Берни

История самого милого преступника штата Техас подается режиссером Ричардом Линклейтером столь бережно и тактично, что перед финальными титрами поневоле начинает казаться, будто Берни Тид настолько нереально фантастичен, что не произойди его история в реальности, то её стоило бы придумать. Поневоле возникающая ассоциация с стеснительным 'голубым воришкой' Александром Яковлевичем из нетленных '12 стульев' Ильфа и Петрова, так и подмывает наречь Берни Тида кем-то вроде 'розового убийцы'. Пухлощекий ангел из похоронного бюро, обожаемый всеми жителями маленького городка Картейдж, сходится с местной богатой вдовушкой Марджори Наджент (не столь обожаемой, к слову). Условный медовый месяц быстро заканчивается, а после начинается суровый будничный прессинг на Берни, который и приводит к печальному для вдовы концу. Эксцентричная сюжетная линия изначально завязана на извечной борьбе светлого с темным, а после плавно подводит зрителя, как и жителей Картрейджа, к этической развилке - наказывать или нет человека, ставшего искренним другом для каждого, кто его знал, и павшего жертвой нелепых трагических обстоятельств. У фильма, несмотря на всю очевидную черноту юмора, удивительно теплая атмосфера, достигаемая как за счет псевдодокументальных врезок с оценками человеческих качеств Берни участниками событий, так и за счет мелких трогательных деталей, ненавязчиво подчеркиваемых Линклейтером. Вот главный герой с неподдельной гордостью в глазах любовно описывает и демонстрирует слушателям тонкости своей работы; вот мегера-вдовушка отлупила по пятой точке метлой бедного почтальона; ее меняющееся выражение лица по мере знакомства с Берни. Всё это позволяет оценить с какой теплотой относится постановщик к героям, и именно к ним, а не к их поступкам. Тут Линклейтер подчеркнуто ровен, но не равнодушен, давая зрителю возможность самому формировать свое отношение к происходящему. Второстепенные герои - простые обыватели, мелькающие в 'документальных' кадрах, настолько правдивы в своей жизнеспособности, будто сами действительно являются жителями того маленького городка в Техасе, создавая тот редкий случай, когда в псевдодокументальность безговорочно веришь. И даже при великолепно играющих тут Мэттью МакКонахи и Ширли МакЛейн, первую скрипку крепко удерживает в своих руках неистовый Джек Блэк. Тот высочайший уровень профессионализма, достигаемый за счет невероятного куража и актерского азарта, дается ему здесь с видимой легкостью. Он поёт, танцует, влюбляет в себя зрителя, создает невесомую ауру доброжелательности и очарования. При этом момент внутреннего надлома его персонажа очень тонко прочувствован актером, поэтому Берни 'до' и Берни 'после' - это два разных человека, и два разных Джека Блэка. Эта работа столь неординарна для привычного стиля Блэка, что волей-неволей вызывает изумлённое восхищение. Это волнующе. Это пронзительно. Это по-настоящему. Линклейтер позволяет себе с легкостью шутить на щекотливую тему смерти, элегантно обходя острые углы привычной табуированности; высмеивает те привычные кривотолки, которые неизбежно возникают в маленьких городах; в сатиричной манере и с нескрываемой любовью показывает коренных жителей Юга с их особым стилем жизни, со своим ни на что не похожим мировоззрением, формировавшимся сотни лет. И всё это сделано настолько тонко, что юмор фильма поистине обладает невесомостью, распыляясь в словах, местных колоритных акцентах, ситуациях. Режиссер сумел разглядеть в этой истории то, что можно показать зрителю, что будет тому интересно, заставит его не смеяться над лопатой, а оценивать грациозность и трагикомедийность происходящего. Он увидел персонажа, способного тронуть что-то в душе зрителя, и Джека Блэка, способного фантастически выразить это на экране. 8 из 10

Выходит, что хорошо поющий, хорошо танцующий и даже хорошо играющий Джек Блэк, которому невероятно идет образ пухлого добряка, убившего свою престарелую любовницу, не в силах сделать фильм смешным. Ведь 'Берни', как оказалось, не такое уж и смешное кино. «Берни» - картина намного более серьезная, нежели кажется на первый взгляд. Вся эта комедийная мишура, которую, похоже, притащил за собой господин Блэк, к середине фильма рвется, оставляя зрителя, ожидавшего чего-то более идиотского, наедине со своими мыслями. Интеллектуал Ричард Линклейтер, как и прежде, не равнодушен к полудокументальному, предельно реалистичному изложению материала. Американец, аккуратно прорисовывая каждую деталь в личности главного героя и, наверное, стараясь создать его наиболее точный психологический портрет, уйму времени тратит только на то, чтобы пройтись с Берни по магазину, отправиться с ним в круиз, продать гроб и, конечно же, поставить спектакль, спеть и станцевать. Джеку Блэку удалось очаровать как тех, кто находится по ту сторону экрана, так и тех, кто находится за ним: жители маленького техасского городка говорят много и определенно с большим удовольствием, что в итоге выливается в главный вопрос, ради которого зажглись свечи, но на который даже сам Линклейтер не знает ответа.

Вопрос о качестве фильма часто связан с нашими ожиданиями. Мы видим на афише известного шута и надеемся посмеяться. Видим МакКонахи и ждем серьезного разговора. Но важно не то, что мы видим, важно то, что мы себе представляем, то, чего ждем. Поэтому если вы хотите получить от этой истории удовольствие с улыбчивой, приятной задумчивостью, то советую вам - ничего не ждите от этого фильма, не читайте анонсов и не заглядывайте в сюжетное описание. Это добротный по-настоящему американский фильм о той настоящей, простой, тривиальной, толстеющей Америки, которая вызывает иронию даже у самих американцев. И поэтому это хорошее кино. Оно не под настроение. Оно для настроения. И при этом оно, скорее всего, быстро забудется. Оно не прибавит баллов к актерским и режиссерским карьерам. Вы даже не захотите о нем что-то рассказывать. В принципе, это такое экранное американское 'Пусть говорят' из штата Техас. И все же это не телепередача, а кино. Настоящее кино, о котором можно не рассказывать, которое можно забыть и которое можно просто без сожаления посмотреть. Оно что-то оставляет после просмотра. Что оставит именно у вас - это уже другая история...