Сексуальные хроники французской семьи

Признавая неподобающим поведение старшеклассника, руководство школы, отстранив ученика от занятий, возложило бремя разбирательства с нарушителем на его родителей, передав матери мобильник с записью сына, запечатлевшего себя в момент рукоблудия на уроке биологии, идя по стопам товарищей, рискнувших успешно провернуть этот трюк до него. Разумно отказавшись смотреть ролик и совестить сына, женщина задумалась о сексуальной озабоченности юноши, стремясь разобраться в его проблемах, попутно задаваясь вопросами не только к нему, но и к себе, анализируя свои отношения с мужем, расспрашивая об 'этом' свёкра - и всё это на фоне сексуальных экспериментов её старшего сына и постельных опытов приемной дочери, без устали высекающей из приятеля искру любви. 'Трах', как естественная потребность, как средство самоутверждения, как плотское удовольствие, как психотерапевтическое средство. Паскаль Арнольд и Жан-Марк Барр проводят ситуационный анализ по пунктам из сексуальных сцен, щедро растрачивая время на откровенные моменты, растягивая их в долгие паузы между короткими разговорами, делая их иллюстрациями ответов, прозвучавших на личный вопрос об интимном деле, рассматриваемый ими как неотъемлемый компонент жизни, существующий в союзе с любовью или в разрыве с оной, как причина связи людей и как её следствие, меняющая с возрастом ценность, со временем приобретая другое значение, играя для них новую роль. Режиссёры - напарники, Барр и Арнольд, скомбинировали условную французскую семью, нарочно связав несколько поколений и всевозможные формы влечения, включая нетронутых и прошедших, зрелых, смелых и просто лихих, иллюстрируя тезисы провокационных диалогов обнажённой натурой, дополняя аккуратно снятые половые акты, откровениями признаний, которыми все её члены, раскрываясь, рассказывают нам о себе.

В одном часе любви целая жизнь. – Бальзак С какого возраста уместно сексуальное воспитание и просвещение подростков? О чём можно говорить подрастающему поколению, а о чём – умалчивать? Какова должна быть степень откровенности в разговорах об этом? И – главное – готовы ли сами воспитатели к разговорам на столь щекотливую тему, достаточен ли уровень их подготовки и ответственности? Эти вопросы уже много лет дискутируются в науке и образовании, и универсального решения не нашёл пока никто. Однако универсальное искусство кино уже давно ненавязчиво и без всякой санкции Минобра предлагает свои варианты ответов: от воздыхательно-романтических до откровенно-эротических, от культа страданий неразделённой любви до торжества вожделеющей плоти. Наибольшей свободой в разговорах на деликатную тему отличается западно-европейское кино, в особенности – французское, как магнитом притягивающее вынашивающих эротические проекты режиссёров из разных стран. Режиссёра среднего поколения Жана-Марка Барра по происхождению и образованию вполне можно назвать космополитом: сын француженки и американца, учился в Америке, Франции и Англии. Но с 1986 года, когда Барр стал постоянно жить во Франции, он постепенно становится скорее французом, хотя интересы его по-прежнему разносторонни: звёздная роль в картине Люка Бессона «Голубая бездна», участие в лондонских театральных постановках, многолетнее сотрудничество с Ларсом фон Триером. Последний оказал огромное влияние на становление молодого режиссёра: именно его «Догма-95» сподвигла Барра вместе со своим уже бессменным соавтором Паскалем Арнольдом снять свой первый фильм. И этот фильм с непритязательным названием «Любовники» оказался истинно французским проектом и по теме, и по исполнению – несмотря на то, что эротики как таковой в нём почти нет, в нём есть подлинная любовь как исключительно стойкое душевное тяготение двух людей друг к другу. Причём это именно любовь по-французски, мыслимая лишь в Париже: свободная и лёгкая, не обременённая страстями и обязательствами, но от этого не менее глубокая и прочная. Замысел, однако, оказался шире своего воплощения. За темой любви по-французски объёмной тенью выступала проблема человеческой свободы – свободы реализации своих желаний, выбора жизненного пути. Как истинные творцы, Барр и Арнольд не могли поставить точку там, где уместно было только многоточие. Так скромный дебютный проект творческого тандема развернулся в «Трилогию свободы», ставшую заметным событием в среде европейских интеллектуалов. И человеческая сексуальность, в её разных аспектах, заняла одно из главных мест в этой современной киноинтерпретации вечной темы. Ей целиком посвящён второй фильм трилогии – «Слишком много плоти». Ей посвящены и позднейшие фильмы Барра и Арнольда – «У каждого своя ночь» и «Перевод с американского». И, наконец, в последнем фильме французских режиссёров – «Сексуальные хроники французской семьи» – на первое место снова вышла тема сексуальности, теперь уже с точки зрения приобретения первого сексуального опыта. Если в «Слишком много плоти» сексуальность предстала запретным плодом, ради обладания которым можно было пожертвовать самым дорогим, «У каждого своя ночь» наглядно продемонстрировала неизбежный исход гиперсексуальности, а «Перевод с американского» откровенно и недвусмысленно соединил тему сексуальности и смерти, то «Сексуальные хроники» на этом довольно мрачном фоне выделяются своей безыскусной лёгкостью и светлой простотой. По жанру это действительно скорее комедия, но без всякого педалирования комического эффекта, какое можно заметить даже в лучших французских представителях жанра. Здесь комичны не характеры, не поступки героев, и даже не положения, в каких они оказываются. Смех вызывается самим отношением персонажей к вопросам щекотливого свойства, с которыми им приходится сталкиваться. Комичен школьный наставник, с серьёзным лицом внушающий матери юного Романа, что быть застигнутым в классе за мастурбацией – это очень серьёзный проступок. Комичен дед Романа, облегчающий свою душу рассказом невестке о том, как он удовлетворяет половую потребность после смерти своей жены. Комичен сам Роман, простодушно связывающий постоянное наличие презервативов у отца с его изменами матери. Но всё это может вызвать скорее добродушную улыбку, нежели заливистый хохот, и является своеобразным и деликатным способом привлечения внимания к проблемам, кажущимся несущественным, но на деле совсем не простым. Особенным достоинством картины является полное отсутствие в ней какой бы то ни было назидательности, нравоучительности – а значит и фальши. О той стороне семейной жизни, какая часто вызывает жгучий и не всегда здоровый интерес, рассказывается не только с лёгким юмором, но и с тонким чувством меры, когда авторы точно знают, что стоит демонстрировать, а что было бы излишним. Как истинные французы и дети своего времени, они не стесняются самых причудливых проявлений своего предмета – и мы увидим не только ситуацию мастурбации младшего сына, снятую на спор на мобильный телефон, но и любовные утехи старшего сына-бисексуала («Какая разница – гетеро-, гомо-, би-? – говорит мать. – Главное, чтобы сексуал»), и удовлетворение ненасытной страсти дочери, и проститутку, заменившую деду жену и искренне скорбящую на его похоронах. Режиссёры не изучают сексуальность и не делают никаких выводов. Они просто вскрывают жизненные слои, обычно спрятанные от посторонних глаз, в нескольких планах, соответствующих разным поколениям одной семьи. И под их наблюдательным взором мелочи жизни вдруг превращаются в трудные задачи, а то, что казалось неразрешимой проблемой, неожиданно находит лёгкое и простое разрешение. Жан-Марк Барр и Паскаль Арнольд не претендуют на многое, не ищут глубоких смыслов и не облачаются в мантию просветителей. Но тонко подмеченные ими моменты в той стороне человеческой жизни, которая и по сей день зачастую считается запретной темой, могут быть интересны и полезны не только подросткам, но и людям самых разных возрастов. Особенно тем, кто не избавился ещё от сексуальной скованности и находится во власти всевозможных комплексов и предубеждений. Ведь идея фильма выражается просто: секс – естественное проявление любви, неразделимое с нею, и культура секса необходима всякому, желающему любить. Ну, а чрезмерности возможны везде, и это уже вопрос меры человеческой.

Узнав о новом фильме неразлучной парочки режиссеров-французов, явивших миру 'Сообщников' и 'У каждого своя ночь', да ещё и под многообещающим заголовком 'Сексуальные хроники французской семьи', я не мог его пропустить. О чём, в общем-то, не жалею. Жан-Марк Барр и Паскаль Арнольд весь фильм старательно переступают черту, погружая зрителей в бездну сексуальных утех с виду нормальной семьи среднего класса. Безутешный вдовец-дедушка, своей руке предпочитающий услуги проститутки, мать, дразнящая отца семейства рассказами о мнимых любовниках. Беспрестанно сношающаяся весь непродолжительный фильм старшая сестра, брат главного героя, не сразу понимающий, что за его пристрастием к сексу втроем скрывается... скажем так, бисексуальность. Наконец, сам главный герой - 18-летний девственник, мечтающий познать радости секса (куда же без шаблонов современного кинематографа). Неудивительно, что в течение сеанса зал покинуло несколько человек - они, очевидно, шли на кино 'про секс', а вместо этого увидели на большом экране сам секс. Возможно, картине не хватает глубокого смысла и морали 'Клуба Shortbus' Митчелла или, скажем, нарочитости эпатажа и злободневности фильмов Ларри Кларка. Но, в конце концов, авторы показали ровно то, что и обещали в названии - хроники сексуальной составляющей жизни буржуазного французского семейства, не больше и не меньше. 7 из 10

Фильм затрагивает проблематику влияния личной Жизни на Жизнь, а в частности, сексуальной. Психоанализ - штука сложная и противоречивая и каждый, как бы высокоморально он воспитан не был, проходит разные стадии психосексуального развития своей личности. Наверно, если не понимать или не пытаться понять суть и ценность этой стороны жизни - можно оказаться в тупике собственных мироощущений, воззрений и ощущений, а также воспитать во лжи, непонимании и дисгармонии детей. Как бы мы не сопротивлялись мысли, но Мир - в большинстве живет по принципу собственного Либидо, а это с лат. libido — похоть, влечение, желание, страсть, стремление, сексуальное желание, заключающееся в половом инстинкте. А Вы любите весну? как любят ее мартовские коты... Фильм... В фильме представлена семья: мама, папа, дедушка-вдовец, старший сын - би или гетеросексуал, сестра и младший брат нежного возраста. Вся ценность ситуации раскрывается с переживаний младшего сына. Родители переосмысляют методы воспитания, показывается реализация сексуальности членов семьи, откровения и желания. В фильме много откровенных сцен. Но все-таки при просмотре надо постараться извлечь то, что хотели донести Авторы и отключить Комплексы и Сознательное, дав волю Бессознательному. Что понравилось лично мне: 1. менталитет родителей - их спокойное отношение к сложившейся ситуации, простые бескомплексные разговоры, желание помочь детям (а не 'наставить' их на путь истинный), а также принятие своих детей такими, какие есть; 2. красота человеческого тела; 3. 'зри в корень', 'смотри во внутрь себя', 'ищи свою гармонию' Любите жизнь! Любите себя! Любите.. .