Охотник

Вышедший из чащи мужчина с охотничьим ружьем, увидел зверя и, вскинув оружие одной рукой, будто желая усложнить себе стрельбу такой изощренной манерой, выстрелил. Подойдя к пристреленному кабану, ткнул стволом его кровоточащую голову, после чего нисколько не изменив выражения лица, одной же рукой перезарядил ружье и, помолчав с минуту, неспешно закурил. Этот незатейливый эпизод служит финалом и кульминацией второго фильма Бакура Бакурадзе «Охотник». Следуя известному правилу, ружье, присутствующее в кадре с самого начала, выстреливает. Но надежды зрителя на неожиданную сюжетную развязку, питаемые адюльтерными обстоятельствами сценария, оказываются жестоко обманутыми. Итоговый выстрел приходится не в кого-нибудь, а в дикого зверя в полном соответствии с назначением охотничьей двустволки. Однако, не отличаясь захватывающим сценарным решением, новый фильм Бакурадзе являет при этом превосходный образец концептуального кино. Кажется, уже в самом названии фильма автор, по-хайдеггеровски прислушиваясь к языку, улавливает смысловые нюансы, скрытые повседневным употреблением слов, находя в «охотнике» родственное с «хотением», «желанием». Именно преодоление животной иррациональной стихии желания символически акцентируется в финальной сцене с убитым кабаном. Эта же сцена дает опорную «точку сборки» для интерпретации всего фильма в психоаналитическом ключе. Иван, главный герой картины, полностью соответствует образу фрейдистского авторитарного Отца. Он – воплощенное психоаналитическое Эго, субъект, действующей исходя из «принципа реальности». Довлеющая власть этого принципа замечательно передается тем, как досконально, с практически документальной точностью изображен повседневный труд на принадлежащей Ивану свиноферме, где всё вплоть до случки животных превращено в размеренную производственную рутину. Ситуация меняется с появлением Любы, немолодой заключенной из колонии-поселения, которая становится для Ивана объектом желания. В картине отлично показано, как иррациональный сексуальный импульс овладевает поступками героя. Развернувшаяся в жизни Ивана борьба бессознательных влечений Ид и моральных норм Супер-Эго передается целым рядом символических образов. Символы Ид (озеро, поглотившее сбитый истребитель, амбразура дзота, колбасный цех, разбиваемая пулей лампочка), перемежаются с образами, напоминающими о требованиях Супер-Эго (мемориал А. Матросова, крест на могиле погибшего летчика, лечебные процедуры сына). Великолепна сцена, в которой старик и мальчик опускают на проводе с лодки в глубины озера (бессознательное) электрический фонарь (сознание) в поисках затонувшего самолета (сверхсознательное). «На месте Ид должно быть Эго», - этот сформулированный Фрейдом принцип как нельзя лучше иллюстрируется новым произведением Б. Бакурадзе. Киновысказывание автора приводит к утверждению приоритета сознательного долга над бессознательными импульсами. И такой внешне консервативный вывод на самом деле весьма революционен на фоне культа желаний и удовольствий, насаждаемого массовой культурой.

Возможно, к просмотру картины нужно подойти с некоторым жизненным бэкграундом, наработками, внутри которых уже не живешь, не страдаешь и не мучаешься, переключив собственные переживания со своего эго на сострадание другим. Когда находишься даже с края созерцательной к себе и сочувствующей другим точке - тогда, возможно, кто-то ощутит то, что ощутила я: понравилась себе, пустив героев и поняв картину безусловно, т.е. БЕЗ УСЛОВИЙ- времени, места, внешности, характеристик героев, личного совпадающего опыта и тд. Возможно, симпатия к себе, связанная с принятием других - это то, чего кому-то не хватает. Это первая причина. Вы догадываетесь, как это - быть Мужчиной с ворохом ответственностей, чувством вины за все происходящее несовершенство, быть единственным, кто попытается без раздумий сделать жизнь близких чуть легче? Если нет - это вторая причина. Часто, восторг выражен так - у меня столько эмоций, столько эмоций! Но не здесь. В киновремени 'Охотника' эмоций несколько, минимально несколько. Они прозрачны - чтобы 'видеть' реальность, бархатны - чтобы 'ощущать' четко, туго, но деликатно, и абсолютно безмолвны - чтобы не отвлекаясь на привычную словесную мишуру развернутых ответов 'кто что чувствует, кто что хотел, кто чем занят и как провел выходные..', познать внутреннее человека. Бакурадзе усложнил задачу - познать со спины. Без слов, со спины. Такой вызов невозможно пропустить, если вы считаете себя не черствым человеком с воображением. Это третья причина. Сложен визуально-звуковой ряд? Сдерживайте себя, не отвлекайтесь на фон (здесь я про визг, конечно) и 'декорации' (обыденные условия существования людей): раздражение реальностью могут рафинированные ощущения от жизни возмутить сильнее, чем концентрированные несчастья. Увы. Три причины увлеченному наблюдателю жизни (без развлекательного подтекста), с несколькими вычлененными эмоциями, в сотрудничестве с честным, суровым, сострадательным и ответственным создателем провести 124 минуты так. И множество причин ещё более личных чувствовать послевкусие...

Фильм - онтология, размышление, созерцание, сопереживание. Базовые основы бытия любого человека одни и те же и мало отличаются разнообразием. Не зависят от социального статуса или географии. Мы приучены к кино с четко прописанной сюжетной линией вокруг какого-либо одного из желаний: - власть, секс, деньги, месть, конкуренция, и пр. Кино выходящее за рамки этой модели кажется нам не понятным, не обычным. 'Охотник' Бакурадзе это урок без дидактических пособий. Как подметил Поэт: 'Служенье муз не терпит суеты', так и атмосфера фильма спокойна, созерцательна и не тороплива, нет страстей, погонь, вся динамика спрятана внутрь, режиссер показывает жизнь словно поле для размышления. Зритель волен пройти по нему любым путем, а не по заранее подготовленному и огражденному проходу. Это поле показано предельно очищенным от всего что путает и мешает найти правильный путь - от богемного гламура, от лишних слов, фальшивых улыбок, от всего того что изобретено человечеством для прикрытия своей наготы. Поселок, подробности работы в свинарнике от уборки навоза до забоя и рубки туш, работницы с зоны, мальчик калека, монумент Александру Матросову – вехи-подсказки дающие ориентиры движения в душах героев. В какой части души возникают пустоты требующие наполнения и приводящие к поступкам? Поступкам, порой кажущимися внезапными и противоречивыми? Мальчик Коля, сын охотника тайно отпускает енотов - поступок? Да, причем достаточно понятный. Отмечу, фильм внешне стилизован под документальный, выглядит словно хроника событий, не задействованы известные актёры, нет замыленных лиц: - отец мальчика Иван Дунаев тайно встречается с осужденной Любой – тоже поступок; а работает ли тут режиссерский смысловой вопрос-параллель со спариванием хряка в загоне под наблюдением зрителей? Ответ уже вложен в конкретного зрителя и зависит от его личного опыта, мировоззрения, культуры итд. В этом и достоинство этого, назову его - онтологического жанра: на первый взгляд всё понятно до скучного, но стоит задуматься, представить, сопережить, и возникают сомнения. «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется, - И нам сочувствие дается, Как нам дается благодать…»