Мои маленькие влюбленные

Опять кинобаза рунета переиначивает название, предлагая нечто близкое, пусть даже и рядом, но чуть в стороне. Наиболее подходящее по смыслу сюжета – «Мои маленькие влюблённости», ибо основу происходящего составляет опыт первого знакомства юного Даниэля с противоположным полом, ставшего следствием его ранней самостоятельности, происшедшей по причине неожиданной смены им школьных уроков занятиями рабочего труда, когда вместо прежних сверстников мальчик оказался в компании тех, кто опередил его по годам. Фильм заметно перекошен затянутым на две трети вступлением о беззаботной деревенской жизни парня при доброй бабушке в солнечной полевой тиши, переполненным лирикой пейзажей, зовом природы и беззаботной свежестью влечений первой любви, обрывающихся волевым решением скучной матери, отобравшей у сына учёбу, чтобы сохранить достаток своего малоустроенного житья. Вместе с резкой сменой занятий с новыми товарищами у Даниэля стремительно меняются и взгляды на личную жизнь, устремляясь от детского романтизма к прагматичному удовлетворению плотских желаний, осваивая правильные манеры и умение найти нужный подход – так вынужденное взросление приносит свежие открытия и первые плоды. Нет ничего особенного: самовлюблённая мать с шальным ухажёром, не избавившемся от связи с действующей женой, скупой хозяин - наставник, безделье пустого времени и люди с большой улицы, на которую ходят ради быстрых знакомств. Долгие приготовления отобрали время у многих слов, оставив минуты для решительности и мгновения, чтобы получить резкий отказ, делая выбор между разговором и телом, между высоким чувством и телесной игрой. Первая роль Мартина Лоеба, сбила его с карьерного пути, не дав темы для глубины характера, разрушив свежесть молодости зрелостью мужского шовинизма, подменяя душевные нюансы гримасой выжидания переполненного гормонами юнца. Немудрено, что продолжил он сомнительным персонажем Фабрицио в скандально известном фильме «Maladolescenza», после которого на его будущем был поставлен жирный несмываемый крест. Фильм Жана Эсташа, даже не помышляя об откровенности, оказался рискованно прямолинеен и примитивно прост, сужая пространство жизни связью разнополых тел, пренебрегая страстью, дабы не усложнять свой труд, безжалостно круша иллюзии, не с той ноги приглашая вступить героя в этот новый, взрослый, бесчувственный мир.