Одержимость

Пройдет время, и кинокритики, и зрители обласкают теперь уже оскароносных Джека Николсона и Джессику Лэнг, которые играют в фильме 'Почтальон всегда звонит дважды'. Лично мне при всем обожании таланта обоих, совсем не эти актеры виделись в фильме ( подчеркиваю - это мое личное мнение ). А задолго до этого Лукино Висконти снимет одну из самых своих лучших картин 'Одержимость', которая является, пожалуй, самой яркой представительницей итальянского неореализма, со стремлением просто показать чувства и жизнь обычных итальянцев, не опираясь на вычурность и новшества в кино, а на естественный свет, поэтому в фильме по большей части люди или на берегу моря, или просто вне помещения, где не нужно ставить свет. Они максимально просто одеты, причесаны, эти люди просты в выражениях эмоций, здесь нет 'фирменного' итальянского темперамента, трудной судьбе персонажей веришь и сочувствуешь. Чуть позже будут Роберто Росселини ('Рим - открытый город', 1945), чья дочь от совместной любви с Ингрид Бергман - Изабелла Росселини станет моделью и актрисой (той самой, с флакончиком от бессмертия из фильма 'Смерть ей к лицу'), сто раз знакомый нам 'Брак по-итальянски' Витторио Де Сика (режиссер тоже начнет с неореализма). Но споры, чей же фильм можно считать самым-самым неореалистичным, ведутся до сих пор. Официально - Росселини с его 'Рим - открытый город'. Я обожаю и почти боготворю итальянское кино, считаю его, наверное, лучшим в мире, и мне видится, что именно 'Одержимость' Висконти - первый и самый настоящий неореализм, именно он раскопал и выразил в фильме все признаки неореализма. К вышесказанному добавлю, что фильм был снят по роману Джеймса Кейна 'Почтальон всегда звонит дважды' (1934), который экранизирован был несколько раз. В фильме отлично все: естественность и простота актеров в каждом кадре, сценарий немного отличается от романа Джеймса Кейна, но Висконти позволил себе это, чтобы немного идеализировать персонажей Массимо Джиротти и Клары Каламаи. У Лукино Висконти Красавец и Красавица, роковая женщина и роковой мужчина, оба - жертвы обстоятельств и одновременно порочные по своей природе люди. Режиссер не 'раскачивает качели', а сразу, почти с первых кадров дает крупные планы Джино (Массимо Джиротти) и Джованны (Клара Каламаи), и мы понимаем, что этот внешне неопрятный, в грязной майке и таких же брюках, но порочно красивый Джино уже заставил учащенно биться сердце Джованны, робкой и пристально вглядывающейся ему в глаза; простенькая, в самом обычном темном платье, но до безумия красивая Клара Каламаи уже влюблена, но пока не осознает этого. Джованна замужем за 'толстым кошельком', он - не старик, а просто грузный и грубый, она ненавидит его, так как муж использует ее как кухарку, вечно обязанную ему тем, что она не голодна и хорошо одета. Она и бухгалтер, и продавец в их харчевне (принадлежащей мужу), но тут появляется Джино, представляется механиком, и муж Джованны буквально заставляет починить его машину и кран, так как тот не заплатил за еду, а сам уезжает. События развиваются так, что позже муж Джованны сам просит механика ненадолго побыть в их доме, поскольку у того нет ни гроша, нечего есть и негде жить. Сам Джино - свиду простой человек, он пьяняще красив и пьяняще свободен, и, похоже, его свобода для него ценнее всего. Он представляется мужу Джованны как честный человек, который любит путешествовать. В Италии в то время очень непросто было развестись с женой или мужем, скорее легче было умереть или убить (вспомните 'Брак по-итальянски' 1964 года - это намного позже, но запрет на развод действовал очень длительное время). И то, что в фильме Висконти происходит между Джино и Джованной дальше - художественно оправданно, я бы сказал, что он превзошел по глубине роман 'Почтальон всегда звонит дважды', который практически был скопирован Бобом Рэфельсоном, а Джек Николсон, Джессика Лэнг и Анжелика Хьюстон максимально придерживались своих прототипов в романе. В то время как я фильм Лукино Висконти 'Одержимость' рассматриваю как полностью самостоятельное творение великого мастера. Лукино Висконти показал одержимость как любовь, способную принести глобальную катастрофу в личную жизнь как самих героев, так и в весь окружающий мир. Любовь-ненависть, любовь-злость и в итоге любовь-убийца всего, что есть в человеке - и хорошего, и плохого. Режиссер оставил за кадром подробности автомобильной аварии, показав лишь ее последствия; показал бросившую мужа Джованну и ушедшую с любовником. Но эта попытка любить и жить вместе не удалась из-за Джованны, которая на себе много раз испытывала, что такое, когда нечего есть и не во что одеться. Персонажи Джиротти и Каламаи у Лукино Висконти не убийцы, а скорее жертвы. Зритель их должен жалеть по замыслу режиссера. И он жалеет. Висконти показал, что такое свобода и как ею можно распорядиться. Джино теперь не свободен, он получил страсть и отдал свободу. Теперь он не может быть мелким жуликом, не платить за себя. Теперь нужно вести обычную жизнь, но он не находит себе места от случившегося и умоляет Джованну уехать. Лукино Висконти ввел еще один персонаж в фильм - любовника Джино, который периодически появляется в фильме и предлагает герою остаться с ним, 'чтобы понять, что любовью можно заниматься не только с жещиной'. Этого в романе нет, Висконти намеренно говорит о Джино так, показывая, что тот готов ко всему, где 'пахнет деньгами' и где есть абсолютная свобода (в понимании Джино). И при всем этом фильм сделан так, что героев жалеешь. Массимо Джиротти и Клара Каламаи не просто отлично играют, они создали великолепную актерскую пару, а Висконти заявил этим фильмом, что он пришел в кино всерьез и надолго. И из простого сюжета сделал шедевр. Шедевр о том, как часто мы ошибаемся, выбирая то, что хотели и о чем мечтали; кино о последствиях каждого нашего шага, когда нужно думать, а потом уже делать шаг; о том, что чувства: любовь, ненависть, преданность, подлость очень зыбки и переменчивы: шаг в сторону, и ты уже не любишь, а ненавидишь; ты уже не свободен, а зависим, труслив и готов убить любого за свое былое 'благополучие', к которому привык. И самое главное, что за все в жизни нужно платить. Оценка фильму - гениально.

В ту ночь Господь Бог ниспослал на нас благодать. Дал нам все, что только двое могут достигнуть в жизни. Но мы не из тех, кому это может пойти на пользу. Нам досталась вся любовь мира, но мы сломались под ней. Джеймс Кейн «Почтальон всегда звонит дважды» Существует теория: сюжеты всегда одинаковые, и успех фильма зависит от того, как они преподносятся, и насколько много в картине самого режиссера. Для своего дебюта в кино Лукино Висконти использовал простую и старую историю, которая, будучи усиленной итальянской экспрессией, предстала картиной, вырвавшейся из назойливых объятий фашистской эпохи. Это и в наше время никого бы не удивило, случись подобное взаправду. Красивая девушка выходит за «денежный мешок» отвратительной наружности. В браке она, само собой, несчастна, а как появляется на горизонте альфа-самец – начинают клокотать страсти. Висконти обошелся без почтальона, однако тревоги, напряжения и опустошительной страсти от этого меньше не стало. Любовь с первого взгляда, неистовое желание, испепеляющий в своем великолепии секс, готовность круто изменить свою жизнь – как это все прекрасно! Но почему-то реальность всегда прозаичнее – не нужен синьоре рай на дороге и заштопанное платье. Стоит обоим любовникам посмотреть из-под руки, как видится безнадежность под пение богатого муженька. Убийство во спасение, преступление во благо, кровь на счастье, настоящее большое счастье. Но его-то синьор Висконти и не гарантирует, а вот растерянности, невроза и одержимости – сколько угодно, за грех расплата велика. И что особенно важно: эти «взносы» сильно разнесены во времени, и не так-то просто дожить до того момента, когда счет будет закрыт. В свое время фильм приняли не лучшим образом, а сложись история чуть иначе – не факт, что у мастера неореализма вышла бы впечатляющая карьера. Однако обошлось, и сейчас к «Одержимости» можно относиться по-разному. Первая картина, как это часто бывает, подсказала направление режиссеру, утвердила значимость людских страстей на фоне волнительных событий. В то же время лента получилась почти идеальной «вещью в себе». Висконти с непринужденной ловкостью провел своих героев по всем этажам их совместного чувства: от подвала до верхотуры. Сложно сказать, как повернулась бы судьба Джино и Джованны, не столкнись они снова на конкурсе певцов. Однажды случившееся расставание по всем канонам должно было бы пригасить костер любви, но удивительным образом тот только разгорелся. Почему же в таком случае страсть уступила место одержимости? Ведь они оба ненавидели самодовольного толстяка Брагану. Луна оказалась не в той фазе? Спать стали оба плохо? Банально загрызла совесть? Думается, нет. Причина в самой судьбе, чьими рабами и сделал своих распутников Висконти. Пристальное внимание к деталям – штука важная. А сознательное их ретуширование в угоду домысливанию – тем более. На экране самого убийства нет, стало быть не получается воспринимать Джино и Джованну неисправимыми злодеями и прирожденными преступниками. Напротив: перед нами жертвы собственных чувств, которые оказались сильнее собственных хозяев и здравого смысла в том числе. Висконти неоднократно дает обоим героям шансы на какую-то другую жизнь. Для этого, в частности, в сюжет вводится персонаж Испанца, которого не было в оригинале Джеймса Кейна. А Джованна, как обнаруживается, вполне неплохо жила со своим стариком после первого отказа идти за Джино. Все впустую – судьба настигает горе-влюбленных и ловит их, точно ковбойским лассо. Невидимый маятник влияния перемещается от женщины к мужчине и обратно. В какой-то момент становится тяжело понять: кому больше нужны эти отношения, и нужны ли вообще? Кольцо интриг захватывает обоих, риск разоблачения подстерегает буквально за каждым углом, и в таких условиях почти не остается места демонстрации сильных личностных качеств. Висконти как раз и добивался этого эффекта, в его картине на переднем плане сами обстоятельства, под которые людям приходится подстраиваться. Есть ли место при таких сложностях нежным чувствам? Разумеется, да – однако, они рано или поздно уступают место привязанности, ощущению, будто поодиночке они жить уже не смогут, и каким бы ни был конец, а он должен быть совместным. Качество съемки играет на ощущение естественности. Неореализм, каков он есть. Висконти, умышленно или самопроизвольно, почти не выдает точный возраст событий. Если закрыть глаза на тогдашние модели автомобилей и моду, то перед нами история, прошедшая сквозь время, иллюстрирующая опасность запретных чувств. Ничего не мешало влюбленным покинуть трактир Браганы сразу после его гибели, но вклинился расчет. Джино и Джованна могли бы найти точки соприкосновения после открытия правды о страховке – вместо этого начался новый круг испытаний. И так весь фильм. Висконти, как и положено итальянцу, руководствуется эмоциями, но в том и состоит талант автора, что он вкладывает в них еще и элемент предопределенности. Очень интересно становится наблюдать за мытарствами любовников, когда повышенную значимость приобретает каждый диалог, каждый встревоженный взгляд. Люди ошибаются, страдают и мучаются, но не перестают любить друг друга, не прекращают надеяться, что вот еще немного – и судьба оставит их в покое. Что ж, сюжет и в самом деле незамысловат, но какое это имеет значение, если картина покоряет страстностью своего исполнения? У каждого большого режиссера начало творческого пути вышло уникальным, но кто такой Лукино Висконти, и что он может сделать с судьбами случайно нашедших себя в другом людей – лента «Одержимость» убедительно показывает. Возможно, это и «не Италия», как в гневе воскликнул Муссолини-младший, но это сама жизнь. Жестокая, но интересная.

Этот фильм снят коммунистами во времена Муссолини и, будучи вольным пересказом американского нуара, заложил фундамент неореализма. Одно слово – Легенда! Текст романа Джеймса Кейна «Почтальон всегда звонит дважды» Лукино Висконти получил в машинописной копии от Жана Ренуара. История проста: молодой человек влюбляется в хозяйку придорожного трактира, которая, в свою очередь, вышла замуж не по любви, а по расчету, и теперь тяготится супружеской жизнью. Одержимость – лучше и не скажешь, когда мужчину начинают изнутри сжигать чувства к роковой женщине. Говорят, что во время просмотра фильма Витторио Муссолини демонстративно поднялся с кресла и со словами «Это не Италия!» демонстративно вышел из зала. Но на экране была как раз Италия. Только не выставочная страна солнца и песен, а словно парализованная всепоглощающим одиночеством. Здешние пейзажи пыльны и выжжены солнцем. Люди – ищут не только работу и кров, но и самих себя. На экране нет ни одной устроенной судьбы. И, впервые на итальянском экране, - мотив дороги, по которой бредут главные герои. То, что было позади, уже прошло. То, что впереди, пока неизвестно. Остается только здесь и сейчас. Замечательный фильм со стойким послевкусием. Посмотрев, вы вряд ли его забудете. 9 из 10

Фильм о том как выбившаяся из нищеты благодаря браку с мелким буржуа молодая женщина пленяется молодостью и красотой случайного знакомого и соучаствует или даже является организатором убийства мужа с целью насладиться прелестями буржуазной жизни с молодым и красивым любовником. Но … совместимы ли буржуазный комфорт с молодостью и красотой, совместимы ли влюбленность и благополучие? О, нет, может быть, к несчастью, но рай земной – наслаждение благополучной и сытой жизнью с возлюбленным – неуместен в нашей реальной действительной жизни и Молодость и Красота проявляют себя как инфантильность и недоверие маленького существа, а наши симпатии перед ними внезапно превращаются в гневливость оскорбленного чувства собственного достоинства. Любовь и буржуазность, стремление к прекрасному и комфорт … о, это несовместимые (к несчастью ли?) стихии и попытки пробиться к свету высших человеческих чувств, к свету Наслаждения, обладающей сытостью и относительным моральным комфортом Джованны пресекаются инфантильностью ее молодого любовника, внешне, кстати, весьма скромного нищенствующего юноши. Любовь явилась к Джованне в образе доступного бедствующего бродяги и обернулась разящим мечом не знающих предела амбиций, способных быть терзающими как палящее солнце. Нужна ли нам эта … боль любви и способна ли любовь дать нам что-то большее чем краткие мгновения наития блаженства и долгие часы пытки? Не лучше ли скромные буржуазные сытость, комфорт, проявляющиеся, да, в скуке… А не высшее ли состояние из возможно доступных человеку эта самая … скука? Не означает ли она того, что все у вас хорошо, что вы «в полном порядке» и не стоит ли назвать блаженством скромное благополучие Джованны до встречи со своим невыносимым любовником в качестве жены скромного и умеренного в полном смысле слова буржуа? Нужно ли нам охать и ахать во времена озарений видениями чьей-то молодости и красоты? Фильм мудрый и отражает точку зрения всех в общем-то интеллектуалов на то, что красивые идеи, а любовь, несомненно, прославленнейшая их них (хотя есть и другие важные порывы в судьбе человека – порыв к справедливости например) лишь некоторые недостижимые пределы, сиюминутные озарения, плененность которыми ведет нас в … пучину заблуждения. Да, заблуждения, потому что метаться, мучиться, терзаться – разве же это не общеизвестные тернии любви, шипы этой розы? В конце концов преступления из-за любви – разве это не самая знаменитая тема в произведениях о любви? И это преступление прежде всего перед здравым смыслом, а не законом даже… Висконти как всегда великолепен в постановке проблемы, спокоен, препарируя (и драматизируя) тему влечения человека к прекрасному, представляя нам потроха и кишки реальных человеческих чувств, страданий, от которых невозможно избавиться, полюбив. Каждый из нас оставляет свой кровоточащий след на тропе ведущей нас к прекрасному и каждый ступающий на этот путь не может не ужаснуться опытом предшественников. Поэтому-то почтальон всегда звонит дважды чтобы удостовериться в том, что мудрого человека в действительности нет на пути к новостям судьбы… Скучайте, друзья… Учитесь ценить свою скуку ведь это … наивысшее состояние человеческого существа. Быть может скука единственное гуманитарное понятие которое следует ценить…

Для Джино и Джованны, героев этой любовной истории именно безоглядная страсть открыла новую надежду, но только пройдя через все последствия этой страсти они стали достойны надежды на обновленную жизнь. Прежняя жизнь давлением обстоятельств настолько сузила их выбор, а сами они настолько приняли эту данность, что выбрать свой путь могут лишь отбиваясь, пытаясь обмануть жизнь-гонительницу. Как всякий слабый в неравной борьбе. Именно поэтому они рассчетливы в действии и так доверчивы к целям, навязанным чувством. Чувством, в котором они только сообща могут противостоять гнету обстоятельств. Прежний опыт их жизни-опыт безуспешного бегства от напастей и нужды. Когда они встретили друг друга в их душах появилась надежда, надежда что любовь даст крепость союза и вместе они выстоят против гонений жизни. Бродяга Джино это понял раньше, его надежда не могла опереться на что либо еще. Джованну еще держала устроенная жизнь и память о прошлой бедности в одиночку. Джино подарил ей надежду на возможное счастье. Счастье взятое у жизни, счастье двоих, которым наплевать на весь мир, равнодушный, угнетающий тех кто не в силах за себя постоять. Счастье обозленных, загнанных жизнью в тупик, выход из которого они нашли в устранении препятствия, выход разрушительный, а не созидательный. Разрушительность их решения сказалась на них самих. Отпечатки зло оставляет на душах злодеев, отравляет сообщников недоверием, и достигнутое избавление временно, и союз непрочен. Джованна дойдя до края отчаяния, уже не дорожа жизнью своей, наконец поняла, что счастье прочно только построенное теми кто на него надеется. Это ее надежда на жизнь, которую она даст новому человеку, став матерью. Эта надежда стала их общей с Джино целью, надеждой на обновленную жизнь. Драматизм развязки фильма подчеркнут именно контрастом обновления героев, переоценкой жизненных устоев их союза, и прежней жизни, требующей платы за свершенное ими, прежними. Контраст между безжалостностью требующих наказания и слабостью преследуемых, гонимых, у которых отбирают надежду на новую жизнь трогает до глубины души. Зрители из наблюдателей становятся сопереживателями, на краю ситуации, где «счастье было так возможно». Это сопереживание делает фильм великим, а зрителей открытыми доброте понимания.

В мировом киноведении принято противопоставлять первые неореалистические фильмы Висконти его последующим историческим костюмным драмам, однако, на мой взгляд, творчество этого режиссера невероятно целостно, образуя единый континуум, в котором все взаимосвязано. Так «Одержимость», снятая даже раньше первых лент Росселлини, считающаяся колыбелью неореализма, кино невероятно трагичное и уж точно не социальное, хотя, конечно, правы те, кто говорит о зарождении в нем новой эстетики, противопоставленной помпезности фашистского кинематографа. «Одержимость» - кино не о нищих и бродягах (по крайней мере не только о них), это несколько тяжеловесная трагедия почти античного размаха о преступлении и наказании, о муках совести, не дающих жить, о страсти, оказавшейся тяжким и непосильным бременем для обычных людей. Конечно, это не «Смерть в Венеции» с его ярко выраженной танатографией и поэтикой разложения, но все же и дебютную ленту Висконти также можно считать декадентской. Ведь, если это не так, то откуда в этой картине, где одни бедняки и непрофессиональные артисты (конечно, ведущие актеры здесь – профессионалы, порой переигрывающие, кстати), такая одержимость смертью (не Эросом, а именно Танатосом)? Безусловно, что тут еще нет чисто висконтиевской фирменной темы гибели эпохи, экономической формации, семьи, цивилизации (правда, она появятся уже в следующем его фильме «Земля дрожит»), но уже есть болезненная фиксация на нездоровых состояниях человеческой психики и несовершенстве самого мироздания. Висконти всегда был декадентом, даже когда снимал неореалистическое кино. В разгар Второй Мировой он создает ленту, вроде бы максимально удаленную от исторического контекста, от реалий времени и политической ситуации. Однако, уже здесь под подчеркнуто дисгармоничную музыку (а аудиосоставляющая уже в дебюте Висконти выполняет роль не комментария к визуальному компоненту, а самостоятельной и столь же важной, как кадр, части общей структуры, что будет отличать все его работы) разворачивается почти шекспировская драма. «Одержимость», сочетающая документальную фактуру с трагизмом вагнеровского размаха, уже можно считать фундаментом будущих фильмов мастера и его эстетики в целом. Да, это еще несовершенный фильм, в чем-то даже неполноценный (ведь что такое Висконти без цвета?), но уже полновесное высказывание о трагедийности мира, где чувства терзают людей, лишая их счастья, где нет места буржуазной срединности, но лишь чрезмерности существуют, разрывая человеческие души. По этой причине нет ничего удивительного, что после фильмов о бедняках Висконти стал снимать кино об аристократах, главное, что не о буржуа. «Одержимость» - первый кирпич в здании декадентского универсума этого мастера, еще пористый, но прочный, без которого бы не было «Чувства», во многом его фильма-двойника, но более изящного и элегантного.