У нас есть Папа!

Религиозная тема в кино невозможна без сильных мира сего, вроде Папы Римского. Лишь немногие способны бросить достойный вызов этой знаковой фигуре и среди них – Нанни Моретти, первый из первых, кому действительно покорились границы Святого Престола. Вечный город Рим, пусть и в воображении создателя, мерцающий палитрой ярких красок и ликующий вместе с жителями, готовился к встрече с очередным благословлённым богом понтификом, не подозревая о том, что на сей раз провидение сыграло злую шутку с тысячелетними традициями. Подпись Моретти – это всегда несколько больше, чем подпись комедийного режиссёра. Он – из тех, кто остро чувствует ветер перемен общественной жизни родного государства и способен предсказать кризисные явления на пороге их развития. Даже такой оплот европейской цивилизации, как римская католическая церковь с её нерушимыми ценностями, по его мнению, уже не гарантирует себе беспроигрышного существования. За примером далеко ходить не надо – в последние годы в адрес Ватикана звучит множество критических выпадов разного рода, принимающих всё более точечный характер. Многочисленные скандалы стали одной из причин добровольного ухода со своего поста Бенедикта XVI, продержавшегося там гораздо меньше своего предшественника. Не остаётся в стороне и сам Моретти, выбирающий не столько обличительную, сколько психологическую манеру дискуссий. Она начинается с момента голосования конклава, во время данной процедуры престарелые лица кардиналов раскрывают, по меньшей мере, нерешительность. Вопрос о готовности каждого к великой миссии стать новым Папой так и повисает в зеркальной тишине комнаты для голосования, окончательно исчезая после решения большинства об избрании таковым престарелого Мельвиля, которого логично назвать козлом отпущения, жертвой ситуации. Если столь неожиданный поворот в церковном сценарии кому-то покажется далёким от абсурда, в этом вряд ли будет ошибка. «У нас есть Папа» – лишь внешне напоминающее комедию исследование на тему общественной морали, в котором дедукционными методами раскрываются весьма неудобные и болезненные вопросы. Частый актёр своих фильмов, Моретти на сей раз примерил образ ярого концептуалиста от науки, ставящего во главу угла скептическое отношение к действительности. Впрочем, даже такое удивительное изобретение человечества, как психоанализ, заочно претендующее на роль индикатора нездорового состояния католической церкви, в сложившейся обстановке вряд ли способно быть более полезным несчастному Мельвилю, чем пресловутое бегство со сцены. Чего не скажешь о других кардиналах, легко и просто вписавшихся в рамки игрового эксперимента, придуманного Моретти-психоаналитиком. На всё, что происходит с Мельвилем в течение двух дней его раздумий, нельзя смотреть без искреннего умиления и грусти. Он позабыл большую часть жизни, за исключением ранних воспоминаний, где по-прежнему живы мечты о театре, классика. Наречённому папе, оказывается, вовсе не нужна сверхвласть и даже не нужно признание своих богослужебных заслуг. Всё, в чём он действительно нуждается – это глоток свежего воздуха, не формальные, а искренние отношения с внешним миром, частью которого и он, и его соратники всегда были и останутся. Эти люди, вероятно, когда-то давно пожертвовали земной свободой ради достижения иных целей, но не убили в себе изначальную святость, которая даруется всем от рождения и на сто процентов чище заплесневелых догм католицизма. Мишель Пикколи, сыгравший главную роль, неотразим в своём достоинстве мудрого человека, пронёсшего через годы какую-то тайну, неоценимо важную для самого себя. Стоит ли говорить, что за плечами этого выдающегося француза, о котором в нашей стране наслышаны куда меньше, чем о Депардье, огромный профессиональный и жизненный опыт. При этом, он не побоялся рискнуть фактически всем, а просветлённый Мельвиль, возможно, стал лучшей ролью в его списке.

Нанни Моретти снова удивил. С какой-то легкой небрежной иронией он начинает свой новый фильм 'У нас есть Папа', а заканчивает его настоящей драмой... Не скрою чувства растерянности и непонимания. Как же так? Словно ты - оставленный ребенок. Но одновременно присутствует чувство логичности происходящего. Потому что другой конец был бы уместен в обычной мелодраме: герой через сомнения приходит к приятию такой важной и ответственной роли, как наместник Бога на земле. Ничуть не бывало! Человек, который должен быть по сути своей непогрешимым и всезнающим, вдруг выбирает не слепое следование традиции, а честность. Честность перед самим собой, перед Богом и перед другими людьми. Моретти как бы говорит своим фильмом, что если мир погряз во лжи и плутовстве, нежелании слышать и слушать, то это не значит, что каждый конкретный человек должен следовать за ним. Здесь все герои какие-то потерянные и растерянные люди. С этим миром что-то не так. Он давно изменился, он продолжает меняться! И какое-то детское нежелание замечать перемены может привести к катастрофе. Новоизбранный Папа испугался ответственности, которую накладывает священный престол. Но, может быть впервые, он посмотрел своей жизни в лицо и перестал прятаться за сутаной. Он повел себя как настоящий пастырь, подав пример сомневающимся и самоуверенным. Все не так просто! И часто человек остается наедине с собой перед выбором, который будет определять, может быть, не только его жизнь. Нельзя слепо следовать за слепым, иначе все упадут в яму.

Итальянский кинематограф, некогда занимавший ведущие позиции не только в Европе, но и в мире, ныне уже довольно далек от этого высокого статуса и пребывает скорее где-то на периферии. Нанни Моретти - сейчас один из немногих итальянских режиссеров, благодаря которым национальное кино все еще ценится как на крупных фестивалях, так и среди зрителей. Конечно, ему, мягко говоря, далековато до того поколения великих и могучих постановщиков (Микеланджело Антониони, Пьер-Паоло Пазолини, Федерико Феллини, Лукино Висконти, Бернардо Бертолуччи), на работах которых выросли целые поколения итальянцев (да и не только их), но он хотя бы старается держать марку. И временами у него это получается весьма и весьма достойно. Пусть он и предпочитает работать по большей части в легком жанре. Из этой же серии и его новая картина - 'У нас есть Папа!'. Комедия не то чтобы на злобу дня, но на злобу - уж точно. Пусть последняя фраза и станет отправной точкой моего повествования об этом фильме. Церковь и священнослужители - это всегда скользкая тема. В некотором роде даже пикантная. Особенно если дело касается Ватикана и Папы Римского собственной персоной. И особенно если ты снимаешь комедию. Тут уж ставки высоки с самого начала. Перед Моретти открывалась грандиозная перспектива сделать кино не только (и, наверное, не столько) смешное, сколько как раз злободневное. Есть же жанр политической сатиры. Так почему то же самое не проделать с церковной бюрократией? Благо, что это совсем незаезженная территория. Но Моретти почему-то не воспользовался ситуацией. Естественно, он подтрунивает над Ватиканом, но беззлобно. Шутит, но так, чтобы никому не было обидно. С успехом обходит все возможные острые углы и в конечном итоге выдает милую, хорошую, действительно смешную комедию в несколько необычном антураже. Сам по себе результат неплохой, но мы, положа руку на сердце, все-таки ждали чуточку большего. Впрочем, бог с ней, с сатирой. Там и без нее есть много любопытного и достойного внимания. Например, восхитительный Мишель Пикколи, талант которого к 86 годам не только не потускнел, но и расцвел новыми красками. Его Папа - это всем Папам Папа. Скромный, добрый, великодушный, умный и наизусть цитирует целые главы из чеховской 'Чайки' (иногда складывается впечатление, что за рубежом русскую классическую литературу ценят больше, чем собственно в России). Единственная проблема Мельвилля в том, что он не готов нести ответственность, вести миллионы людей по всему миру за собой. Когда на него сваливается эта ноша, он вдруг понимает, что Бог ошибся, что ему ее не потянуть, что она его раздавит. Но это не кризис веры. Это кризис самоидентификации, потому что Мельвилль вспоминает, что когда-то давно хотел стать театральным актером, жить чужими жизнями, а не быть жизненным оплотом для других. В этом смысле название фильма 'У нас есть Папа! носит явно ироничный оттенок. Дескать, на самом то деле у нас его нет. Или можно так: 'У нас же есть Папа!'. Так зачем нам задумываться о чем-то глобальном и вечном. Ведь Папа ведет нас по тропе веры к вечному счастью и гармонии. Но что, если Папе самому нужен поводырь, ибо он заблудился и не знает дороги? Вот с таким вопросом Моретти и оставляет зрителей. И это очень хорошо. Кино всегда должно что-то оставлять после себя. И риторический вопрос - чуть ли не лучший вариант. 8 из 10

Нанни Моретти – культовая фигура современного итальянского кино. Вот уже более тридцати лет он создаёт грустные и смешные истории о жизни человека в современном обществе, ловко сочетая в одном лице роли режиссёра, актёра, сценариста и продюсера. Его неспроста называют «итальянским Вуди Алленом». У Моретти, как и у Аллена, реальность часто граничит с абсурдом, герои, обременённые целым букетом всевозможных комплексов, переживают экзистенциальный кризис, поиск выхода из которого непременно сопровождается ироничным экскурсом в теорию психоанализа. Сам автор в этих историях частенько выступает в роли чудака чудаков, тщетно пытающегося разобраться в причине болезней нашего мира. Разница между Алленом и Моретти состоит, пожалуй, лишь в том, что градус язвительности у последнего значительно ниже, чем у его американского коллеги, а потому к своим героям он относится с большей трепетностью и состраданием. В последней картине итальянца «У нас есть Папа!» (2011) центральным объектом иронии пополам с сочувствием становится не кто иной, как Папа Римский. Кардиналы чинно и благородно собираются для избрания нового Понтифика, и никто не ждёт, что в маленьком королевстве вскоре произойдёт большой переполох. Мало кто желает нести бремя наместника Сына Божьего, а случайный выбор, как это обычно и бывает, падает на того, кто не хочет этого больше всех. Избранный на престол кардинал Мельвиль как может отнекивается от непосильной ноши: закатывает истерики, отказывается выходить на балкон собора Св. Петра с приветственной речью, наконец, бежит из Ватикана куда глаза глядят. Понтифика пытаются успокоить, вразумить, для чего даже обращаются к помощи психоаналитика. Но никто, по всей видимости, даже сам Мельвиль, не понимает, в чём причина его несостоятельности как Папы. Причину эту напрасно ищут в здоровье героя, в его детстве, в отношениях с матерью. Но по Моретти, проблема куда глубже, и лежит, то ли в корне устройства современного общества, то ли и вовсе в основании природы человеческой. По мнению режиссёра, человек нашего времени, будь он хоть Папа Римский, - это человек до ужаса уставший, одолеваемый рефлексией, не реализовавший свои желания, не готовый к принятию серьёзных решений и не способный отвечать не то что за других, но и за самого себя. Мельвиль – это чеховский герой, маленький человек, который всю жизнь плывёт по течению, отказываясь от своих мечтаний и страдая от нехватки душевных сил и уверенности в себе. Жизнь его проходит так, что ближе к её финалу Мельвиль даже не может вспомнить, как жил, что делал. Волею судеб, маленький человек становится главой одной из самых крупных конфессий мира, и это тоже характерно для современного усталого общества, выдвигающего в свои лидеры усталых людей. Исследуя причины неспособности Мельвиля принять на себя обязанности Папы, режиссёр попутно иронизирует по поводу состояния католической церкви. Её слабость выражается в неспособности помочь человеку справиться с его душевными терзаниями, и необходимости обращаться к совету психоаналитиков, которые, в свою очередь, тоже бессильны что-либо сделать. Кроме того, выясняется, что современным духовным лицам ничто материальное не чуждо. Как и простые люди, они ссорятся и радуются, играют в картишки и волейбол, сидят на антидепрессантах и снотворных, и совершенно не желают противостоять соблазну чревоугодия в виде «вкуснейших пончиков с кремом» и капучино с маленькой пенкой. Кардиналы оказываются людьми весьма наивными, о чём свидетельствует то, что для веры в благополучие Папы, им достаточно видеть за его окнами чей-то прохаживающийся силуэт, и ничего что Папу в это время изображает гвардеец. Но из всего этого следует парадоксальный вывод о том, что простота и наивность кардиналов и служит залогом их успешного богослужения. И может быть Папой достоин стать именно такой как Мельвиль, за сомнениями которого стоит искренность и требующая изрядной смелости готовность к покаянию, так необходимому современному миру. Прелесть кинематографа Моретти состоит в том, что его метод исследования человека и общества лишён критики. Режиссёр относится к своим героям с состраданием и пониманием, с терпимостью и сочувствием. Как никто другой, он знает, что у маленьких людей и вина маленькая. Мир по Моретти перевёрнут с ног на голову, противоречив и парадоксален, но страшного в этом ничего нет, мир именно таким и должен быть, деваться некуда. 8 из 10

История о том, как новоизбранный Папа Римский отказался от престола и во время панической атаки сбежал из дворца. Если вы думаете, что вам предлагают совершить вылазку на закрытую территорию – в Ватикан, куда деятелей кино не очень-то и пускают, то вы ошибаетесь. Ватикан был специально реконструирован для съемок. Но это ничуть не преуменьшает значение фильма. Хотя, может быть, именно поэтому, всё происходящее напоминает театр, где несколько десятков неуклюжих пожилых людей, облачённых в рясы, делают вид, что выбирают главного наместника Бога на Земле. Их решения ожидает некоторое количество живых зрителей, собравшихся на площади перед дворцом, и миллиард последователей по всему миру. Режиссёр Нанни Моретти иронизирует от первого до последнего кадра, отчего фильм в какой-то момент начинает превращаться в откровенный фарс. И если иронизировать на тему религии было в порядке вещей (здесь достаточно вспомнить хотя бы Бунюэля и Феллини), то делать аналогичную процедуру с верой в кино как-то до сих пор стеснялись. Возможно поэтому в финале, когда Папу всё-таки разыскивают и возвращают в Ватикан, неожиданно наружу прорывается какое-то глубокое чувство, диссонирующее с происходящим. Нечто похожее со мной однажды уже случалось, когда я из праздного любопытства зашёл в храм Александра Невского во время службы, и вдруг у меня, неспросясь, потекли слёзы. Из чего могу сделать вывод, что с верой (по крайней мере, у меня) шутки плохи, ведь она, в отличие от ума, знает, как пробиться к сердцу. И поскольку увиденное вступает в труднопреодолимое противоречие между игрой саркастического ума постановщика и невольно возникающими чувствами, то и общее впечатление от фильма остаётся крайне неоднозначным. И почему-то хочется переписать Вознесенского: Можно и не быть католиком, Но нельзя терпеть, пойми, Чтобы, как в рекламных роликах, Так глумились над людьми…. Помимо всех возможных аллюзий (даже с недавно прошедшими выборами политического «папы» в России) Habemus Papam - это редкий шанс познакомится с последней работой Нанни Моретти, ухитрившегося за 10 лет до этого (в период затяжного кризиса итальянского кино) получить «Золотую пальмовую ветвь» в Канне. А ещё – это уникальная возможность посмотреть на актёрскую работу 85-летнего Мишеля Пикколи (в роли главного Божьего наместника), снявшегося более чем в 200 фильмах, причём у самых великих постановщиков.

Давно не сталкивался со столь тонкой работой в кино. Фильм атмосферный и для тех, кто даже много раз был в Риме будет очень интересен. Итальянцы - очень сложная нация и в этом фильме это проявляется в полной мере. Особенно приятное ощущение послевкусия от просмотра - как после глотка благородного вина. И, что для меня было главное - искусство (в том числе и кино) не должно выполнять чей-либо заказ (в том числе и озлобленная травля римо-католиков в последнее время). Как только режиссер становится свободным в своих поисках, получается многогранным, ироничным, добрым, сердечным и т.д. - то есть таким, каким вообще должны быть люди. Папа в фильме напомнил мне своим образом папу Бенедикта, недавно ушедшего со своего поста. Сегодня сравнительно молодой и деятельный папа Франциск является в какой-то мере ответом на те вопросы, которые поставлены церкви в фильме 2011 года. Поэтому моя оценка этого фильма - высшая.

После смерти Папы Римского, понтификат которого был долог и славен, собирается новый конклав с целью избрать нового главу Римско-католической церкви. После нескольких баллотировок без явного фаворита члены Коллегии Кардиналов решают избрать Мельвиля, в качестве компромиссного кандидата. Для завершения процедуры выборов новоиспеченному Папе остается только выйти на балкон Собора Святого Петра и благословить верующих, но Мельвиль не может выйти к верующим из-за приступа панической атаки. Его осматривает врач, но заметных отклонения в физическом здоровье не видит и кардиналы решаются обратиться к помощи психоаналитика. Сеанс не дает никаких результатов из-за строгого ограничения тематики вопросов и присутствия кардиналов при встрече Мельвиля и психоаналитика. Пресс-секретарь Ватикана решается на тайный выезд Мельвиля в Рим на прием к другому психоаналитику, надеясь что сеанс «тет-а-тет» сможет помочь новоиспеченному Папе. Встреча опять не дает видимых результатов, но случается невероятное – побег Мельвиля. Перепуганный пресс-секретарь ничего не говорит кардиналам, наспех сочиняя, что «Папа молится в своих апартаментах и скоро выступит перед верующими»… В последнее время Католическая церковь является постоянной мишенью для насмешек и нападок, священники и кардиналы часто оказываются замешанными в скандалах, многие положения католического вероучения кажутся безнадежно устаревшими. И деятели из всех видов искусств не упускали возможности покритиковать или высмеять Католическую церковь, и примеров можно найти множество: «Кентерберийские рассказы» Джеффри Чосера, «Золотой век» Луиса Бунюэля и т.д. Но данный фильм Нанни Моретти не является злой сатирой, автор не ставит своей целью опровергнуть или поставить под сомнения какие-либо догматы католицизма, это скорее трагикомедия об ужасе маленького человека. И этими «маленькими людьми» является в данной картине все кардиналы и очень показательна в этом плане сцена баллотировок во время конклава. Зритель, посмотревший сериал «Борджиа», знакомый из газет или документальных фильм с финансовыми скандалами «Банка Ватикана» или читавший про Католическую церковь Средневековья, будет ожидать закулисных интриг, подкупа кардиналов, угроз, но тут его постигнет разочарование, в этом фильме все кардиналы просят Бога: «Господи, только не меня». Высшие духовные лица в данном фильме отнюдь не алчущие власти коршуны, а простые старички, мечтающие «о лучших в Риме пончиках с заварным кремом». Также автор высмеял психотерапию, которую на Западе считают панацеей от всех проблем. Психотерапевт, мастерски сыгранный Нанни Моретти, начинает искать причины панической атаки Мельвиля в его снах, а другой психоаналитик, бывшая жена персонажа Моретти и ушедшая к другому психоаналитику, считает источником всех бед человеческих недостаток родительского внимания. И устами одного из кардиналов автор задает герою Моретти колкий вопрос: «А нужно ли такое огромное количество психотерапевтов?». Но не нужно забывать, что данный фильм лишь частично является комедией, в нем есть и доля трагизма. И чтобы выразить эту долю трагизма, автор применяет столь любимые европейскими режиссерами чеховские мотивы. И Мельвиль, бесподобно сыгранный Мишелем Пикколи, является чеховским героем, перекликающийся с Тригориным из «Чайки». Новоиспеченный Папа меньше всего хотел быть избранным на высшую должность и вообще он подался в духовный сан из-за заваленного в молодости прослушивания в театральную школу и до сих пор может цитировать наизусть Чехова. Но в результате слабости других кардиналов Мельвиль оказался перед сложной моральной дилеммой – либо исполнить долг перед верующими, который для него непосилен, либо исчезнуть совсем и заниматься любимым делом. В заключение хочется сказать, что получилась неплохая трагикомедия с бесподобным Мишелем Пикколи, не растерявшим свой актерский талант в 87 лет, и она достойна просмотра, но «У нас есть Папа» никак нельзя назвать шедевром. 7 из 10

Только что избранный Папа Римский в гражданской одежде сбегает из Ватикана, чтобы почувствовать воздух свободы и понять, чего хочет он сам, и что клетка, хотя и золотая, но все же клетка. Оказавшись в любимой главным героем стихии театра, плавно перетекающим в жизнь, он так и не решается сыграть главную роль на этой огромной сцене, хотя всю жизнь мечтал об актерской карьере. Но ведь еще Шекспир говорил знаменитые слова о театре жизни, и только немногие люди отваживаются не играть с этой драгоценной игрушкой. Есть над чем подумать – много планов при внешней легкости и ироничности подачи: кардиналы (играющие в волейбол, принимающие сильные успокоительные, играющие в карты, мечтающие о капучино с пенкой), не желающие быть избранными папой – это как солдат, не мечтающий стать генералом – но чего только в жизни не бывает – а в кино и подавно. Режиссер-агностик ненавязчиво намекает на потерю Западом смыслов и веры, и тут не поможет прославленный психоанализ и лучший психоаналитик. В любом обществе есть опасность и соблазн заменить содержание формой, но, может быть. обратившись на Восток, к русской культуре, выросшей на твердой почве православия, поисков правды и истины, для него еще не все потеряно? Радует в этой трагикомедии то, что наш Чехов, оказывается, не смотря ни на что, понятен и любим и европейцами.