Слюнки текут

Есть музыка, которая настолько хороша, что безжалостно перерастает и переживает фильм, для которого была написана. Знаменитая тема «L'eau a la bouche» Сержа Генсбура — как раз такой случай. Этой ленивой, тягучей, пропитанной эротизмом мелодии удалось то, чего не смог ее кинематографический родитель: она стала классикой. А вот сам фильм Жака Дониоль-Валькроза, увы, остался лишь сноской в учебниках, любопытным артефактом для самых упертых синефилов. Смотреть это кино сегодня — все равно что листать старый глянцевый журнал. Безупречно стильно, красиво до одури, но совершенно безжизненно. История проста, как любовный роман в мягкой обложке: в огромном фамильном замке томятся в ожидании наследства несколько персонажей, которые от скуки затевают сложную паутину амурных интриг. Все друг друга соблазняют, все друг другу изменяют, бродя по анфиладам комнат с такими лицами, будто решают сложнейшую шахматную партию, а не просто пытаются затащить в постель очередного родственника или слугу. Дониоль-Валькроз, один из отцов-основателей журнала «Cahiers du Cinema», был, в первую очередь, критиком. И это, к сожалению, видно в каждом кадре. Он снимает не живых людей, а ходячие концепции. Его фильм — это упражнение в стиле, попытка перенести на экран театральные игры в духе Мариво, но без присущего тому остроумия. Камера любуется интерьерами, скользит по красивым телам, ловит изящные жесты, но за всей этой безупречной эстетикой — звенящая пустота. Это не эротика, а ее холодная, дистиллированная имитация, где страсть подменена многозначительными взглядами и прогулками по парку. Единственный живой человек в этом восковом музее — это, конечно, юная Бернадетт Лафон. Она, в отличие от остальных, не играет в аристократизм. В ней чувствуется настоящая, земная, почти животная энергия. Когда она в кадре, фильм на секунду будто просыпается от летаргического сна, но потом неизбежно снова погружается в свою элегантную дрему. Вердикт Что удалось: Саундтрек. Повторюсь, музыка Генсбура — это шедевр. Она создает 90% всей атмосферы и является главной причиной, чтобы вообще вспомнить об этом фильме. Визуальный ряд. Операторская работа великолепна. Черно-белое изображение, выверенные композиции, игра света и тени — это пиршество для глаз. Каждый кадр можно ставить в рамку. Присутствие Бернадетт Лафон. Она — тот самый глоток свежего воздуха, который не дает окончательно задохнуться в этой безвоздушной среде. Что пошло не так: Анемичность. Для фильма о соблазнении и желании он поразительно лишен какой-либо страсти. Это эротизм, от которого клонит в сон. Претенциозность. Картина слишком уж увлечена самолюбованием. Она больше похожа на диссертацию о киноязыке, чем на живую историю. Сценарий. Персонажи-функции и диалоги, напоминающие светскую болтовню, не способны удержать внимание. Интрига здесь настолько вялая, что за ней просто неинтересно следить. Кому смотреть: Историкам кино, которые хотят досконально изучить все ответвления французской «Новой волны», даже самые тупиковые. Тем, кто ищет полуторачасовой, эстетически безупречный скринсейвер для томного вечера. Фанатам Сержа Генсбура. Просто чтобы увидеть, к какой красивой, но пустой картинке была написана его гениальная музыка. Заключение «Слюнки текут» — это прекрасный пример того, как безупречный вкус и чувство стиля могут существовать в полном отрыве от драматургии и жизни. Это фильм-призрак, который бродит по коридорам собственного великолепия, красивый, изящный, но абсолютно бестелесный. Обещание изысканного ужина, обернувшееся лишь запахом дорогих духов в пустом зале ресторана. 4,5 из 10