётам, за время фильма зритель сталкивается примерно с 42 различными отсылками и пародиями: около 38 фильмов, 3 сериалов и даже одной видеоигры. Среди них встречаются «Крик», «Субстанция», «Улыбка», «М3ГАН», «Прочь», «Уэнздей», «Ужасающий», «Джон Уик», «Пункт назначения» и множество других представителей современной поп-культуры. Парадокс заключается в том, что шестая часть, вероятно, содержит больше отсылок, чем многие предыдущие фильмы франшизы вместе взятые, но при этом смеяться приходится значительно реже. Первые части серии строились по принципу деконструкции жанра. Они высмеивали клише хорроров, подростковых слэшеров и массовой культуры, превращая знакомые штампы в самостоятельные шутки. В новой картине пародия зачастую сводится к простому узнаванию объекта. Авторы словно говорят зрителю: «Смотрите, это 'Субстанция'», «Смотрите, это 'Улыбка'», «Смотрите, это 'Крик'». Однако узнавание само по себе ещё не является юмором. Именно поэтому фильм регулярно вызывает реакцию «я понял отсылку», но значительно реже — искренний смех. Сценарно картина напоминает длинную цепочку скетчей, связанных между собой лишь формально. Основная сюжетная линия с очередным появлением Призрачного лица существует скорее как оправдание для постоянного перехода от одной пародии к другой. Повествование практически не развивается, а движется по принципу «следующая сцена — следующая отсылка». В результате фильм теряет драматургический ритм. Многие эпизоды воспринимаются как отдельные ролики из интернета, случайно оказавшиеся внутри одного полнометражного проекта. Особенно заметно это во второй половине картины, когда количество гэгов начинает работать против общего восприятия. Шутки перестают складываться в цельную структуру и начинают конкурировать друг с другом за внимание зрителя. В итоге возникает ощущение информационного шума, в котором отдельные удачные моменты попросту теряются. При этом нельзя сказать, что фильм полностью лишён достоинств. Главным преимуществом остаётся актёрский состав. Возвращение Анны Фэрис и Реджины Холл действительно вызывает улыбку. Их экранная химия работает почти так же хорошо, как двадцать лет назад. Особенно заметно, что именно ветераны франшизы лучше остальных понимают природу её юмора. Они не столько играют персонажей, сколько существуют внутри знакомых образов, благодаря чему отдельные сцены получают необходимую энергетику. Марлон Уайанс также остаётся одним из самых живых элементов фильма. Его персонаж по-прежнему строится на том же наборе приёмов, что и в начале двухтысячных, однако именно эта неизменность неожиданно становится частью ностальгического обаяния картины. Но проблема заключается в другом: фильм слишком сильно полагается на любовь зрителя к прошлым частям. Практически все самые сильные эмоции возникают не благодаря происходящему на экране, а благодаря памяти о том, что было раньше. Когда появляются знакомые герои, зритель радуется встрече со старыми знакомыми. Когда начинается новая шутка, он вспоминает, насколько удачнее подобные эпизоды работали в первых фильмах серии. Получается любопытный эффект: «Очень страшное кино 6» постоянно существует в тени собственной истории. С визуальной точки зрения картина выглядит значительно современнее своих предшественников. Картинка стала чище, ярче и технологичнее. Однако вместе с этим франшиза частично потеряла ощущение хулиганской непосредственности, благодаря которой первые части воспринимались как дерзкий вызов голливудским правилам. Сегодня фильм выглядит скорее как аккуратный студийный продукт, который старательно воспроизводит знакомую формулу. Монтаж поддерживает высокий темп повествования, но одновременно усиливает ощущение фрагментарности. Многие сцены заканчиваются раньше, чем успевают раскрыть собственную идею. Музыкальное сопровождение выполняет исключительно служебную функцию и практически не создаёт самостоятельного комедийного эффекта. Отдельного внимания заслуживает метаюмор. Авторы постоянно ломают четвёртую стену, шутят над продолжениями, ремейками, наследием франшизы и самим Голливудом. Иногда это действительно работает. Но чем ближе фильм подходит к финалу, тем чаще возникает ощущение, что создатели больше обсуждают собственное существование, чем рассказывают историю. Саморефлексия постепенно начинает подменять полноценную сатиру. В итоге «Очень страшное кино 6» оказывается фильмом, который одновременно подтверждает и опровергает необходимость собственного появления. С одной стороны, он напоминает зрителям, почему когда-то эта франшиза была культурным феноменом. С другой — демонстрирует, насколько сложно сегодня вернуть магию начала двухтысячных. Это не катастрофа и не худший фильм серии. Но и не триумфальное возвращение легенды. Перед нами картина, которая слишком часто живёт за счёт памяти о собственном прошлом и слишком редко предлагает что-то действительно новое. Шестая часть доказывает, что ностальгия способна вернуть старых героев на экран, но не способна автоматически сделать их снова смешными. 5 из 10

Что вы ожидаете увидеть в новом «Очень страшном кино» с вернувшимися праотцами франшизы в лице достопочтенных братьев Уайанс? Что бы вы ни перечислили, то и получите. Одного только не стоит ожидать: это не камбэк десятилетия, который поражает масштабом туалетного юмора, чтобы прямо обидеть всех подряд. Спору нет, у проекта отличный маркетинг с яркими постерами, убойным трейлером, промокампанией в гигантской «курилке». Исполнитель роли Мелкого обещал стереть границы юмора, никого не жалея. Фильмец в зале кинотеатра закончился, понимаешь лишь, что обидели разве что зумеров с альфа, поскольку бумеры с миллениалами хотели донести: мы ещё ого-го, подвиньтесь, малышня, покажем, с чем едят легендарное «Очень страшное кино». На деле же юному поколению актёров ненадолго дали побыть на первом плане, чтобы во второй половине взять бразды в свои ручки. Пролог с чересчур артистичной Тияной Тейлор пародирует начало «Крик 6», появление Дуфи и Гейл Уэзерс пародирует «Крик 5», дальше понимаете, какой дорожкой пойдёт фильм. Совсем немного Кармен Электры для ностальгической слезы, там дуралеи Мелкий (который всё такой же отсталый в развитии) да Рэй (который всё такой же скрытый «нехорошее слово») для умеренно забавных сцен, здесь возвращение творческого союза Сидни и Бренды для восхищения их внешностью моложавых старлеток. Вот и весь каркас, который потом сверху донизу облепили ведь пародиями на (загибайте пальцы) страшные «Собирателя душ», «Орудия», «М3ГАН», «Ма», «Ужасающего 3», «Грешников», «Улыбку», «Уэнсдей», «Пункт назначения: Узы крови», «Хэллоуин», «Субстанцию» и даже «Прочь» с «Кей-поп охотницами». Состав крутой там, а вот сценки в большинстве своём не порадовали из-за слабой фантазии и сдержанной политики. Единственное, что точно удалось, так это с «Субстанцией», которая в конце поразила ТАКИМ камео, что хотя бы ради него стоит дотерпеть до конца недолгое кино. Вот это реально было неожиданно, стариков хватило на что-то сногсшибательное. Не забудут про «Очень страшное кино 3 и 4», чтобы добиться некоторой сатисфакции для пущего эффекта. Самое главное, от проекта так и... Веет отголосками ушедшего времени, которое, увы, не вернуть, сколько бы ни старались братаны темнокожие. Новую молодёжь пока не заинтересовать, а та молодёжь, которая торчала от первых четырёх частичек, в большинстве своём перешагнула рубеж, когда такой юмор уничтожал на месте и качал пресс благодаря нескончаемому хохоту. Не зря даже явный слоган звучит сдержанно: приготовьтесь улыбаться. Именно улыбки вызывали отдельные сцены, будь они ностальгические или с чем-то новеньким. В зале если и ржали, то из неожиданности, наверное. Хотя какую реакцию может вызвать, когда племянник Мелкого усвоил технику и так закрутил косячок, но с одним нюансом: вместо косячка была одна женская часть тела. А вот в плане ожидания, что перед лицом пронесётся лучшая комедия года, не оправдались. Проще устроить марафон из всех известных пародий в промежутке с 80-х до 00-х годов, чтобы вновь почувствовать себя юным и беззаботным. «Очень страшное кино 6» не даёт этого чувства, представляя взамен лишь гнетущее ощущение мира, который уже абсолютно понятен. Конец.