Заморозь меня

Японский режиссёр Такаши Ишии, до прихода в кино успевший поработать в качестве мангака, получил известность прежде всего как режиссёр «розовых фильмов», отмеченных печатью эротизма и насилия. В середине 90-х ненадолго переместился в экшн, поработав с Такеши Китано, а затем снова вернулся в привычный для себя жанр. Новый виток его творчеству дала представленная в 2000 году картина «Заморозь меня». В один из метельных февральских вечеров старшеклассница Чихиро подверглась нападению и изнасилованию в собственном доме. Спустя годы, сменив злосчастную провинцию на Токио, девушка начинает новую жизнь. Теперь у неё есть работа в крупном банке, надёжный ухажёр из числа сослуживцев и безопасная квартира с двойными замками на дверях и окнах. Но, как оказалось, её обидчики и не собирались оставлять свою жертву в покое. В японском кино тема мести поруганной женщины хоть и имеет давнюю историю, но испытывает влияние жёсткой социальной конвенции. Если жертве насилия удаётся нанести контрудар своим обидчикам, речь идёт, скорее, не столько о защите осквернённой чести, сколько о победе в борьбе за свою жизнь («Эмбрион охотится тайно»). В реальности женщины страшатся морального позора едва ли не больше, чем самого изнасилования. Как бы ни оправдывала себя жертва насилия, общество вряд ли даст ей возможность сбросить с себя бремя «бесчестья». Острота проблемы здесь, конечно, не столь явная, как, например, в ситуациях с теми, кто выжил в плену и вернулся на Родину, негласно считаясь предателями. Однако снять с себя клеймо поруганной чести удаётся далеко не каждой женщине, и причиной тому являются как раз репрессивные социальные нормы. На разоблачение и осуждение этих устоявшихся клише и направлен фильм Ишии. Преисполненный обнажёнки и кровавых сцен, «Заморозь меня», тем не менее, оставляет моменты непосредственно надругательств над женским телом «за кадром». Большая часть сюжетного действия разворачивается внутри квартиры Чихиро, порог которой, один за другим, переступают её давние агрессоры. Тяжёлая атмосфера замкнутого пространства отлично способствует медленному, но активному пробуждению психотравмы Чихиро, и в какой-то момент спасительная дверь в её душе закрывается, оставляя лишь аффективную потребность радикального решения проблем. Соблюдая традиции, Такаши Ишии, вместе с тем, создаёт достаточно неоднородный фильм. Возможно, заявленные здесь сюжетные перипетии могут показаться не совсем логичными и даже абсурдными с точки зрения зрительской психологии, но наличие в картине изрядной доли иронической составляющей даёт ссылку на чисто западную особенность саморефлексивного кино. Японцы тоже способны посмеяться над собой, пусть даже этот смех получается не такой весёлый, как в фильмах их заокеанских коллег.