Без крови нет веры или суровая сказка для взрослых
The Passion of Darkly Noon один из тех самых фильмов, которым не возможно навешивать ярлыки в виде «шедевр», «фильм на все времена» и прочее… это просто глубоко авторское кино, смысл которого хоть и лежит на первый взгляд на поверхности, но при ближайшем рассмотрении не дает полного ответа на все вопросы, которые одолевают разум по окончанию просмотра. Все слишком неоднозначно преподнесено, все слишком сложно при кажущейся внешней простоте. Это не триллер и ни в коем случае не драма, это скорее грустная и шокирующая притча о людях, которые заблудились. О мире иллюзий и недосказанности. О боли. О терпении. О вере. Но в первую очередь о любви. О любви, конечно, не в стандартном сопливо-романтичном понимании этого слова, а о любви как глобальном понятии и одном из краеугольных камней жизни человека. Фильм, помимо всего прочего, выступает яркой поступью против церковного фанатизма. Для этого специально взяты на контраст совершенно правильный мальчик из очень правильной семьи и странные непонятные люди, живущие в полном одиночестве в лесу да зарабатывающие на хлеб производством гробов. Однако первый, при всей своей видимой правильности, сумеет-таки наломать целую вязанку дров, а вторые аки агнцы божьи будут принимать удары судьбы и того самого благочестивого мальца. Образ Даркли Нуна вышел ярким и резко опасным, ведь раздираемый желанием и комплексами, забитый и отрешенный человек опасен значительно больше любого маньяка. Потому что от маньяка ты всегда знаешь, чего можно ожидать, или хотя бы можешь предположить его действие, тогда как в свою очередь от религиозного фанатика, одержимого мыслью о словом божьем, можно ожидать совершенно чего угодно. Одно ясно — как бы долго он ни продержался под оболочкой человека обаятельно-скромного, фанатствующее нутро даст о себе знать — нужно лишь немного подтолкнуть. И лишь маленького намека хватит для того, чтобы невинный и даже забавный недотепа с милым и таким наивным лицом превратился в кровожадного убийцу который в жестокости и внешнем эффекте может дать фору любому известному кино злодею-маньяку. Почему так вышло? Что за намек? Да просто человек устроен таким образом, что готов поверить в самое худшее с необычайной легкостью, наплевав на очевидное. Видимо, подсознательно мы так и остались жестокими хищниками, которым отовсюду мерещится угроза. Мы постоянно ждем удара из-за угла. Огромную долю эффекта картины составляют без преувеличения блестящие актерские работы. Мало кому на тот момент известная и только подающая большие надежды Эшли Джад прекрасна в этом фильме ровно настолько, насколько может быть прекрасна женщина, не измазанная тоннами косметики и грима. Она естественна. Она привлекательна. Вокруг ее образа создан ореол небесной чистоты. Эшли полностью удалось воплотить на экране задумку режиссера и предстать буквально ангелом, спустившемся на землю, чтобы оберегать заблудившихся людей и дарить счастье своим близким. Она излучает свет и тепло. Но в этом и ее главная проблема: свет и тепло - это самое главное лакомство и приманка для черной зависти и ненависти. И люди ни перед чем не остановятся и не отступят, пока не сшибут грязным тесаком воздушный и нежно-пуховый нимб с головы. Пока не ввергнут в горе и отчаянье. А если и этого окажется мало, то и жизнь отберут, не моргнув глазом. Вигго молчалив и харизматичен. Такой харизматичности не будет, даже если собрать все его роли, вместе взятые и помножить на два. Немой гробовщик, регулярно и надолго уходящий в лес «на раздумья», производит впечатление крайне интересного и совершенно не угрюмого персонажа. Обаятельный какой-то и при этом надежный. Надежный, даже несмотря на то, что запросто может уйти без предупреждения в неизвестном направлении на непонятный срок. В общем и целом очень неоднозначная и сложная фигура, изобразить которую было крайне сложно. Вигго справился. Но естественно особый привет Брендану Фрейзеру. Во многом коммерческий и скорее комедийный актер выложился на всю. К тому же это была его первая, по-настоящему серьезная роль. И он блеснул. Блеснул так, что остается совершенно непонятным, как умудрились горе академики обойти вниманием его игру в данной картине. Темный полдень можно сравнить с дорогим алкогольным коктейлем. Он так же красив визуально, его так же приятно пить, впитывать в себя, смаковать каждый глоток, стараясь прощупать рецепторами всю глубину вкуса, и он так же с каждым глотком, с каждым бокалом уводит нас в подсознательное. Фильм старается быть необычным, ни на что не похожим и при этом оставаться в рамках кинематографа в классическом понимании слова. Это кино не только для слишком временами умных любителей бескомпромиссного артхауса, но и многим простым обывателям и любителям хорошего кино он придется по вкусу. Конечно, есть по ходу сюжет яркие вспышки сюрреализма, но они скорее даны для придания общего колорита и атмосферности всего действа. Помните про коктейль? Такие вспышки - как необходимое алкогольное составляющее. Оно не всегда сразу понятно, но зато завораживает и утягивает в глубь повествования все глубже, словно сломанный компас неумелого туриста заманивает все дальше в глубь леса. Фильм насыщен не только визуально, не только атмосфера создает волшебство кинематографа на экране, но и немаловажную роль играют философские монологи, разбросанные небрежно по ходу действия картины. Все эти монологи прописаны тонко и без пафоса, некоторые из них хочется переслушивать и пересматривать раз за разом. И не потому, что очень сложно вникнуть в их суть, просто слишком красиво они прописаны, слишком воздушно и одухотворенно. Каждая мысль выточена как идеальный бриллиант. Темный полдень — это штучный продукт. Ни на что не похожая манера построения действия, сказочная природа, безальтернативно гениальная игра актеров и монологи, которые просто не могу не вызывать восхищения. Попробуйте этот коктейль. Пробуйте его медленно и разборчиво, ведь подобное еще не скоро снимут, а значит добавки не будет.
Страсти-мордасти
Канва: одинокая красотка с идеальным блондом, макияжем и прической бродит в ненавязчивых маечках и комбинашках перед странным парнем с внешностью Брендана Фрейзера — тоже демонстрирующего безупречную укладку, несмотря на время суток. От самого тупого зрителя не может ускользнуть, что парень явно не в себе — взялся не пойми откуда, по-детски монотонно цитирует библию, и вообще — бесконечно несет что-то про грех, ад, рай и норовит к каждому предложению добавить «Аминь». Похоже, мужик опасен, наверняка он и мочканул своих родителей, — подумает зритель, — а теперь устроит какую-нибудь катавасию во имя Иисуса — заподозрит самый наивный школьник, но только не главная героиня, непонятно что делающая в домике в лесу. Но кому интересны подобные мелочи, когда тут такая мелодрама: героиня ждет своего принца, который вечно где-то шляется в поисках этого, как его… а!.. вдохновения! Или не вдохновения? Ну, в общем, тоже какой-то романтический фигни — о чем она и сообщает каждые полчаса новоиспеченному поклоннику. Лично мне в подобных псевдопсихологических триллерах всегда нравилась логика повествования: вот хрупкая Келли в тоненькой комбинации лезет на крышу с молотком и стучит им, невзначай открывая гостю живописный вид; вот она сексуально спит на качельке, пока парнишка пускает слюни; вот она томно говорит ему о том, что сожгла его одежду — она-де никуда не годится (- накануне этой невинной речи герой разумеется проснулся голым…). Кстати, героя зовут Даркли Нун, что буквально означает «темный полдень» — но, опять же, кого это волнует? …Вот она палит из ружья вникуда с истеричными криками, любезно предложив Дарклинуну не обращать внимания… И в довершение всего она ведет его в прекрасную пещеру, заботливо разрисованную декораторами, толкает романтичную речь, покрывается каплями пота и рвется искупаться голышом, или хотя бы достать муху из ее волос, и всячески провоцирует бедолагу, чтобы невинно сообщить в конце, что лучше им быть друзьями. И тут как снег на голову падает принц. Ну или блуждающий рыцарь — кому как нравится. Главное, что его зовут Клей и он тоже не лыком шит — во-первых, он до боли похож на Вигго Мортенсена, внезапно щеголяющего трехдневной небритостью и модной стрижкой. Во-вторых, сценаристу, видимо показалось мало стрижки, поэтому — тадаам! — Клей НЕМОЙ. Да, друзья, он не разговаривает, но все понимает, как собака. Кроме одного, разумеется — что Даркли, прости господи, Нун, похотливо пускает слюни, глядя на его барышню. Как Фрейзер, будучи раза в полтора больше Мортенсена, при этом уместился в его одежду, не понимает никто. Зачем героиня сожгла костюм с галстуком с резолюцией «никуда не годится», выдав гостю рабочие клетчатые рубашки с чужого плеча — тоже загадка. И вообще — на кой черт долбанутого мужика держат в доме и хотят сделать членом семьи, понятно только романтическим натурам, спящим на качельках и бродящим по лесу в поисках этого…эээ…а, ну да, — вдохновения. Ну а дальше начинается вялое раскручивание дущещипательного сюжета. Сладкая парочка теперь уже сообща провоцирует великовозрастного похотливца — садистки позапинавшись о демонстративные нежности на глазах у Ли, они подбираются к самой бездарной постельной сцене всех времен и народов. Голубки предаются неземной любви перед огромным окном при полном свете, — что как бы невзначай. Весело качается плафон, капает пот, течет краска, (трагически) ЛИ ЗНАЕТ, ЧТО ОНИ ТАМ ДЕЛАЮТ (- иначе какой смысл постельной сцены?). Все говорит о том, что будет ПОБОИЩЕ. С дракой, кровищей, пожаром и непременным кровавым выпилом главного психопата. …Когда не дают покоя лавры «Калифорнии», «Рокового влечения», «Ядовитого плюща» или «Горькой луны» и прочих психологических триллеров, то и снимать, я полагаю, надо триллер. Что хотел сказать этими «Страстями» режиссер Филип Ридли — может, хотел доказать, что эро-психо-треш можно за два дня и пару долларов по сценарию, написанному левой рукой на коленке, при том, что твое имя не Уве Болл? Нечто подобное тремя годами ранее выдал режиссер другого шедевра в этом стиле — «Ночной поезд в Венецию» Карло Кинтерио, добив отсутствующий сюжет трешевым монтажом. Надо отдать должное Эшли Джадд и Мортенсену — они и играют так, как подобает трешу — паршиво, даже не пытаясь стереть недоумение с лиц. Большой любитель всяких странных персонажей Брендан Фрейзер однако, пытается выдавить из себя РОЛЬ, и даже выдавливает, но все равно теряется на фоне происходящего абсурда. В конце между плачущей перепачканной золой, традиционно полуголой Келли и толпой каких-то новых упавших на голову режиссера персонажей происходит диалог, где звучит даосская фраза: Дорога в лес занимает полпути, остальные полпути занимает дорога из леса. На что героиня Джадды философски отвечает, что для некоторых дорога в лес не кончается никогда. Вот! Вот, что происходит с этим режиссером и его работами, понимает зритель в лице меня. Толпа страждущих уходит в лес. Аминь. ЗЫ Отбиваясь от летящих в мою сторону карамелек от зрителей, усмотревших в этой работе всяческие «вербализации» и «трактовки», все равно считаю, что это не кино, товарищи. Это не наш метод.
Through a Darkly Noon
Второй полнометражный фильм Ф. Ридли. По сравнению с 'Отражающей кожей' фильм все-таки в чем-то уступает. Однако у этого фильма есть и множество преимуществ, благодаря которым забываешь о немногочисленных недостатках. Сначала о недостатках: из недостатков можно выделить лишь низкий бюджет и не совсем удачные ракурсы съемок, а также несколько невнятное развитие сюжета. Итак, вначале мы наблюдаем, как главный герой бежит из леса в неизвестном направлении. Затем, выбившегося из сил, его подбирает водитель внедорожника и приводит в дом Келли и Клэя. Он рассказывает свою предысторию и жизнь в религиозной общине. Однако до конца неизвестно была ли община уничтожена. Возможно герой убежал и по собственному желанию, т. к. впоследствии мы узнаем амбивалентную природу характера и желаний героя. Будучи религиозным человеком, Ли (Даркли Нун) вначале удивляется отношениям Келли и Клэя, порицает и не понимает их. Тем не менее, постепенно он проникается чувством свободы, радости жизни и самое главное, влюбляется в Келли и внутри его назревает неразрешимый конфликт. Ли понимает, что в этом обществе возможна любовь и свобода, которой у него никогда не было, однако он не может сделать выбор самостоятельно, поэтому периодически к нему возвращаются родители в качестве его Супер-Эго. Ситуация становится запутаннее, когда появляется Рокси и заставляет героя еще раз пересмотреть его взгляды на его зарождающуюся любовь. Действительно, на некоторое время становится непонятным, кто виноват в этой истории, Келли или это всего лишь фантазии свихнувшейся старушки Рокси... Позже, кажется, Келли признается Ли, что эта женщина (Рокси) настроила ее против себя и что она ничего плохого не сделала, кроме того, что она полюбила Клэя. Однако эти сцены отсняты так, что до конца остается не понятным происходит ли это в воображении героя или на самом деле. По крайне мере, этим показано то, что Ли не готов до конца поверить словам Келли и путается в трактовках истории Келли и Рокси. Так или иначе, герой все-таки решается на какой-то поступок, уходя сказав 'теперь моя очередь блуждать в потемках'. К слову, убегая из леса вначале фильма, герой на самом деле бежал в лес, в темную ночь своей души, о чем в фильме соответствует небольшой диалог. Уходя в пещеру и переосмысливая свое существование, Ли понимает, что он все-таки ближе к реальному миру и природе, чем к религии. Отправной точкой его решения символизирует раскраска себя в красный цвет и прикосновение к отпечатку на стене, которой был оставлен якобы древним человеком. Решившись окончательно убить Келли и вместе с ней свою любовь, Ли переживает внутренний катарсис, который естественно приводит к его смерти. Келли вовремя успевает остановить его сказав 'я тебя люблю', в то время как Джуд стреляет ему в грудь, прямо в сердце. Ли уходит из жизни словами - 'а кто полюбит меня теперь', что можно интерпретировать как отказ от религиозной жизни и отдачу приоритета жизни земной. Он успевает сказать эти слова, но увы умирает. По фильму, конечно, возникает вопрос, почему Келли не замечала внутренние переживания Ли и была настолько беспечной, чтобы купаться почти обнаженной прямо перед ним. Впрочем как Келли, так и Клэй, являются прямыми антиподами Ли, от чего динамически фильм выигрывает. Финал фильма, пожалуй самая интересная часть. Как и любое авторское кино, фильм требует внимания к сценарию, вербализации визуальной составляющей, 'проговаривания' идей автора для понимания всего фильма. Впрочем, фильм не такой уж и трудный для восприятия, сопровождается хорошей игрой актеров, красивейшими пейзажами и неплохой музыкой. Особенно удачно выигрывает в этом плане финальная песня, которая отлично вписывается в сюжет и настроение фильма. 9 из 10
Киноманские беседы с мальчишкой по имени Zombion!
Разве Бог шутит? Постоянно… (примерно 5-ая минута фильма) Темный полдень У этого фильма очень интересная завязка (но уже к середине становится невыносимо скучно), Джуд находит лежащего без сознания парня (Фрейзер), привозит его в дом своих друзей - Калли (Джадд) и Клэя (Мортенсен). Парень приходит в себя, рассказывает Калли про убиенных родителей. Якобы он единственный выживший (из некоего религиозного культа). Самое забавное, зовут его Темный Полдень (Даркли Мун). Пока Клэя нет дома, Темный Полдень начинает испытывать определенную симпатию к Калли. Да и сама Калли не прочь покрутить попкой. Как говорится – не возжелай… Это не триллер (хотя из него можно было бы сделать триллер, если бы режиссер позвонил Билли Зейну, а-хи-хи). Это даже не драма. Перед нами – авторские тараканы Филипа Ридли. Темный полдень – это же из Библии (Ветхий Завет)? Короче, символизм везде и повсюду. Видел как-то список самых недооцененных фильмов 90-ых, вы не поверите, среди них был “Темный полдень”. Присоединяюсь ко всем, кто не смог его оценить по достоинству, а-хи-хи. Досматривал картину на каком-то автопилоте. Не цепляет, не трогает за душу. Обратите свое внимание на цветовую палитру фильма (на ее техническую сторону). Такое ощущение, что Ридли решил ослепить своего зрителя. Ну, а самый главный минус – актеры (на удивление) плохо отыгрывают. Особенно Джадд и Мортенсен. Прям халтурили все полтора часа. Единственное светлое пятно – Фрейзер. Да, он молоденький, но Брендан хотя бы попытался. Не стал окрашивать рецензию в красный цвет только из-за Фрейзера. Когда мне говорят про символизм – я всегда произношу два слова, Алехандро Ходоровски. Его картины заходят тяжело, но ты хочешь в них копаться и разбираться (Крот, Святая гора, Святая кровь). Он снимает так, как никто не снимает. С Филипом Ридли совершенно противоположная ситуация, “Темные полдень” забывается моментально. На одном слоне и гигантском ботинке далеко не уедешь... 5 из 10
Темный рыцарь
Думаю, с позиций логики смысл анализировать непродуктивно. Живущая пара Джадд-Мортенсен сталкиваются с агрессией пришельца Фрейзера. Живут себе в лесу люди как-то и живут, не обязательно задаваться вопросом, почему они там живут, это заданная модель. Откуда толком и почему появился Фрейзер - непонятно, он просто появился. Изначально полоумный, в нагрузку натасканный не менее полоумной матерью Мортенсена, персонаж Фрейзера из сублимации демонизирует Эшли Джадд и, осознав себя мечом карающим, устраивает локальный апокалипсис. Фильм, в принципе, стандартный, чудесных находок нет. Но и сравнить навскидку не с чем. Вымороченная атмосфера очень художественна. При это Ридли не стал ни сгущать краски и переводить все в триллер, ни ударяться в бессвязный артхауз. Фильм вполне цельный и, но дух при этом очень сюрный. Т. е. фильм вполне мог бы смотреться как что угодно в разбросе от Залмана Кинга до Цуй Харка - и операторская работа и несложные диалоги - но фильм, конечно, особенный. Жанр толком определить я затрудняюсь.
Bergmanesque по-американски
«Бог спускается с вершины. Он идет сквозь темный лес. Все дикие звери притихли и спрятались. И это по-настоящему. Я не сплю, я говорю истину. То я в одном мире, то сразу же в другом. И нельзя остановиться» (c) Sasom i en spegel Фильм невероятно стильный и обладает потрясающим шармом девяностых. Очень много солнца. Картинка будто сочится золотом через экран. Это как метко сказал Заратустра и называется «бездной света». Много сцен с контражурным освещением, с явным эффектом ореола, из-за чего возникает ощущение некой воздушности в кадре. Лица намеренно пересвечены, до такой степени, что иногда не различить их черт. Гамма очень насыщенная, как в фильмах какого-нибудь Альмодовара и наверное даже более чем у него. Такое же ощущение сна и сказки как в «Духе улья». Будто попадаешь в детство и всё видишь впервые. Это очень яркое кино, в такой манере мало кто снимает. Свет, гамма и композиция выдают в работе Филипа Ридли совершенно эстетское полотно. Это фильм-игрушка, которой место в музее, настолько аккуратно всё подогнано в визуальном плане. А какое внимание к деталям! Вы только посмотрите на этот пожар: кто ещё с таким упоением смакует то как красивые вещи красиво превращаются в пепел? Кино критикуют за нелепый сюжет. Вот бы ещё театральные постановки начали упрекать за это, такое отношение было бы по меньшей мере справедливым. А то что кино ещё надо правильно снять и грамотно смонтировать это ведь так, мелочи и пустяки, правда? Это ведь не работа. Работа ведь в том, чтобы улицы подметать, да складно мести языком. Ведь так? Ну а как иначе понимать критику визионерских работ, в которой нет даже намёка на попытку дешифровать язык автора, а есть только забавный поиск логических противоречий. И я даже в чём-то понимаю эту «критику» и этих «критиков». Те черты что делают «Тёмный полдень» псевдопошлым, псевдоневнятным и псевдоповерхностным как правило являются маркерами низкопробного кино. Ведь симпатичный визуальный ряд легко можно разбавить эротикой и насилием. Можно даже разбросать по углам многозначительные фразы, вместо того чтобы потрудиться над умной историей. И, как будто устыдившись того, что его детище примут за «Ядовитый плющ», впихнуть в него ещё и сюрреализм, который вываливается на зрителя словно чёрт из переполненной коробки. Как будто испугавшись, что зритель не поймёт, что перед ним артхаус отчаянно намекать на классическую работу Бергмана «Сквозь тёмное стекло». Такая трусость действительно непростительна. Нет ничего удивительного в том что массовый зритель принял это кино за красивый клип на глупую песню. Однако из песни слов не выкинешь и «Тёмный полдень» является лишь продолжением авторской рефлексии, начатой ещё в «Отражающей коже». Невозможно топить один фильм и превозносить другой, самому при этом не утонув. О сходстве просто кричит визуальный стиль двух работ и множество референсов как-то: коробка с сакральными предметами, пожар дома-автозаправки, раны на ладонях (аллюзия на распятого бога), драка во дворе дома, крик в финале. Кстати о крике. Эдварда Мунка пожалуй оставим в покое, однако вопреки тому что пишут зрители об отсутствии похожих кинокартин, при просмотре «Полдня» у меня всё же возникли флешбэки из фильма 1978 года от Ежи Сколимовского с говорящим названием «Вопль». Атмосфера там также пропитана религиозным мистицизмом, почти такое же напряжение создаёт аналогичный треугольник центральных персонажей и катарсис обеих работ совершенно спонтанно выражается человеком, нарушающим гармонию мещанской идиллии. Глядя на это дивное зрелище невольно веришь, что европейское кино может выглядеть настоящей южной готикой. А всё потому что дискурс Бергмана о кризисе веры очень жизненно ложится на американские реалии и местную пуританскую публику. Ах, эти pa и ma, которые также обаятельно зловещи как призраки отеля Оверлук у Кубрика. Просто блеск. Говоря об актёрской игре, следует отметить, что во время просмотра возникает парадоксальное впечатление того что актёры множества других классических кинолент просто читают заученный текст. Таких многозначительных пауз в разговорах, такого говорящего заглядывания в глаза, игривых чёртиков во взгляде я не видел больше нигде. Уж я бы запомнил. Эшли Джадд действительно прекрасна. Вот только когда дело доходит до драматических сцен она явно переигрывает (Ну не умеют некоторые люди рыдать и кричать на публику, как другие не умеют смеяться, излучая позитив). Переигрывает она по театральному красиво, так что эти сцены только украшают фильм. Да и в целом то десятилетие - триумф театра в кино, поэтому тут не придраться. В общем, невербальная коммуникация со зрителем задействована на максимум. А немой плотник (не путать со Христом) только добавляет символизма выразительности этого языка. «Это дерьмо - национальное достояние… Чего ты смеёшься?» (цитата из фильма) Итого: минус два балла за трусость и сюжет. В остальном - шикарное лакомство для гурманов. Немного печальное ностальгическое кино с сильным саундтреком и невнятной историей. За вайбы девяностых, визуал, саундтрек и актёрскую игру. Такое кино уже никогда и никто не повторит. 8 из 10.
КОММЕНТАРИИ