Мариус

Даниель Отой, один из главных французских актёров, под старость увлёкся режиссурой и придумал себе призвание: переснять наследие Марселя Паньоля, пионера французского звукового кино, французского Шукшина и Бабеля в одном лице, певца пылких, упрямых, добродушных, но злопамятных провансальцев. Отой начал в 2011-м с «Дочери землекопа», и вот теперь добрался до святого: знаменитой Марсельской трилогии. «Мариус», «Фанни», «Сезар» – наверное, во Франции 30-х годов не было имён популярнее. Трогательную историю о любовном треугольнике «он, она и море» помнят и в наши дни: в Марселе до сих пор работает бар Сезара (Le Bar de la Marine), а кадрами из трилогии увешано каждое второе заведение. Успех был связан не только с мелодрамой, за которую отвечали «дети» (юные влюблённые Фанни и Мариус), но и с удивительным набором великолепных комиков в ролях «отцов». Правил бал в этой труппе легендарный Ремю, по темпераменту и харизме сравнимый с атомной бомбой (он играл Сезара, отца Мариуса), но и остальные актёры, хоть и естественным образом отходили рядом с этим ураганом на второй план, создали незабываемые образы: Панисс, Онорина, «адмирал» Эскартефиг, «лионец» Брюн – это целый мир старого Марселя, трогательный и притягательный, с которым не хочется расставаться. Тем страннее выглядит затея с ремейком. Нельзя сказать, что Марсельская трилогия идеальна: она заметно устарела, особенно в мелодраматической части; Оран Демазис в роли Фанни – очень спорный выбор (она хороша в «Сезаре», где играет свой возраст, но в первых двух фильмах почти годится в матери своей героине); да и технологии съёмок в 30-х были далеки от нынешних: хотя для своего времени «Мариус» Александра Корды и Паньоля снят новаторски (в нём есть даже проезды скрытой камеры по улицам, в стиле «новой волны»!), всё равно большая часть его действия заперта в павильонах. Кое-что из этого Отой пытается исправить: снимает масштабные панорамы города и моря, выбирает на роль Фанни молодую красавицу. Тем не менее, от фильма пахнет нафталином, пожалуй, больше, чем от оригинала: красавица оказывается дурной актрисой, и мелодраматическая часть страшно фальшивит; а старшее поколение не запоминается ничем. Сам Отой очень старается сыграть иначе, чем Ремю; любопытен и Жан-Поль Дарруссен в роли Панисса, но всё равно они – лишь блеклые тени героев Корды и Паньоля. Нет главного: ощущения мира. Эти персонажи не врезаются в память и забываются на выходе из кинотеатра. То ли дело в том, что Отой – слабый режиссёр, то ли в том, что играют их (с разной степенью самоотдачи) академические актёры, тогда как Ремю, Фернан Шарпен, Алида Руфф были личностями совсем другого масштаба и богатейшей биографии; это не просто профессионалы, а целая стихия, и рядом с ними даже академические актёры (как, например, Пьер Френе в роли Мариуса) полностью преображались. В новом «Мариусе» нет этого столкновения поколений, он анемичен. Его, насколько может, спасает превосходный текст Паньоля, но репризы, столь смешные в фильме 1931 года, часто кажутся вымученными. Всё это похоже на большой и дорогой подарок Даниелю Отою от студии «Патэ»: все (от продюсеров до актёров) стараются сделать хорошему человеку приятное, уважить его персональную манию, но зритель чужой на этом празднике. Впереди ещё два фильма, но смотреть их не хочется. Лучше пересмотреть старые.