Адаптация

Для любого сценариста нет ничего хуже, чем впасть в творческий кризис и сорвать производственные сроки, от которых зависит будущее целого проекта. Причем загнать себя в ловушку способны как маститые авторы, так и новички, еще не успевшие испытать на прочность собственную фантазию. Некогда столкнулся с подобными проблемами и ныне почитаемый писатель Чарли Кауфман, наиболее известный по работе над феерической фантастической трагикомедии «Быть Джоном Малковичем». В середине 90-х будучи перспективным, однако далеко не самым знаменитым сценаристом, Кауфман получил заманчивое предложение от режиссера «Молчания ягнят» Джонатана Демме и студии Columbia pictures на разработку детального полнометражного синопсиса, выстроенного на основе несколько специфической, и тем не менее примечательной книги Сьюзан Орлеан «Вор орхидей». Не имея права отказываться от самого настоящего подарка судьбы, Кауфман принялся за работу, однако только приступив к написанию диалогов и ситуаций автор внезапно осознал, что продвинуться дальше пары сомнительных набросков у него не получится. Столкнувшись с апатией, неуверенностью в собственных силах и непониманием того, что именно хотят от него продюсеры и студия, Кауфман с треском провалил изначально порученное дело. И тем не менее забрасывать в долгий ящик злополучного «Вора орхидей» он точно не собирался, так как смекнул, что на основе его творческих метаний можно создать оригинальный сценарий и показать как есть муки творчества несчастного писателя, столкнувшегося с самым главным врагом, обитающим в его собственной голове. Подготовив все необходимые материалы для эффектной демонстрации, Кауфман заинтересовал ими уже отнюдь не Джонатана Демме, а Спайка Джонза, с которым они как раз наметили съемки «Быть Джоном Малковичем». А уже после того, как лента с участием Джона Кьюсака с успехом прокатилась по мировому прокату и получила ряд абсолютно заслуженных наград, Кауфман и Джонз вернулись к «Вору орхидей» и смогли заручиться поддержкой влиятельных продюсеров, согласившихся пропустить «Адаптацию» на большие экраны. Таким образом, из откровенно критической ситуации Чарли Кауфман неожиданно для всех вышел победителем, став одним из создателей невероятно эксцентричного, но при этом увлекательного, трогательного и немного безумного фильма, который стал классикой фактически сразу после выхода на экраны. Итак, сюжет фильма выстраивается на основе биографии некоего до поры, до времени никому не известного помолога Джона Лароша (Крис Купер). Увлекаясь выращиванием орхидей, Джон вместе с женой организовывает во Флориде обширный питомник со своими излюбленными растениями, однако долгим его личное счастье не пробыло. В автомобильной катастрофе погибают близкие родственники Лароша, а его жена после прихода в сознание подает на развод. Но самый большой удар поджидал помолога чуть позже и нанес ему сокрушительные увечья. Разгулявшийся не на шутку ураган Эндрю уничтожает оранжерею Лароша, от чего труд всей его фантазии превращается в никому ненужные обломки. Не имея сил начать все с чистого листа, герой тем не менее попадает в после зрения индейцев, выращивающих орхидеи в целях получения наркотических веществ, и ему не остается ничего иного, как перебраться в резервацию и продолжить свои труды как на благо себе, так и на сомнительную пользу неожиданным покровителям. И хотя со временем специфическая деятельность Лароша попала под пристальное внимание правоохранительных органов, его история заинтересовала писательницу Сьюзан Орлеан (Мерил Стрип), решившую написать по мотивам случившихся событий свой самый известный роман «Вор орхидей», однажды-таки добравшийся до книжных прилавок. А там, где последовали отличные продажи, моментально объявились и голливудские продюсеры, выкупившие права на экранизацию и поручившие написание сценария тому самому Чарли Кауфману (Николас Кейдж), начинающему восхождение к вершинам славы, но столкнувшимся с пресловутым творческим кризисом. Не понимая, как из «Вора орхидей» сотворить адекватную основу для съемок перспективного фильма со знаменитостями высшего эшелона, Кауфман раз за разом терпит неудачи, так как в его голову напрочь отказываются приходиться хорошие идеи, а обитающие вокруг чистого сознания глупости все навязчивей напоминают о себе и приводят к свежим ошибкам, коих набралось уже непозволительно много. И как раз в этом время к Чарли в Лос-Анджелес прибывает его нерадивый брат-близнец Дональд (Николас Кейдж), решивший по образу и подобию брата штурмовать Фабрику грез в качестве драматурга. Посещая всевозможные творческие семинары и вместе с этим набрасывая заметки для будущего психологического триллера, Дональд в конце концов добивается своего и отправляет в производство абсолютно бесталанный, и тем не менее привлекательный сценарий, тем самым заставляя Чарли оказаться в состоянии полного недоумения. И тем не менее сдаваться наш герой не собирается. В любой сложившейся ситуации он старается подчеркнуть для себя что-то важное, позволяющее сдвинуться с мертвой точки. Но чтобы наконец довести начатое до конца, Чарли должен встретиться со Сьюзен Орлеан и по возможности узнать непосредственного самого Джона Лароша. А уж эта встреча обещает стать для сценариста воистину незабываемой. После совместной работы над «Быть Джоном Малковичем», Чарли Кауфман и Спайк Джонз отлично понимали суть творческого стиля друг друга и в схожей неординарной манере произвели на свет «Адаптацию». Как и следовало ожидать, творческие метания экранного образа Кауфана пестрили неожиданными и броскими сюжетными поворотами, история то и дело мечется между жанрами, впитывая в себя черты комедии, драмы, фантасмагории, триллера и детектива. Наблюдая за тем, что происходит с многострадальным сценаристом, поневоле начинаешь верить в непреодолимую силу творческого отчаяния, забивающего голову раздражающим сором, но вместе с тем «Адаптация» обладает спасительным черным юмором, позволяющим отодвинуть в сторону объемную эксцентрику создателей и таки наставить историю на праведный путь. Конечно, стилистические и атмосферные игрища Кауфмана и Джонса далеко не всем зрителям покажутся уместными, от чего перипетии сюжета «Адаптации» могут восприниматься в качестве искусственной драмы, максимально оторванной от реальности, однако посредством столь специфических инструментов создатели во всех красках смогли показать, что порой творится в сознании автором и через что им приходится пройти, чтобы наконец вручить в руки режиссеров заветный сценарий. Проводником Чарли Кауфмана от собственных расстройств до зрительской аудитории стал Николас Кейдж, сыгравший в адаптации сразу две ключевых роли. Заразительная увлеченность Кейджа работой послужила ключевой причиной для того, чтобы его пригласили в «Адаптацию», и он не подвел своих благодетелей, отдав им все свои силы и умения, дабы как можно точно передать творческие метания, сродни кошмарному психическому заболеванию. Возможность сыграть сразу две роли позволила Кейджу в полной мере раскрыть свой известный потенциал и развить оба характера до той степени, что Чарли и Дональд стали полностью самодостаточными и живыми персонажами, каждый из которых составил серьезную драматическою конкуренцию собрату. А Крис Купер и Мерил Стрип обаятельно дополнили историю о муках творчества, придав ей изысканный лоск как всегда отличной игры. 10 из 10

Я прочитала все рецензии на это фильм, но обнаружила, что его никто из написавших рецензию так и не понял, поэтому, мои соображения: В фильме вовсе нету двух братьев - близнецов, Чарли и Дональд - это один человек. Чарли символизитрует внутреннюю суть, реальные переживания, потребности, желания, а Дональд символизирует в этом человеке то, что демонстрируется на публику для достижения тех или иных целей, то, что одобряется публикой (сцена на вечеринке - Чарли очень хочет домой, но Дональд не может себе этого позволить). Далее. Чарли-Дональд не пишет сценарий по книге Сюзан на самом деле. он фактически пытается понять ВСЕХ женщин на примере Сьюзан и её истории. История Сьюзан и Ларош. Сюзан здесь символизирует всех женщин, а Ларош всех мужчин и суть такова: Сьюзан очень хочет понять, каково это, страстно желать чего-то, она ищет этого, она почти готова к этому. Она встречает Лароша. Ларош отдается орхидеям (которые в фильме символизируют женщин), но не находит той призрачной, которую ищет, и всё больше разочаровывается и ломается. Сьюзан заводит страсть Лароша, с которой он ведет свои поиски и у неё возникают чувства к нему, ей кажется, что совсем скоро она обретет то, что ищет. (сцена в фильме, где они идут по болоту в поисках орхидеи, т.е. её) но найдя эту орхидею, Сьюзан разочарована, поскольку она видит просто цветок. И джон видит просто цветок. У них происходит размолвка. После этого Сьюзан узнает о том, что из орхидей делают наркотики, она приобретает их и накачивается (это надо понимать как то, что она узнает себя и влюбляется в себя - сцена в ванной, где она чистит зубы и с удивлением обнаруживает себя, потом в спальне любуется своими ступнями). по сути она обретает себя, начинает любить себя и является наркотиком самой себя. речь идет принятии самой себя и любви к самой себе. Обновленная Сьюзан звонит Ларошу и говорит, смотри как я умею и поет ему 'ммм', предлагая поддержать её, поскольку одна она не сможет. Джон подхватывает и она произносит 'вот оно!' (имеется в виду - вот оно то, что я искала). и Ларош говорит -я так долго ждал, пока кто-нибудь полюбить именно меня, просто меня. Т. Е. смысл в том, что пока женщина не полюбит по-настоящему саму себя, она ничего не сможет дать мужчине, она будет только забирать и они оба не смогут стать удовлетворенными. Далее мы видим сцену, где Сьюзан и Ларош прекрасно проводят время), но здесь появляется Чарли-Дональд, всё ещё не понявший всех женщин, но стремящийся к этому. Сьюзан пугается, потому что в нашем обществе принято быть скромной, целомудренной и сдержаной. Ей настолько страшно, что кто-то узнает о её открытости и 'развращенности', что она решает убить свидетеля Чарли -дональда. Начинается погоня за ним, Чарли-Дональд прячется за бревном, нам показывают диалог братьев об одной девушке из прошлого, которая насмеялась над одним из них, но на деле происходит внутреннее осознавание Чарли-дональдом того, что когда любишь по-настоящему женщину, которая не полюбила себя, то обязательно будешь осмеянным. Далее Сью и Ларош настигают Чарли-Дональда на болоте, где появляется змей-искуситель, который убивает Лароша. Сью плачет и кричит о том, что она не хотела, чтобы так было, что она хочет снова стать маленькой. (речь о том, что чувство вины, навязанное заветом женщинам (ева, соблазнившая адама яблоком), делает женщину инфантильной, несамостоятельной, ничтожной, такой, которую женщина внутри себя полюбить просто не сможет. Ну и в конце один из братьев Чарли-Дональд погибает, а по сути происходить обратное, Чарли-дональд воссоединяется с самим собой, разобравшись во всем.

Фильм весьма необычный, пытаясь определить жанр которого я серьёзно призадумался. С излишне прозаичным описанием «драма, комедия» я категорически не согласен. Это явно что-то многослойное и не шаблонное: тут и от фантастики что-то, что-то от комедии и приключений, что-то от биографии (пусть и вымышленной), при этом выглядит вся эта смесь довольно экспериментально. С самого начала фильма повествование предстаёт нелинейным с параллельно развивающимися историями и от того не совсем понятным. Странный персонаж Николаса Кейджа (которых тут целых два) своей игрой немного припугивает и по началу вообще не понятно, это у него в фильме крыша поехала или у меня. То, что проблемы с психикой у главного героя всё-таки имеются – сомнений нет, интрига первой трети фильма в том, на сколько они серьёзные. В итоге странность героя то выходит на первый план, то отступает, давая возможность сюжету неспешно развиваться так, что можно уже даже немного заскучать, как вдруг в конце неожиданно начинается вообще сумасшедший дом, который ну вообще не ожидается. Выдающийся сценарий про самого же себя от автора «Быть Джоном Малковичем» и «Вечного сияния чистого разума», получивший номинацию на Оскар. Если вы смотрели эти фильмы, то вы понимаете, что фантазия у Чарли Кауфмана определённо особенная, за этим интересно наблюдать. Также это номинации на Оскар для Мерил Стрип (она может и лучше) и Николаса Кейджа (а он, оказывается, ещё как может – я и не подозревал) и Оскар за лучшую роль второго плана для Криса Купера (дядька хороший, но за что тут Оскар я не понял). Судя по количеству оценок на Кинопоиске фильм не получил должного внимания и остался недооценён здешней аудиторией. Предлагаю исправить.

Я всегда думал, гадал, каково же это быть сценаристом?! Быть основоположником какой-либо истории. Ведь у каждого из нас есть масса интересных рассказов и ситуаций, которыми он хотел бы поделиться и поведать все мелкие нюансы приведшие к финалу. Правильно расставив все акценты - получится свое видение персонажей, их раскрытие по замыслу и все это должно увенчаться красивым грандфиналом.. . Но ведь у каждого он свой, не так ли? Смотреть на то, как братья-близнецы в исполнении Николаса Кейджа, перетягивают одеяло каждый на себя - очень приятно и трогательно. (Кейдж тут конечно умилительный). Всю эту истории в охоте за редкими орхидеями разбавляют прекрасные: Тильда Суинтон, блистательная Мэрил Стрип, утырок Крис Купер и психопат Брайан Кокс. Каждый раскрыт по своему, есть свои фишки и невероятные финты под конец. Именно эта 'Адаптация' - своеобразная и непохожая ни на что драма со смыслом. Адаптировать не адаптироваемое! Каждый увидит здесь свое личное, которое зацепит. Ведь все мы знаем, что не надо торопить что-то.. . оно само придет к вам в руки, если конечно в эти руки не вложен пистолет! Я доволен! Рекомендовано к просмотру! 10 из 10

Помню в свое время, когда фильм только вышел и был на слуху, пытался его смотреть, но тогда он показался не то что нудным артхаусом, а каким-то бессвязным бредом. Как выяснилось спустя несколько десятилетий, для того чтобы его понять, нужно обладать некоторыми знаниями о том, как строятся истории в целом и в кинематографе в частности. Для понимания сути данной истории, требуется хотя бы поверхностное понимание следующего: - чем книжная история отличается от ее сценарной адаптации и что именно делает сценарист, трансформируя одно в другое - что такое трехактная структура произведения, по принципам которой строится любая драматическая история - чем отличаются друг от друга «чистые» жанры и как работают их гибриды - крайне желательно знать, кто такой Роберт Макки, и чем отличаются правила от принципов создания истории - в части принципов создания, тот же Макки активно ссылается на «путь героя», сформулированный ранее Джозефом Кембелом в книге «Тысячеликий герой», который так же крайне желательно знать, хотя бы на уровне концепции (по запросу «путь героя 12 шагов Джозеф Кэмпбелл» любой поисковик выдает массу пояснительных материалов) Если что-то из вышесказанного для вас является бессмысленной полосатой картинкой, то оставьте просмотр на потом, т. к. львиная часть заложенного смысла пройдет мимо. В данном случае автор дает зрителю уникальную возможность испытать на себе муки творчества. Причем, он как профессионал своего дела прекрасно знает все законы создания правильного сценария, но он сознательно пытается создать не просто хорошую историю, а что-то принципиально новое. Собственно, если воспринимать сюжет как стандартную трех актовую заготовку, в которой автор пытается сформулировать оригинальный пролог, прогрессию усложнений и развязку, то его муки творчества буквально можно оценить на себе. Без спойлеров позволю себе прокомментировать ключевые моменты пролога – продюсер ставит сценаристу задачу, написать сценарий по мотивам книги о цветах, в которой по большому счету ничего не происходит, что в принципе ок для книжной истории, но немыслимо для кинематографа. Лично я ни разу не сценарист, но на этом месте честно говоря тоже подвис, не понимая, как в принципе можно сформулировать драматическую арку для истории про цветы?! Всё происходящее дальше – это по сути экранизация того, чем просто хороший сценарист отличается от гениального. Они оба прекрасно знают законы своей профессии и принимают их, однако принципиальная разница между ними, состоит в том, что просто хороший сценарист может создавать бесконечные вариации сюжета, работающего по общепринятых законах, в то время как гениальный может, если не создавать новые, то модифицировать имеющиеся таким образом, что не подготовленный зритель уже не сможет в таком сценарии узнать исходники. В результате автор данной ленты сам себе ставит практически неразрешимый вопрос, однако к концу умудряется мастерски ответить на него, причем не в виде классической матрешки, где конкретный киноперсонаж сценарист, создает сценарий внутри фильма, а буквально превращая вселенную своего фильма в зазеркалье, где с одной стороны всё не реально, а с другой так похоже на реальность, что практически невозможно разобрать где правда, а где вымысел. 10 из 10

Чего только не прочитаешь в рецензиях на этот фильм! Один пересказывает сюжет: «сценарист Кауфман пишет сценарий по книге, бла-бла-бла…», другой восхищается репликами, третий считает, что Кауфман, после путешествия в мозг Джона Малковича, решил запустить зрителей в свой мозг и показать, как создаются голливудские сценарии. Все чушь! Этот фильм – насмешка над зрителями, ну, быть может насмешка – это слишком зло: насмехаться Кауфман скорее бы стал над рецензентами и критиками, которые, в большинстве своем не могут рассмотреть в этом фильме более, чем ожидают увидеть, над зрителями Кауфман скорее потешается. Он подобен фокуснику, который перед толпой детей показывает свои незамысловатые номера. Отвлекая внимание открывшей рты публики, взмахом яркого платка или магическим пассом, он вдруг достает из-за уха какой-нибудь предмет и неизменно получает овации, ведь публика желает быть обманутой. Как же сложно и как просто написать сценарий для такой аудитории! Публика жаждет фокуса, на крайний случай готова мириться с какой-нибудь заумью. Пожалуйте: сценарист дает вам и того, и другого, оставляя при этом все 'тайны престидижитатора' на виду, ведь он уверен, что их все равно никто увидит просто потому, что не хочет видеть. Что, зритель, заскучал на истории о цветочках? Ну, тогда одного из героев сожрет крокодил, правда здорово? Да что там, НЛО тоже мог бы прилететь, хотя Кауфман и тут тонко чувствует грань, за которой нарастающий фарс облегчил бы разгадку сообщения, посылаемого зрителям. А ведь фокус-то легко разгадать, все «подсказки» лежат тут же и никак не замаскированы. Следите не за руками, не за отвлекающими взмахами рук, а просто попробуйте увидеть, как фокусник исполняет свой фокус! Наслаждайтесь тем, как сценарист, режиссер, оператор удерживают ваше внимание. Не всматривайтесь – это бесполезно: ни под одним наперстком шарика нет! Просто смотрите одновременно и за фокусником, и за зрителями, оставаясь слегка в стороне. Смотрите, как смеется или плачет аудитория, стоит лишь автору «взмахнуть» очередным сюжетным поворотом. За тем, как автор свободно манипулирует вниманием публики, как подсовывает им тех персонажей, которых они смутно ожидают увидеть, одновременно не веря в то, что такое возможно. Хотите видеть сценариста-задрота – вот вам! Надоела журналистка интеллектуал из журнала нью-йоркских снобов? Превратим ее в наркоманку-убийцу. Ты ведь все скушаешь, мой желающий обманываться друг! Ну и под конец пустим соплю в сахаре про то, что «ты то, что ты любишь, а не тот, кто тебя любит» и кокнем брата главного героя, который уже и сам не может удержаться от смеха над этими «неожиданными сюжетными поворотами». Ну так что? Фильм о Кауфмане? О Голливуде? О кино? Конечно нет (и конечно да!) он о зрителях, об этих вечных детях, которые усаживаются перед экранами, в ожидании, когда их обманут, когда «дядя покажет фокус». Ах, простите, это ведь не про вас, это про тех, которые ходят на «Трансформеров», а вы-то ведь – интеллектуалы… 10 из 10

Чарльз Кауфман прибывает в расслоении с собственным миром. Он успешен, но оно ему не нужно. Постоянные намеки со стороны прекрасного пола воспринимаются им как почва для новой рефлексии. Чарльз имеет признание в индустрии, но его мужской стержень зажат личностными комплексами и размазан нескончаемым потоком депрессивных мыслей. При этом, Чарльз Кауфман продолжает творить. Жизнь и ее взлеты. По Чарльзу Кауфману. Жизнь сценариста в его томлении перед окружающим миром. Так можно было бы назвать докторскую диссертацию по разбору инфантильности Чарльза. А я могу сказать, что это очень странный фильм. Здесь мне довелось посмотреть на писателя со стороны. Как мне кажется любой, и я в том числе, кто выбрал писательское дело, так или иначе испытывал проблемы во взаимоотношениях с окружающими. Вот и смотрите на горе-сценариста, он имеет все но при этом сам не знает чего хочет. Мир Кауфмана это барокамера с постоянной мнительностью и чудовищной рефлексией. А ещё можно ему посочувствовать, ибо когда его мир наступает на пятки намекая на счастье, что близко- Чарльз бежит в другую сторону рефлексируя с двойной отдачей, и как следствие перекрывая воздух самому себе. Чудовищный авторский онанизм. И попрошу всех любителей комедии разочароваться, ибо это драма жизни. Ее посыл в проблеме восприятия человека, Кауфман по факту сам кузнец своих проблем. И они смехотворны, а его реакция на них очень детская, что можно завернуть в метафору, но, не требуется, ибо кино житейское. Не знаю что сказать, очень неоднозначно. То есть я как бы понял м посыл, трагикомедию воспалённого рассудка, и вопросы с миром и роли себя в нем. Но мне кажется, имхо, что этот длинный и очень качественный фильм есть экскурс в проблему творческого кризиса. Удивительно, что Николас не корчит морду лица, а очень тонко справляется с ролью, пардон, с ролями. Хирургическое отыгрывания успешного парня что твердит себе,- 'я неудачник', моральный мазохист от киноиндустрии. Возможно вышло не так комично как я предполагал, ведь два Кейджа это сорт оф вин, но при этом житейски и даже не пафосно. Культура соблюдена, восхищение актером достигнуто, вопрос раскрыт, титры?

Здесь так обоятельна молодая Тильда Суинтон! А Kейдж так убедительно играет творческого человека. И, возвращаясь домой, он встречает кого бы вы подумали?.. Второго Кейджа, который играет точно так же хорошо развалившегося на полу весельчака. Главный Кейдж испытывает трудности при преодолении барьера в общении с девушкой. А ещё ему всё никак не даётся интересно и полноценно начать адаптацию сценария. Оба чувства мне знакомы, всю жизнь Я испытывал стеснительность при общении с девушками, и я знаю что такое творческий кризис во время сочинения чего-либо. Так что мне легко соотносить себя и главного героя. За основу он взял книгу о похищении орхидеи. И параллельно нам показывают о том, как писательница создавала её, собирая информацию и общаясь с реальными браконьерами. Когда она впервые брала интервью у главного ботаника, то подчеркивала лишь ту информацию, которая станет полезной для статьи, не замечая его истинной любви к этому цветку. Когда он рассказывал об этом, она записала что у него в фургоне воняло. А мы, в отличие от неё, сразу восхитились тем, как он любит свои увлечения. И поэтому стали прекрасно понимать, как у писательницы, изучающая его, вышла такая изысканная книга. Настолько потрясающая, что мы осознаем, почему она лишила сна сценариста, впечатлённого такой ответственностью, возложенной на него. И при этом мы даже не удивлены, что брат на его фоне начинает преуспевать. Адаптация - это процветание; и кому как не цветку проще всего цвести? В то время как главный садовод отказывается этого делать; обратите внимание на историю потери его зубов и причину, по которой он не хочет их восстанавливать. А вот последние слова его напарницы гласили, что она хочет адаптироваться, но на то, разумеется, были свои сюжетные причины. Многие ругают начало фильма за скуку и бездействие и хвалят концовку, но подумайте над тем, что я об этом скажу: Согласитесь, фильм потрясающий тем, что он совершенно не типичный. Как и хотел главный герой, чтобы его сценарий не имел драк, драмы, погонь, убийств. Но каким бы потрясающе атипичным не казалось нам то, что мы смотрим, там всё равно появится Голливуд, ставя картину под одну гребёнку с прочими продуктами. За 'Индустрию' минус два балла: 8 из 10

Интроспекция в жизнь знаменитого голливудского сценариста Чарли Кауфмана (Николас Кейдж), мучающего как Каштанку сценарий про охотников за орхидеями по книге некой журналистки и писательницы. Чарли закомплексован и не уверен в себе, потому и работа идёт туговато, да и личная жизнь не складывается - силы уходят на муки творчества. У Чарли есть брат-близнец - тот ещё обалдуй и нахлебник, зато куда как более уверенный в себе - однако же тоже пишущий, но в отличие от брата откровенную бульварщину и совсем не про орхидеи, а вовсе про убийства. Наконец, есть и та самая писательница (Мерил Стрип), которая про цветочки пишет и про их добывателя - этакого полубезобидного пирата американских джунглей (Крис Купер). Интересно? До поры-до времени не очень... Но ни Кауфман, ни Джоунз и не пытаются сделать развлекательное кино, словно бы издеваясь над зрителем. Сначала они дают ему понять, что он - идиот, потому как его тянет зевать над тем, что можно назвать искусством. А потом кидают очень динамичную, но сатирическую подачку в финале, где авантюрная развязка окупает добрых полтора часа саморефлексии Чарли Кауфмана и попытки сыграть интерес к орхидеям Мерил Стрип. Но вообще, как и другие фильмы по сценариям Кауфмана, это попытка разложить сознание человека по полочкам и собрать его по косточкам. Раздвоение Кауфмана - это то, каким хотел бы быть Чарли и то, каким он является на самом деле. И в этом вся фишка постмодерна, который этим двум половинкам позволяет соединиться. Ведь любой ботан все одно хочет пользоваться успехом если не у женщин, то хотя бы у одной из них, иметь славу и быть в центре внимания. Но сам Чарли все равно будет большей частью сосредоточен на себе, даже при хэппи-энде в сценарии и в личной жизни.