Венера в мехах

В 1969 году с таким же названием был снят еще один фильм, по произведению одного австрийского писателя, имя которого известно в психологии. А главную роль там сыграла Лаура Антонелли. Прошу не путать. Фильм Хесуса Франко совсем не о мазохизме. Это путешествие в вечность. Такое же странное и непредсказуемое, как 'Малхолланд драйв', 'Синий бархат' и 'Твин Пикс' Линча, 'Сердце ангела' Паркера, 'Сиеста' Мэри Ламберт, 'Фотоувеличение' Антониони. Главный герой - простой музыкант Джимми Логан однажды знакомится с красивой девушкой Вандой. Ее играет Мария Ром. Потом он увидит сцену ее убийства и ничего не сделает - просто убежит. Вскоре он найдет на пляже ее труп. Затем он опять встретится с ней. Или похожей на нее девушкой. Это уже отсылка к 'Головокружению' Хичкока. Она будет рядом с ним, голая, лишь в меховом полушубке. Стоит ли говорить, что эта история будет балансировать между темами мести (а убийцам ведь нужно отомстить), безумия и наваждения главного героя (а иначе, как фильм мог оказаться в моем 'маньячном' чарте) и мистики. Фильм кажется чрезмерно медлительным и бессвязным, но концовка все прояснит и расставит по местам. Картину хочется пересмотреть, а 10 баллов совсем не кажутся завышенной оценкой. Наоборот, любителям 'Твин Пикса' достаточно лишь намекнуть, что тело Ванды, выловленное на берегу будет очень напоминать Лору Палмер, а в конце картины появится и 'Красная комната'. Исполнитель главной роли Джеймс Даррен, на мой взгляд, недостаточно звездный актер для такого классного фильма. Эта роль для мужчины звезды. Такого как Ален Делон или Луи Журдан. Зато Барбара МакНейр, сыгравшая роль подруги главного героя - джазовой певицы, оказалась в картине как нельзя кстати. Ее сольные песни и выразительный взгляд прекрасно дополнили ленту. Хорошо смотрелся и главный злодей фильма - Клаус Кински. Это не лучшая его роль, но очевидно, что он с ней справился. Вообще, Клаус был замечательным актером, и судя по всему весьма и весьма отъявленным негодяем в жизни (если верить одной из его дочерей). Мария Ром сыграла очень хорошую роль. Сексуальная и открытая, она просто 'вытягивала' на себе ленту. Ром смотрелась в эротических сценах, а без них картины бы не вышло. Кстати, внешне она похожа на Шерил Ли. В итоге: очень высокого мнения об этой ленте. Это большой режиссерский успех для Хесуса Франко и сильный, запоминающийся фильм. Оценка скажет все куда более лаконично - 10 из 10

Ванда, Венера в мехах, появляется и сводит с ума буквально всех: мжучин и женщин - именно они с жестокостью и сладострастием убивают её, а Джимми становится невольным свидетелем этой оргии, переходящей в преступление. Однако он завидует мучителям, потому что сам 'такой же ненормальный, как и они'. Через несколько лет после смерти Ванда появляется вновь, чтобы отомстить своим убийцам, её бывшим друзьям, которых она любила и которым доверяла, пугая, соблазняя и сводя с ума в прямом смысле этого слова. Ольга, фотограф, кончает жизнь самоубийство, понимая, что Ванда вернулась наказать их всех, именно поэтому она рядом, даже в мыслях... Джимми околдован прекрасной блондинкой... 'С Вандой мне казалось, что время исчезло навсегда... Я был под гипнозом. Я знал, что мне нужно уйти, но не мог. Я сходил с ума... Я знал, что связь с Вандой не прекратится. Я готов был пойти за ней куда угодно: хоть в да, хоть на дно морское - так она поселилась во мне...' И Рита, чернокожая певица, любящая Джимми до полного самоотречения. Она готова заменить ему Ванду, быть ею для него, если только он расскажет, чем она так пленила его. События в фильме развиваются не так динамично, как бы хотелось, но фильм интересен с точки зрения человеческих отношений, отношений между мужчиной и женщиной...

Фильм оставил очень странное, поляризованное послевкусие. Во-первых, своей неопределенной жанровой принадлежностью на стыке мистики, хоррора, психологического триллера, эротики и лоу-баджет грайндхауса… И все это под соусом типичного для 70-х галлюциногенного арт-хауса в укуренных неоновых всполохах с псевдофилософским закадровым подстрочником. Но имена того же, пусть и фрагментарного, Клауса Кински или самого короля эпатажа Хесуса Франко, уже даёт основание внимательней отнестись к собственным ощущениям по просмотру. Франко за свою режиссёрскую карьеру наваял под две сотни лент разного пошиба от ужасов и эксплуатационного трэша до откровенного порно, в том числе, не без помощи двух самых известных вдохновителей и сотрясателей морали, чьи имена стали нарицательными – Альфонса Франсуа де Сада и Леопольда фон Захер-Мазоха. Отсылка к последнему, скорей, условность, поскольку от одного из самых эпатажных произведений своего времени в ленте осталось лишь само название «Венера в мехах», периодически всплывающая вне контекста и смысла шубка на оголённых плечах главной героини с именем Ванда, да очень прозрачная отсылка в легенде про персидского падишаха. Ну, и звучащая рефреном строчка заглавной песни в исполнении роскошной Барбары МакНейр. Хотя отсылка к «Венере» в названии тоже весьма условная, поскольку для разных рынков фильм выходил под разными личинами: для испанцев это «Пароксизм», для немцев – «Чёрный ангел». К слову сказать, Мария Ром, исполнительница роли Ванды, ранее засветившаяся у Франко в типичных эксплуатационных фильмах вроде прайзон-трэша «99 женщин», и долгое время бывшая «музой» режиссёра, не единожды примерила наряды героинь де Сада и Мазоха, от Жюстины и мадам Сен-Анж у Франко, до Сюзан в «Конце невинности» у Далламано, другого апологета эксплотейшн-кинематографа. Кстати, Масимо Далламано в тот же самый период, что и Франко, также снял квази-эротическую версию «Венеры в мехах» с Лаурой Антонелли в роли Ванды. Тот самый Далламано, что прославился в качестве оператора у Серджио Леоне в «Пригоршне долларов» и «На несколько долларов больше». И та самая Антонелли, засветившаяся у Висконти в «Невинном». Одним словом, тема сексуальных и психологических девиаций в произведениях де Сада и Мазоха будоражила умы европейских режиссёров на рубеже 60-70-х годов. Если же абстрагироваться от сравнений с литературным первоисточником и просто погрузиться в повествование, его визуальное и музыкальное воплощение, фильм начинает играть куда более яркими красками, пусть даже довольно сумбурно и бессвязно. Тот же сюжет: несмотря на явный низкий бюджет и скудность художественных средств, у фильма есть интригующая пружина в начале, есть какое-никакое сюжетное развитие, и есть финальная развязка, странным образом даже неожиданная, хоть и клишированная. Кстати, два излюбленных конька режиссёра, которые он нещадно эксплуатировал на протяжении всей своей карьеры, ужасы и секс в фильме представлены очень лаконично и даже эстетски минималистично. Что же касается прочих изобразительных средств, в фильме они рассыпаны с переизбытком и цветут буйным цветом, зачастую сверх всякой меры. Это и яркая, сочная картинка. Это и исключительное музыкальное оформление с участием приглашенных звёзд (в лице того же Манфреда Мэнна). Это и не утратившие поныне популярность кинематографические приёмы вроде «слоу-моушн», статичных сцен, крупных планов, стоп-кадров, рефренов, цветовых и анаморфных фильтров… Тут вам и ярко-синий изразцовый пол, на котором извивается пантерой тёмная грация Барбара МакНейр, и утробно-красные стены в сцене оргии, и яркие хипповые прикиды гостей вип-вечеринки, и нарочитый макияж, и царские золочёные наряды Клауса Кински, и сиреневые в блёстках чулки на подвязках главной героини, и расплывающиеся в глазах цветовыми пятнами галлюцинации героя, явно позаимствованные позже Соловьёвым в «Ассе». Даже вкрапления кадров карнавала в Рио и восточная экзотика Стамбула кажутся куда менее сочными и разухабистыми. И если диалоги в фильме с лихвой заменены глубокомысленными немыми сценами и фоновой музыкой, то закадровые размышления главного персонажа выглядят словно вырванными из книг основоположников современной психологии: «Время, как океан… Мир перестаёт напоминать пустыню, когда находишь, с кем поговорить…» Отдельно хочется сказать о музыкальной подложке. Она выше всяких похвал! Странно, что помимо типичной для подобных саспенс-фильмов тревожной, нагнетающей звуковой среды а-ля немецкий краут-рок, эстрадных латино-номеров в исполнении смуглокожей джазовой дивы, и даже небольшой фортепианной цитаты из Листа, в фильме широко присутствует добротный кондовый джаз. В лучших традициях Дэвиса-Колтрейна-Эванса периода хардбопа и кул-джаза. Тот же главный герой по сюжету, сессионный трубач в маленьких клубах и на закрытых вечеринках – прямая отсылка к Майлзу Дэвису. Тем более странно, ведь золотая пора джаза на момент выхода фильма давно прошла, и начало 70-х ознаменовалось триумфальным шествием фанка и зарождающегося, сметающего всё на своём пути новомодного диско: в музыке, одежде, стиле… Да и, сказать по правде, кинематограф никогда не испытывал особого пиетета к джазу, и можно на пальцах пересчитать фильмы, где джаз выглядит органичным и оправданным. «Венера» Франко, несмотря на явное маргинальное реноме режиссёра и спорное жанровое воплощение, не лишена шарма. Более того, она в чём-то предвосхитила эпоху эротических триллеров, опередив на 20 лет многочисленные «основные инстинкты», «окончательные анализы» и «дикие орхидеи». А в паре ключевых сцен её подспудное влияние на «Широко закрытыми глазами» Кубрика и «Сердце ангела» Паркера на долю секунд показалось даже очевидным. Baddy Riggo, 21.11.2018 6 из 10