Лисица с бархатным хвостом

Итальянское прокатное название этого фильма «La volpe dalla coda di velluto» («Лисица с бархатным хвостом») недвусмысленно говорит о том, что зрителю будет предложено традиционное апеннинское блюдо под названием «джалло». Но поскольку снимала фильм интернациональная команда во главе с режиссером-испанцем, ориентировавшимся на более традиционные примеры кинотриллеров, то международное название фильм получил куда более прозаичное: «Глаз урагана». Впрочем, поскольку ни природных стихий ни диких животных в кадре замечено не было, можно счесть оба предложенных названия аллегориями и заняться разгадыванием их смысла. Что, возможно, окажется довольно забавным занятием, поскольку найти точки соприкосновения между лисьим хвостом и центром циклона – дело, мягко говоря, непростое. Зато оно способно немного развеять скуку от происходящего на экране заунывного действия по умерщвлению главной героини, растянувшегося на долгих полтора часа. Конечно, можно еще гадать – ухайдакают-таки неизвестные злыдни анемичную героиню Аналии Гаде или нет. Равно как и строить догадки о личности таинственных негодяев. Но, во-первых, наличие имени актрисы на первом месте в начальных титрах недвусмысленно намекает, что с ее персонажем преступники вряд ли справятся (не принято в джалло убивать главную героиню в последней сцене), а во-вторых, список подозреваемых ограничивается ровно двумя лицами: нелюбимым супругом несчастной Рут Мишелем и ее новым любовником Полем. Да и то, вторую интригу сценарий торжественно похоронил в середине ленты, раскрыв перед зрителем все карты. Так что последнему только и осталось дожидаться – появится ли в этом фильме хоть какой-нибудь завалящий труп или нет. Но даже и в этом ожидании авторы умудрились всех обмануть, провернув нехитрый трюк с ложным обвинением, поддельным мертвецом и превращением любовного треугольника в ромб с острыми гранями. Нельзя сказать, правда, что интрига в «Глазе урагана» отсутствует начисто. Все-таки о саспенсе Хосе Мария Форке старался не забывать, раз за разом помещая главную героиню в экстремальные ситуации, из которых та чудом выкарабкивалась, чтобы тут же угодить в очередную ловушку. Вот только если результат кувырканий потенциальной жертвы в капканах злодея известен заранее – какой уж тут саспенс! Помните? Зрителю ведь прекрасно известно, что до самого финала с Рут ничего случится не может. Остается, конечно, подозрение, что девушка сама организовывает себе все сложности в некой многоходовой комбинации (в джалло нередко бывает, что потенциальная жертва сама является преступником) – и оно хоть как-то поддерживает интригу на фоне срывания масок с убийц. Так что, несмотря на крайне малое число действующих лиц и откровенные сюжетные ходы, интригу авторам фильма поддерживать худо-бедно удается, в отличие от саспенса. Другое дело, что вспоминая об этом фильме, именно об интриге и приходится говорить, поскольку актеры разыгрывают пьесу так обреченно и нудно, что начинаешь понимать, почему Жан Сорель так и не стал вторым Аленом Делоном, несмотря на невероятно фотогеничную внешность и совершенно демоническое обаяние. Да и его партнерша по съемочной площадке Аналия Гаде не запоминается ничем, кроме абсолютного отсутствия того, что американцы называют «sex appeal». А подобное в фильме, претендующем на эротизм, едва ли можно считать достоинством. Добавьте сюда крайне неспешное развитие действия и слабую достоверность психологических портретов очередных праздношатающихся по Лазурному Берегу миллионеров никак не поделящих неизвестно откуда взявшиеся состояния – и вы получите евротриллер второго (если не третьего) ряда. Всего-навсего.