Кладбище чести

Одна из лучших работ замечательного японского классика Киндзи Фукасаку – «Кладбище чести» (1975) можно смело отнести к числу его главных достижений в жанре якудза-эйга. Постановщик, успевший прославиться своей серией «Записок якудза», здесь сумел достигнуть практически идеального баланса между умным сценарием (в основе лежит роман Горо Фудзито) и мастерским владением формой. Если «Битвы без чести и жалости» (1973) – это шквал убийств, скрепленных одним героем, то в центре «Кладбища чести» - полное средоточие на судьбе отдельного героя – Рикио Исикавы. И если во все тех же «Битвах без чести и жалости», вопреки названию, внутри беспринципных героев шла борьба между светлым и темным, то герой Тэцуя Ватари полностью погряз во мраке. Отличительной чертой этой ленты как раз и является повышенный градус обреченности и безысходности. Герои, за редкими исключениями, корыстны и мелочны. И Исикава, на их фоне практически ничем не выделяется, несмотря на свою бунтарскую сущность. Кстати в этом плане, будет сложно не вспомнить героев-бунтарей гениального Сэйдзюна Судзуки. Но если у Судзуки в его «пистолетных операх» эти самые бунтари были лишь частью его формалистского киноманифеста, то у Фукасаки куда более реалистичный подход в изображении героев (естественно со ссылкой на японский менталитет). По части ритма «Кладбище чести» не столь стремителен, как серия «Записок якудза». Да, монтажное решение почти столь же безумное, но режиссеру удается мастерски вклинивать медитативные эпизоды (часто снятые в монохромной гамме), или стилизованные под хронику фотосюжеты с закадровыми интервью. Этот любопытный прием кстати еще более усиливает эффект репортажа, свойственный многим лентам мастера. Как всегда у Фукасаки, история имеет двойное дно – с одной стороны это фильм о моральном разложении, и безуспешных попытках найти себя, но с другой – наполненная сугубо социальным звучанием картина. Социальные встряски послевоенной Японии, зависимость от американских победителей, взаимоотношения с «третьими нациями», распространение наркотиков - все эти темы наличествуют в «Кладбище чести». Вообще, эта привязанность к «социальщине», вполне позволяет сравнить Киндзи Фукасаку с его нелюбимым Акирой Куросавой, хотя последний и делает это более универсально – то бишь без сильных привязок к японской действительности. Впрочем, несмотря на всю свою мрачность, и несоответствие шаблонам, вполне закономерно, что сами японцы сегодня относят данное произведение к лучшим работам мастера. Знаменитое издание «Кинема Дзюнпо», например, вообще включило эту ленту в число ста лучших японских лент за всю историю. А популярный режиссер Такаси Миике даже снял свою версию романа Горо Фудзито. Мифология Фукасаки, не слишком лицеприятная для простого западного зрителя, все-таки уже давно заняла свою нишу в истории кино. И пусть у Рикио Исикавы к финалу не останется пуль, как у Сёзо Хироно в «Битвах без чести и жалости», его история все же закончится эффектно. Грязно, уродливо, но при этом эффектно.

Этот фильм уводит нас в лабиринты грязных улиц послевоенной Японии. Тут царствует насилие и беспорядок. Беспамятство и злость позволяют вырваться наиболее сильным. Но обеспеченный мир, куда попадают эти молодые люди еще страшнее. На поверку кабаки оборачиваются борделями и кровавыми прачечными. Здесь нет места для сентенций. Красивую девушку доброе дело отправить в бордель - знак особого расположения. А сильный мужчина оказывается в жестких иерархических рамках криминальной структуры. Здесь самый страшный грех - это неповиновение. Можно ли вступить в противостояние со своим патроном? Для европейской психологии это само собой разумеющееся дело. А вот в традициях Японии подобное отступничество предшествует изгнанию, оно есть следствие морального падения. Такой конфликт наверное понятен будет не всем зрителям. Фукасаку рассказывает нам историю жизни одного гангстера в стилистике американского гангстерского кино 30-х годов. Несколько подводок позволяют взглянуть на судьбу человека как на неотъемлемую часть того, послевоенного, времени. И это здорово возвышает фильм. Хотя, если взглянуть на стилистику ленты, то она в полной мере соответствует японскому напалму - насилие, кровь и страдания тут зашкаливают. 7 из 10