Любовь, которой суждено было...
Пожалуй один из самых инстаграмных лент российского производства – это фильм “Испытание” 2014 года режиссёра Александра Котта. Того самого Котта, который захватил и заполонил кинотеатры русскоязычного мира своими картинами вроде “Ёлок” и “Бресткой крепости”. Это примечательно, что снимал все эти картины один и тот же человек, так как “Испытание” стоит отдельно от многословных, напыщенных других картин Котта наверно по всем параметрам. “Испытание” - это фильм без единого слова. А зачем какие-либо слова, когда и без слов все понятно между героями. Язык любви – это немой язык, а фильм ведь именно о любви. Отсутствие диалогов заставляет приковывать внимание на картине, зрителю приходится стараться гадать что же тот или иной жест, эмоция или действие означает. То, что не говорится или показывается в фильме додумывается зрителем. А для этих самых додумывании Котт дает много моментов, а возможно и весь фильм. На самом деле, Котт больше задает вопросов, нежели ответы на них. Картина, а фильм реально можно по кадрам разобрать на картины для выставок изобразительного искусства, полна достаточно долгих кадров с интереснейшими ракурсами полных символизма. Вот отец девушки летает среди хлопчатых облаков, а вот уже глотает солнце. Вот колышутся на ветру волосы девушки, чьё имя зритель так и не узнает, а вот уже колышутся на ветру обнимающиеся рубашки влюбленных. Множество достаточно статичных кадров прощается режиссёру за их красоту, а их симметричность наряду с минималистичностью, которым мог бы позавидовать сам Уэс Андерсон, создают эффект того что действие фильма происходит не на Земле середины XX века, а где-то там, где-нибудь в космосе или в параллельном мире. Там, где время и пространство устроено вовсе не так как заведено у нас. Фильм у несведущего зрителя, возможно, вызовет массу вопросов и непонимания. Ведь трудно понять почему колодец запирается на ключ, а дом нет. Не понятно как казахский ухажер слышит выстрел за много километров у тех кто ни разу не был в степи, где даже тихое перешёптывание слышно за много метров. Но, и у сведующего человека, будь тот истинный казах, например, кадры, когда к девушке приходят свататься люди, которые не пришли на совсем уж недавние похороны её отца вызывает лишь глубокие недоумения. Подобным же образом, тем, кто сведают о проблеме национального аспекта любви между героями кажется даже более нереальным, что в фильме этот вопрос будто-бы даже и не рассматривается. Ответы на эти молчаливые вопросы ждешь в конце, но… Весь мир влюбленных – это небо, земля, старый домик с деревом, да и любовь друг к другу. Казалось бы, их счастье должно продолжаться еще долгие годы вперед, но их мир неразрывно связан с внешним миром, который в конечном счете врывается-взрывается в их мирок, и сметает всё и вся. Их мир разрушен, их больше нет. В фильме нет счастливого конца, а только молчаливый, как и весь фильм, укор создателей ленты к тем, кто допустил такую страшную трагедию. Конец фильма ошеломляет, тех зрителей, кто не знает про Семипалатинский полигон, поэтому для них концовка – это, скорее всего, шок. Для тех же, кто осведомлен про место действия сюжета догадываются о необратимой трагедии. Для них фильм превращается в полнейший саспенс. Фильм у любителей попкорновых блокбастеров и любителей цитатных диалогов вызовет отторжение. “Испытание” требует определенного настроения у зрителя, и по ходу фильма сюжет заставит зрителя войти в определенный транс, благодаря которому он и будет доволен и картиной, и концовкой.
NF
Nastasya Filippovna
Кинокритик
Нейтральный отзыв
Испытание
Александр Котт, такой Ким Ки Дук местного розлива, создал великолепнейшую, в плане созерцания, картину. Оттого обиднее, что сюжета в ней на две строчки, а концовка так вообще притянута за уши. Возможно, кто-то и найдет в этой аскетичности глубокомысленность и даже скрытый философский посыл - флаг в руки, конечно. И дело ведь совершенно не в минималистических декорациях и отсутствии диалогов. Вспомним, хотя бы, 'Весну, лето...' вышеупомянутого режиссера - там все это в тему и на своем месте. Дело в отсутствии фундамента повествования. Даже если режиссер и планировал сделать казахскую степь главным действующим персонажем, а историю душевных метаний девочки второплановой, в любом случае ее можно было сделать более искренней и цельной. Исходя из всего вышеперечисленного, советую к просмотру тем, кто хочет насладиться видами казахской природы в медлительной созерцательной картине. Ради сюжета - нет. 5 из 10
Пусть всегда будет солнце
Немое кино – это заявление о серьёзности. Вспомните лишь, какой резонанс в 2011 вызвал 'Артист'. Фильм Александра Котта, к слову для которого он был экспериментом (причём удачным!), и посвящён серьёзной теме: ядерные испытания на Семипалатинском полигоне. Испытания, вторгнувшиеся в жизнь хрупкой девушки по имени Дина. Их с отцом саманное домишко посреди бескрайней степи словно существует в безвременье. Отец каждый день уезжает на работу, во внешний мир, а Дина остаётся дома. Её внешний мир – это карта на стене, книги и вырезки из газет. Её жизнь идёт своим чередом: работа по дому, забота об отце и немного времени остаётся на себя. Дина – сама первозданная нежность. Дитя степи и солнца, играющее в её расплетённых косах. Тут хочется отметить операторскую работу: безупречная игра со светотенью и подборка ракурсов. Нам часто показывают лицо девушки, её взгляд на происходящее, а также её одинокую фигурку на фоне степи. Трудно что-либо сказать об актёрской игре: настолько органично Елена Ан вписалась в роль, что невозможно её диссоциировать с Диной. Её фактурное лицо делает всю работу за неё. Отец в свою очередь в противовес дочери – этакий грузный мужик с багровым лицом, глотающий в одном из кадров такое же багровое солнце. В такой вот маленький мирок Дины постепенно вторгается внешний мир, в лице двух молодых людей и загадочных научных работников, о профессии которых дают догадываться лишь соответствующая экипировка и приборы. Один молодой человек – 'свой', молодой джигит на коне. Другой, появляющийся позже, – русский парень с рыжей шевелюрой и подкупающим взглядом голубых глаз. Данила Рассомахин в немом-то кино показал игру очень высокого качества, для меня он оказался самым ярким персонажем в фильме. Он и Дина, словно Покахонтас и Джон Смит – давно знакомая всем история с многочисленными вариациями. Фильм о серьёзном, да, но не совсем серьёзный, а скорее гротескный. Хотела бы сказать, что с преувеличенно яркими цветами, но это они такие и есть при естественном освещении! Герои фильма живут в месте, где обитает солнце. Картина удивительно красивая. Нелепые эмоции или действия персонажей словно подрубают всю эту красивую серьёзность, которую пытается фильм сообщить, не перегружая зрителя, но она там есть всегда: в звуках, в пейзаже, в не по годам серьёзном взгляде Дины и в оглушающей концовке. Звуки в фильме заслуживают отдельное внимание: во-первых, это свистящий ветер. Фильм буквально дышит, этот ветер будто долетает до зрителя. Устойчивость тишины нарушается то ручейком, то звуком выплеснутой из ковша воды, то звуком заводящегося мотора или стуком копыт. Всё очень тонко, в полутонах, звуки не сливаются в городскую какофонию, а каждый играет свою мелодию. Кадровый набор ничем не уступает: выверенная, точная работа, в полной мере раскрывающая каждую деталь, от колышущейся от ветра белой занавески до хворостинки на высохшей земле. От всей этой тонкости концовка и выглядит более устрашающей, оглушающей: взрыв просто не вписывается в атмосферу фильма, он там не должен быть! Как и в реальной жизни. Фильм можно разместить на одну полку с работами, пересматривающими роль человека в Советских государственных экспериментах. Светлана Алексиевич и её 'Чернобыльские рассказы' также выводят вперёд отдельных людей, живых, настоящих, в чьи миры, также как в Динин, вторгся мир внешний, разрушительный. И у Котта, и у Алексиевич на первом месте – человек и его маленький мир. 10 из 10
По грибы
Пару лет назад Александр Котт, который ранее пробавлялся мелкопоместным варьете «Елок» и прочим нестыдным ремесленничеством, ни с того ни с этого снял невероятной величины «Испытание». На самом деле исполнил давнишнюю мечту, подходы к которой опробовал в нескольких короткометражках, но для красоты зачина лучше оставить «ни с того ни с этого». В итоге настолько чудное (оба ударения правдивы) кино получилось, что сил никаких нет о нем молчать: а шаловливая ирония в том, что как раз молчать о нем и стоило бы. Синопсис, как и жизнь, укладывается на ладошке: отец-летчик, давно с полетами завязавший, дочь-красавица, два разнонациональных жениха и оглушающий, чуть припорошенный советскими отголосками степной простор, на огороженном колючей проволокой клочке которого зреет что-то ядерное и нехорошее. В таком составе и в таких декорациях здесь любят, слушают шелест испаряющейся с раскаленного камня воды, а затем умирают – и это даже не поэтический парафраз сюжета, потому как совершается вышеописанное в густом молчании, все – кроме любви и смерти – обесценивающем. Только единожды из радиоприемника донесется чей-то оперный голос, но вырвать героев из первородной бытийности, в которую погружают сомкнутые уста, он, конечно, окажется не в состоянии. Заигрываний с безголосым кино можно припомнить немало: из последних на витрину просятся хотя бы «Артист» Хазанавичуса и «Племя» Слабошпицкого. Но если первый фильм оказался талантливой мимикрией под старорежимное немое кино, а второй, не будучи по своей сути немым, в угоду концепту гостил в интернате для глухонемых и нес молчание как крест, «Испытание» отправилось путем волшебства. Формальная для съемочной группы задача «молчать» удивительным образом перетекает в первостепенный для художественной реальности принцип «жить в молчании», и эта немота у Котта получилась удивительно чистой и светлой; даже не добровольной аскезой, а единственной возможностью жить и не расплескать. Колючие шерстяные носки на отцовских ногах, безответственные кушери на голове малахольного жениха, несколько ягод боярышника в граненом стакане – все сакрально, и каждый твой вдох – священнодействие, пока ты по глупости своей не начал именовать. Иными словами, транжирить такое самоценное присутствие словами было бы ой как грешно. И если глухонемые подростки в «Племени» Слабошпицкого заполняли пустоту корчами суставной артикуляции, герои «Испытания» именно что присутствуют в кадре – и тем, в сотворчестве с неуемно чуткой камерой, затопляют его до краев. Потому что и они, и жизнь – все полно, все изобильно и говорить тут как бы и не о чем, даже если этой жизни осталось на пару глотков. Здесь нужно добавить восторженную коду: о том, что это девяносто минут искуснейшего, изразцового степного великолепия для глаз и для ушей. О том, что если в России и снимали что-то волшебнее, то я не видел и врете вы все, стервецы. О том, что лепетать тут словами про фильм, который по благословенному наитию от слов отказался – задача для придворного звездочета, так что отсель я пас. Но если все-таки спросят, о чем фильм, смело отвечайте: жизнь – это настолько чудо из чудес, что словами не описать, но быть или не быть все равно решит ядерный гриб.
Три огненных божества
Фильм Александра Котта “Испытание” я нашел случайно. Впрочем, уже не первый раз я встречаюсь с тем, что режиссер, работающий в “мейнстриме” вдруг неожиданно снимает фильм, который скорее относится к категории “артхаус”, и фильм неожиданно получается очень сильным. По моему “Испытание” – именно такой случай. Автору удается найти необыкновенно выразительный образный язык, и так ярко показать, как прекрасна может быть совершенно бедная, пустынная природа, и какого смысла может быть исполнена, казалось бы, совершенно заурядная и однообразная жизнь. Несмотря на свою страшную концовку фильм необыкновенно красивый, лиричный. Даже странно, что такая работа, похоже, не получила никакого международного признания, тем более, что это тот редкий случай, когда для иностранного зрителя не потребуется ни перевода, ни субтитров, ни дубляжа. В фильме много звуков природы и музыки, но нет ни одного человеческого слова. В самом деле, известно, что больше половины информации человек до сих пор получает по невербальным каналам, а там, где речь идет о человеческих чувствах, слова оказываются лишними и по большому счету ненужными. Тем не менее, по жанру это еще и философская притча. И поэтому помимо очень сильной, оригинальной авторской эстетики и пластики в фильме присутствует и авторская философия. В мире, в котором существует Человек, есть три могущественных огненных божества: Солнце, Молния и Водородная бомба. Солнце – источник всей жизни. Но оно так же безжалостно выжигает пустыню Семипалатинского полигона. Молния по природе своей разрушительна, но, вспыхнувшее факелом от удара Молнии сухое дерево может указать человеку путь. И лишь Водородная бомба несет только зло, смерть и разрушение. Жанр философской притчи дает возможность сказать многое. Финал фильма заставляет вспомнить фон Триера, но как мне кажется, именно в этом сходстве (почти нарочитом) заложена и определенная философская полемика. “Меланхолия” – фильм о самурайском достоинстве перед лицом неизбежной смерти. Для героини фон Триера “жизнь на Земле – это зло”. Автор “Испытания” сильно и выразительно показывает, как прекрасна жизнь. Но жизнь – это тоже испытание, которое нужно пройти до конца, проявляя достоинство и цельность не только перед лицом смерти, но и перед вызовами жизни. Термоядерная вспышка застает героев в тот момент, когда они обретают высочайшую степень гармонии, находят, наконец, друг друга и самих себя. Да, все уничтожается мгновенно, безжалостно и бесследно – и красота, и любовь, и нежность. Но если жизнь все-таки не совсем бессмысленна, то тогда и смерть приобретает уже другое значение.
Апокалипсис вчера
'Испытание' - самый трогательный и гениальный российский фильм за последние лет 5, не меньше. Отец и дочь живут в степи. Ничто не может нарушить их покой. Каждый день отец уезжает на работу, а дочь остается заниматься хозяйством. Иногда в гости к девушке приезжает местный парень, влюбленный в нее. Но все меняется с появлением в степи молодого светловолосого парня, в которого влюбляется главная героиня. Закручивается любовный треугольник. Но в отношениях третий - всегда лишний. Смерть отца вынуждает девушку начать новую, уже совсем взрослую жизнь. Но вместе с новой жизнью приходит и локальный апокалипсис. Поражает качество фильма: зрителю показана настолько глубокая и трогательная история, при этом снятая без единого слова. Только музыка и красота дикой степи. Очень хороша операторская работа. И, конечно же, невозможно не отметить блестящую игру молодых начинающих актеров - Елены Ан и Данилы Рассомахина и не пожелать им дальнейшего творческого роста. Есть в мире человек. Он живет, он любит. И так изо дня в день. Все хорошо, и быть по другому не может. Но однажды он умирает. Умирает вместе со всем окружающим его миром. И весь ужас в том, что никто из нас от этого не застрахован. Или, может быть, мы все уже давно мертвы, и почему-то боимся наступления того, что уже наступило? 10 из 10
Друзья человеческой натуры, они словно сошли сума…
Именно так Мишель Сарду, французский певец шестидесятых, описал режим СССР... А ведь действительно Ленин и Маркс (основатель теории марксизма) наверное не раз перевернулись в гробу узнав чего стоило 'всеобщее равенство'. Авторы картины не хотят показать нам техногенную катастрофу во всех ее оттенках, роль с которой прекрасно справляются фильмы документального жанра. Нам показывают отрывок из повседневной жизни персонажей, бессильных против воли судьбы... Или может просто воли ближнего ихнего. Показывая нам жизнь обычных людей, неизбежно приближаясь к своему концу, на фоне красивой музыки и пейзажей, режиссер словно хочет показать там театральную трагедию с одним возможным исходом. И лишь одно различает этот фильм от театральной трагедии... История реальностью заменила судьбу. И с грустной иронией, в ожидании неизбежного конца, без капли надежды, мы смотрим эту ленту и переживаем ужасную судьбу всех людей переживших ядерные испытания, которые только такая лента может передать. 9 из 10
Молчаливое созерцание огненного перерождения
Символизм и образность — это, несомненно, наиболее важные составляющие любого авторского кинофильма, ввиду того что именно они создают импульсные движения абстрактных танцев, двигаясь лунной походкой не по солнечному сплетению, но по нашему ассоциативному ряду. Испытание сознания, подверженного данному влиянию, — и есть то самое, что необходимо было бы назвать «просмотром авторской кинокартины»; а если она сама по себе носит название «Испытания», то, казалось бы, и сомневаться нечего — только проникновенно и по-детски наивно внимать каждому воссозданному кадру и прорисованному кинообразу, дабы всеми клеточками тела ощутить символы, отпечатывающиеся телесно оформленными образами на периферии нашего сознания. Российский режиссёр и сценарист Александр Котт мастерской кистью символизма Ким Ки-Дука воплотил поистине невероятную тетиву затаившихся аллегорий, натянутую по длине отмеренных человеческих судеб. Несмотря на исторически-политические предпосылки создания картины, её сознаваемый масштаб граничит с постижением начальных истоков жизни, с прикосновением к естественному циклическому круговороту, который сама эта жизнь и представляет, — а это значительнее социально-политической составляющей, которая явилась невольным толчком для запуска мыслительного механизма. Фильм-образ. Фильм-символ. Фильм-аллегория. Стоит только взглянуть на гармонично-цельные кадры и статично-живые эпизоды; научиться слушать тишину в абсолютном её понимании, когда даже она издаёт звуковые импульсы; проникнуть в первозданность эмоционально-выразительных веяний физической оболочки — и легче будет окунуться с головой в затаившуюся глубину светоцветового и идейно воплощаемого мироощущения. А далее — тайными взглядами-волнами (с каждым carpe diem) системно-гармоничная паутина красных взаимосвязанных нитей начнёт стремиться к восходу и огненно-пылающему перерождению, очищая свои истоки и истинные побуждения. Тогда и исчезнет всё пыльно-насаждаемое, оставляя свободное внепространственное торжество лишь за выразительно-пылающими глазами, смотрящими в одну сторону — сторону апокалиптического единства, да крепко сцепленными руками, навсегда запечатлёнными таковыми. Повернётся ли время вспять, словно когда ослепляющий рассветный солнечный диск в малиново-красном море спустил развевающиеся паруса и рванул обратно — в закат? Поэтически-визуально — всё возможно, и ничто не исключено, да и время — субстанция настолько относительная, что любые человеческие попытки её систематизировать в конечном итоге приведут к нулю. И если не вспять, то ударной волной перерождения его отбросит на ещё один цикл, по-прежнему стремящийся к единому Абсолюту. В целом, созерцательно-молчаливое «Испытание» взывает к тем ассоциациям, что уже таятся в зрительских умах, порой принимая визуально-сознательные формы, которые даже не могли бы возникнуть без субъективного наслоения. И для меня это — невыразимо прекрасно, ибо погружает на следующий глубинный слой познания; а данной картине это удалось сделать, за что я безмерно благодарна.
CM
Clementinka Mandarinka
Кинокритик
Позитивный отзыв
Сила тишины
Для оценки фильма нужно ответить на вопрос: должен ли зритель знать предысторию съёмок картины, прежде чем станет её смотреть? По моему мнению, конечно, не должен. Фильм должен говорить сам за себя. После того, как он закончен и стал самостоятельным существом, у автора нет возможности кричать залу: да вы не поняли, я имел в виду совсем другое! Нет возможности объясниться и не должно быть такой потребности. Но воспринимать адекватно новую картину Котта, не зная предыстории съёмок - просто невозможно. Всё дело в этом дурацком, совершенно неуместном финале. Всё дело в чужих кадрах, грубо и насильственным образом, прилепленных к нежной, очень красивой картине. Они испортили всё ощущение мне, хоть я и смотрела фильм сразу после встречи с режиссером, на которой и узнала историю съёмок. У Александра Котта давно была мечта снять фильм без слов, и свою мечту он осуществил. В 'Испытании' не звучит ни одного слова, только временами играет этническая музыка в качестве саундтрека. Вся картина - сплошное эстетическое наслаждение. В ней есть колоритная степь, красивая девушка, характерные лица остальных героев (отца и двух ухажеров девушки), есть поэтичные кадры( например, солнце, просвечивающее сквозь волосы),есть и доля абсурда во всем происходящем: люди появляются из ниоткуда и уходят вникуда, дни похожи один на другой как две капли воды, вокруг звенит степь -и слова не нужны. Мне интересно, о чем была история изначально, до того, как появились эти кадры с ядерным взрывом, которые нужно было как-то прилепить к истории про девушку, ее отца и двух мужчин (один из которых символизирует традиции, другой - мечту). В итоге получился странный фильм: по-настоящему артхаусный, но не гармоничный. И все же его стоит посмотреть, чтобы прочувствовать, как режиссер может балансировать на грани собственных фантазий и требований киностудии; чтобы понаблюдать за великолепной операторской работой; и чтобы насладиться тишиной. 6,5 из 10
RK
Rostislav Kovalevsky
Кинокритик
Позитивный отзыв
«Давайте делать просто тишину — Мы слишком любим собственные речи» ©
Фильм заставляет себя смотреть. Смотреть и всматриваться. Автор изначально не даёт никакой информации зрителю. И этот зритель, если заранее не читал рецензий, не будет знать время и место событий и даже имена героев. И этим фильм цепляет, захватывает внимание. Сюжет довольно прост. Солнце встаёт и заходит, день сменяется новым днём. Размеренная жизнь плавно, но неизбежно идёт к развязке. И в повествовании фильм не пытается дать слишком много. Здесь нет ничего лишнего. Всё лишнее отброшено и от этого фильм только выигрывает. Замечательное произведение. С отличными пейзажами, милыми и живыми героями, чудесным саундтреком. 8 из 10
КОММЕНТАРИИ