История Пьеры

О РЕЖИССЕРЕ. Незадолго до своей смерти, Марко Феррери на вопрос о том, над чем же он сейчас работает, ответил так: 'Раньше я снимал так много и так хорошо, что сам себя обманул и теперь снять фильм, что был бы лучше предыдущих очень сложно...' Эти слова точно характеризуют многие десятилетия его творческой деятельности в кинематографе, ибо он действительно снял огромное количество фильмов и каждый из них в отдельности, если и не гениален, то уж точно просто прекрасен. В частности, одной из первоклассных картин является его 'История Пьеры'. По моему мнению, Феррери стоит в одном ряду с Феллини, Антониони и Пазолини, ибо как им, так и ему присущ определенный стиль, почерк, по которому узнается настоящий мастер своего дела. Если употребить (несколько неуместную) музыкальную аналогию, то можно сравнить Феллини (как основателя, фонтанирующего одной только добротой, радостью и жизнелюбием) с Гайдном, Антониони (за его монументальность, величие и аскетизм) с Бахом, Пазолини (за неуемный темперамент и бешеную энергетику) с Моцартом, а вот Феррери (за пронизывающую его фильмы душераздирающую тоску, одиночество и отчаяние) по стилю чем-то (но это только мое мнение!) напоминает Чайковского, тем более, что у того и другого в конце следует ожидать разрешения душевного конфликта и рождения новой надежды. О ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТИ. Как бы все-таки Феррери не был оригинален, но в России (особенно в СССР), очевидно, его фильмы не воспринимались столь легко как в давным-давно сексуально раскрепостившейся Европе. Ведь Старый кино-хулиган никого не боясь, с легкостью может укусить сознание зрителя изнасилованным(!) Депардье, буквально умирающим от сладострастия Мастроянни или полностью обнаженной женской «киской». В довершение всего, герои его фильмов постоянно друг с другом «контактируют». Но! Телесная близость вообще присуща итальянскому менталитету как часть национальной культуры. Мы же, существуя в гораздо более суровых климатических и социальных условиях, привыкли куда меньше выражать себя посредством ли жеста или слова. Поэтому поначалу количество объятий, поцелуев, поглаживаний и прочих телесных контактов в фильме мне показалось просто безумным гротеском. Но позже я понял, что они играют огромную роль не только в картине, но, более того, 'язык тела' становится единственным оружием в целом мире, где умерло само понятие общения. Фактически, будьте готовы к тому, что именно на нем и будут разговаривать персонажи в фильме. Да и сама картина, в общем - ни что иное, как документальная история развития этого языка от бессмысленных конвульсивных подергиваний новорожденной девочки до возвышенного, искусного жеста великой актрисы театра. Главная героиня фильма как бы проходит некий путь, в конце которого она становится чуть ли не совершенством, ибо пламенная, неистовая и прекрасная страсть (унаследованная от матери) уравновешивается в ней холодным, строгим разумом (благодаря любви к искусству, привитой отцом, который, между прочим, прямо называет дочь 'мой лучший шедевр'). ОБ ИСПОЛНЕНИИ. Вообще следует также отметить, что в фильме огромное количество символических деталей и образов - самая настоящая поэзия кинематографа. Хотя все очень запутанно, но чрезвычайно красиво и оригинально. Проследите например – какую роль играет в фильме море (неизменный персонаж и в других картинах Феррери). Кажется, всю жизнь оно сопровождает главную героиню. На его берегу она впервые увидела, как любят друг друга мужчина и женщина (мать и ее любовник) или она как будто тонет в его пучинах от преизбытка своих чувств и страстей, или скидывает в его глубины своего изможденного плотскими радостями сексуального партнера, ну и, наконец, обретает гармонию и единство с собой, матерью и природой, составляющими единое целое под его ласковый, нежный, примирительный гул. Отдельно следует сказать о темпе повествования, который располагается аккурат между тягучим, медленным Антониевским и бешеным, быстрым темпом Пазолини. Идеально выверенная пропорция поступающей зрителю информации дает достаточно времени, чтобы осмыслить все смысловые и эмоциональные оттенки эпизода, но и не дает заскучать от слишком размеренного и неспешного развития, и мы, таким образом, как бы оказываемся в потоке, доверяя управление лодкой (у кого-то и лайнером) нашего сознания режиссеру. Доверие также подкрепляется просто замечательными актерами, которые уже по истечение десяти минут просмотра производят впечатление хороших знакомых, всю жизнь живших по соседству с вами. Женщины просто восхитительны, в наличии у них стихийной, колоссальной чувственности не остается никаких сомнений. Тонкая, почти незримая грань между любовью и ревностью главной героини по отношению к матери благодаря Изабель Юппер явлены во всей отчетливости, палитра чувств Ханны Шигулы и вовсе неописуема. Ну а Мастроянни, разве не альтер эго самого режиссера, бывшего коммуниста? ИТОГ. Подводя итог, должен отметить, что как мне показалось, фильм являет собой образец поэтического кинематографа, наполненного запоминающимися и убедительными образами и сравнениями. Это реликвия из тех славных времен, когда кино не определялось априори как товар, который нужно только продать, но служило средством выражения, коммуникации между людьми, их идеями, идеалами, особенным, исключительным языком. И «История Пьеры» - это неповторимая, пламенная речь…брошенная в беззвучную пустоту.