Старое ружье

В этом старом фильме Роми Шнайдер прелестна как никогда. Если вы задумывались о том, как этой немке удалось влюбить в себя Францию и стать в какой-то мере олицетворением французского шарма, – посмотрите «Старое ружье», в котором эта обворожительная женщина сияет, как весеннее солнце. Это солнце будет убито в «Старом ружье» с особой жестокостью, ради забавы, убито удирающими нацистами. Собственно, и забавы особой не выйдет – это зверство никому удовольствия не доставит. Просто такова природа нацизма: если ребенок пытается убежать, его надо застрелить. Если женщина похожа на солнце, ее надо уничтожить. Если жизнь может быть чудесной и красивой, ее надо испоганить, старинный замок – осквернить, церковь завалить трупами, великолепный южный пейзаж с роскошными скалами намертво увязать с резней, злодеянием и воспоминанием о заживо сожженной прелестной женщине. Впрочем, фильм – не о природе нацизма. Одна из его тем – месть. Как и все, я видела, наверное, десятки фильмов о мести с навязшим в зубах синопсисом под копирку: «…убили всю его семью… теперь он пойдет до конца… его ничто не остановит… они заплатят за всё…» «Старое ружье» – первый и пока единственный фильм о мести одиночки, которому я поверила как реальной истории. Мстить за жену и дочь, за уничтоженный смысл жизни предстоит Жюльену Дандьё, герою Филиппа Нуаре. Существа, убившие его семью, еще пируют в его доме (собственно, это замок – настоящий, старый, на скале, с подземельями, древним колодцем и подвесным мостом над пропастью). Дандьё предстоит тайком проникнуть в собственный дом с отцовским охотничьим ружьем и уничтожить их всех по одному – медленно, изобретательно, безжалостно. Наверняка, когда он был ребенком, он играл в своем замке в нечто подобное, тайно радуясь тому, что знает свои владения как никто, и может устраивать врагам хитроумные ловушки. И какой же отчаянно непохожей на эту игру будет реальность, в которой уничтожение мрази станет не романтическим приключением, а долгом, выполняемым героем словно во сне, в липком кошмаре: их надо убить, это как работа, это его долг, потом он сможет отдохнуть и подумать. А пока надо позаботиться о ряде вещей: о том, чтобы они не смогли покинуть замок, о том, чтобы никто не помешал ему в деле, которое он должен сделать один, о том, чтобы уничтожить всех до единого. Вот так, летом 44-го, начнется и кончится для Жюльена Дандьё Вторая Мировая война. До этих нескольких жутких дней он был врачом, мягким, добродушным, близоруким увальнем. Теперь, после столкновения с нечеловеческим ужасом, рухнувшим ему на голову, ему впервые за всю войну предстоит осознать, что такое эта война, и для чего во время войны может пригодиться оружие. К тому, чтобы нанести первый удар – сделать первый выстрел, – он будет готовиться долго и тщательно, как к операции. Выстрел разорвет мучительное ожидание, и неожиданно для себя я с облегчением выдохну вслух: «Наконец!» Enfin! Может быть, дело в том, что стрелять надо было раньше. Не накануне, и не два дня назад – может быть, четыре года назад. Около четырех лет назад, когда они только познакомились, Жюльен сказал Кларе: «Скоро будет война». Она, расчесывая перед зеркалом густые локоны, пожала плечом и улыбнулась с такой прелестной, такой женской легкомысленной мудростью, знающей, что хорошая прическа гораздо важнее войны: «А мне-то что до этого?» Мы, женщины, все немного такие (я-то – точно). Нередко я думаю, что на этой женской мудрости легкомыслия держится мир: пока сумасшедшие мужчины устраивают друг другу войны и революции, мы готовим им обед и подкрашиваемся, чтобы нашим драчунам было приятно вернуться с поля битвы домой. Мы знаем, что действительно важно: скатерть должна быть чистой, улыбка – сияющей, обед – горячим, а талия – тонкой. Это, возможно, мещанский взгляд на мир, но где бы он был, наш глупый мир, без этих простых житейских радостей, которые женщины из века в век несут как свое маленькое скромное знамя? Но Вторая Мировая война спутала и искромсала все, растоптала остатки ошметков европейского рыцарства, узаконив зверства в отношении женщин и даже детей, разучившись понимать, что нельзя поднимать руку на женщину-солнце, и накрыла ее, прелестную, легкомысленную, презирающую глупые мужские войны, волной пламени из огнемета. Ее мужу предстоит теперь что-то с этим делать. Он думал, что устроил свою жизнь, что и ему война нипочем. У него была прекрасная удобная профессия врача, дарующая возможность клятвой Гиппократа и профессиональным милосердием объяснить свой выбор в пользу философской позиции «над схваткой», позволяющая даже в дни войны не лишать себя тепла домашнего очага и общества любимой женщины. И действительно, даже оккупанты уважали доктора Дандьё и не трогали его семью. Иногда он мог даже немного помогать Сопротивлению. Разве это не доказывает, что он сделал правильный выбор? Но, правильный или неправильный, это был выбор в сторону женских ценностей, милых и мещанских, выбор в пользу тех, кто с неугасимой верой в жизнь и святую важность своего дела готовит обед и подкрашивается, пока безумцы режут друг другу глотки. И он, мужчина, сделал этот женский выбор – как миллионы других французских буржуа. Но мужчины и женщины сделаны из разного материала. Потому-то женщине идет снисходительное презрение к войне и глубокий интерес к зеркалу, и то же самое не идет мужчине, способному одновременно любить Сирано де Бержерака и улыбаться немцам, оккупировавшим его страну. Он ошибся, он ничего не устроил в своей жизни, он не защитил свою дочь и свою женщину-солнце от диких зверей... Женщина может быть прелестной буржуазкой, но мужчина не может быть очаровательным буржуа. Мужчина должен быть воином – если он забудет об этом, жизнь напомнит ему. Жизнь напомнила. Напомнила жутко и дико. Теперь ему предстоит вспоминать конфигурацию подземных ходов своего замка и отстреливать уродов по одному, вспоминать, каково это – быть мужчиной. Возможно, когда-то его предки защищали этот самый замок вполне всерьез. Ему еще ни разу не приходилось ничего защищать всерьез. Но, оказывается, он тоже кое-что может. Одного немца он даже убьет руками. Оказывается, когда не боишься, это можно сделать, даже когда ты безоружен, а враг вооружен. Он будет великолепен в своей мести. Но дочка и жена будут улыбаться теперь только в его воспоминаниях. В довоенном воспоминании очаровательная женщина приподнимет вуалетку, ее глаза будут сиять лукавством и радостью, и она пригубит шампанское. «Будет война… – А мне-то что до этого?» И она улыбнется, как солнце. 10 из 10

Галстук-бабочка, идеально выглаженный костюм, очки в темной оправе. Добряк и жизнелюб Жюльен больше всего на свете любил две вещи: свою работу и свою семью. Первая помогала спасать жизнь другим: его профессия – врач. Вторая спасала его жизнь от одиночества: красивая жена Клара и милая дочь были его отрадой. Напряженный день в операционной сменялся тихим вечером в домашней обстановке. Бокал вина за ужином, умиротворяющая музыка, томик стихов, оброненный на колени, полудрема в кресле, лампа под абажуром - все это было его жизнью и вмиг исчезло: немцы, оккупация, выстрелы по ночам и больше пациентов с огнестрельными ранениями. Но вот гитлеровские войска отступают: зверь ранен, зверь бежит, зверь мечется. От греха подальше Жюльен отправляет жену и дочь в тихую провинцию – в родовой замок. Эх, знать бы наперед все в этой жизни: вырвавшись из больницы на пару часов, хирург приезжает к родным, но вместо поцелуев и улыбок его встречает деревня, заваленная окровавленными трупами, среди которых обезумевший от горя мужчина находит бездыханную дочь и сожженное заживо тело жены. Старый замок, родные стены и отцовское ружье на чердаке, а враги все еще здесь – в родовом гнезде. Впереди длинная ночь. Ночь мести и правосудия. Взяв за основу исторический факт злодеяний немецких войск на территории Франции, Роббер Энрико снял жесткую и пронзительную историю о войне, о силе любви и о силе ненависти, о том, как нежный заботливый, добрейший человек в одночасье может стать беспощадным мстителем. Картина с первых же кадров подкупает удивительной одухотворенностью, полным отсутствием фальши и потрясающей актерской игрой. Режиссер с одинаковым блеском справляется с драматическими, лирическими и боевыми сценами, а потому лента смотрится на одном дыхании. «Старое ружье» поднимает сюжет до вершин психологизма, эмоциональности и художественной достоверности. В первую очередь, этот фильм – драма, мелодрама, но, ни в коем случае, не боевик. Конечно, присутствует здесь некая часть, посвященная хитроумным ловушкам и ходам благородного мстителя. И если рассматривать его действия и поступки в отрыве от гибели родных, то можно было бы причислить картину к приключенческим лентам. Воплощение плана мести происходит в стенах старинного замка, но здесь герой лазит по стенам и проползает по присыпанным пылью времен ходам не ради авантюры, не в погоне за сокровищами или шпионским материалом. Его цель – отомстить, убить палачей, растоптавших его счастье, уничтоживших его жену и дочь. Одиночка в стане волков: герой фильма вынужден действовать хитроумно и ловко, несмотря на обжигающие мозг эмоции, и режиссер не концентрируется на сценах, заполненных кровью и разлетающейся от заряда картечи плотью, показывая их вскользь и рывками. Если в американском фильме «Соломенные псы» режиссер Пекинпа стремился продемонстрировать героя, охваченного жаждой крови, то в этой ленте ситуация несколько иная. «Старое ружье» взывает не к животным инстинктам зрителя, а к их добросердечию, состраданию, милосердию. Между двумя этими картинами часто проводят параллель, хотя фильмы, на самом деле, разные. Если у персонажа «Соломенных псов» лицо в кадре искажалось от ненависти, то во французской ленте Нуаре почти не демонстрирует злобу. Пухлощекий добряк, глаза которого полны слез, задумчиво смотрит вдаль - куда-то за горизонт, где еще виднеется шлейф его безоблачного счастья. Флэшбэки, прерывающие сюжетную линию настоящего, переносят зрителя в те времена, когда наш герой был беспечен, наслаждаясь любовью к своей жене. Там можно повстречать влюбленных – мужчину и женщину. Он немногословен, строг и безмятежен. Он признается женщинам, что не умеет флиртовать, а найдя ту единственную, смотрит на нее завороженным взглядом, произнося лишь «Я вас люблю». Он из тех мужчин, которые не сбегают поутру после проведенной с женщиной ночи, старомодно предлагая руку и сердце. Так уж повелось, что одним из символов французского кино является красивая женщина в кадре. Австрийка Роми Шнайдер покорила сердца зрителей всего мира, снимаясь во Франции. Великая в кино и трагическая в жизни - она так и не смогла оправиться после разрыва с Делоном, не смогла вырвать его из своего сердца, погубив себя на лету, успев все ж стать кумиром миллионов. Роль Клары в «Старом ружье» была и остается, пожалуй, одной из самых ярких и искренних актерских работ в фильмографии актрисы. Ее героиня создана для любви. Таинственна, нежна, привлекательна. Утонченная, совершенная и невероятно аристократичная. Поворот головы в элегантной шляпке, большие глаза, спрятанные под вуалью, которую она приподнимает рукой, обтянутой в черную перчатку. Жюльен любуется ее лицом: длинные ресницы, гладкая кожа, густые волосы, полуоткрытые губы, зовущие, говорящие о сдерживаемой страсти. Без излишней наготы откровенных сцен режиссер подчеркивает шарм и обаяние героини маленькими штрихами. И неважно, надевает ли она медленно чулок на точеную ногу или широко улыбается белоснежной улыбкой, в каждом кадре она прекрасна и становится понятно, почему в Клару так беззаветно влюблен Жюльен. Музыка к фильму, как прибрежный бриз, погружает нас в любовное настроение. Где-то на заднем плане слышны звуки пианино, словно невидимый тапер подобрал романтический мотив. Залитые солнцем луга, длинный стол в саду, белая скатерть, аппетитные окорока и бутыли с красным вином - французская провинция с шумными праздниками под открытым небом завлекает, убаюкивает сознание, в которое, словно зажженная спичка, расплавляющая нитроцеллюлозу кинопленки, врывается эсэсовец с огнеметом в руках, чтобы обуглить плоть, испепелить любовь, выжечь душу. Убить. Сжечь заживо красоту, жизнь, женщину. Это жуткая чудовищная сцена вызывает страх, боль, негодование. И неволей понимаешь и одобряешь месть Жюльена, видя, чего лишили враги этого человека, кого у него отняли. Пролог и финал содержат одну и ту же довоенную сцену, полную мира и любви, словно иллюзию, которой больше нет, тем самым пробирая до мозга костей, до самого сердца. И еще раз вспоминается улыбка на лице Клары. И ее чарующий голос, который умолк. Навсегда.

Что-то мне подсказывает, неуловимое и невидимое наитие, что Робер Энрико предавался тем же размышлениям, что и я. А размышления эти о Второй мировой. Я вот к примеру, недоумеваю как так сложилось, что одно из сильнейших государств мира по сути ничего не противопоставило Германии. Взбунтовавшееся Варшавское гетто продержалось дольше, чем вся Франция. Да и многочисленные военные преступления гитлеровцев вполне могли быть нейтрализованы простой активностью мирного населения. 'Старое ружье' - это фильм о скучном враче, типичном французском буржуа, типаж которого прекрасно передал Филипп Нуаре. Полноватый, спокойный и привязанный к своим очкам. Мужчина очень трогательно относится к своей жене и дочери, бережет их. Но, увы, обстоятельства оказываются выше его предосторожности. Банда гитлеровцев оказывается полностью сломленной хитроумной местью этого мужчины. Он, в сущности, не предпринимает ничего особенного, внешне повторяя Дастина Хоффмана из 'Соломенных псов'. Но Нуаре идет дальше, показывая глубины мужской рациональности, которая не может смириться с трагедией, принимая войну как дело личной мести. Уверен, что Энрико так и транслировать сказать зрителю простую мысль - 'если бы все французы вели себя как герой Нуаре, война бы окончилась куда раньше'. И многочисленные 'Сезары' достались ленте именно за этот посыл. На самом деле, фильм ведь получился совсем не фестивальным. Не было в нем ничего прагматичного. Просто Энрико решил соединить модный в те годы 'эксплуатейшн' и тему Второй мировой и сделал кино, которое вполне мог снять и Кастеллари. Только снял его так, что все вопросы о качестве ленты были сразу же закрыты. Шедевр и нет никаких вопросов. Чего только стоит сцена в церкви, когда Нуаре крушит святыни. А его неожиданная истерика в финале и деланное успокоение? Как по мне, так именно четкость и безукоризненность этих сцен и стало самой большой удачей режиссера. Был, разумеется, и еще один составной элемент, добавивший ленте приятгательности. Это - Роми. Она вроде ничего и не сделала особенного в этой ленте. Но постоянные флешбэки к ней - жизнерадостной и наполняющей теплом все помещения, сделали свое дело. Роми показала то, ради чего мужчины должны бороться - семейный очаг. При этом, она умудрилась показать еще и женский характер, с которым не многие смогут. В фильме ее героиня очень четко формулирует - 'Я не остаюсь с теми, кому легко уступаю...'. Глубоко и точно. Как по мне, так 'Большое ружье' - большая удача. Приятный во всех отношениях, жесткий и глубокий фильм, который смотрибелен и интересен. 10 из 10

«Старое ружье» - фильм, построенный на контрастах. Не зря на главную роль взяли Филиппа Нуаре – добродушного медведя-увальня, не зря по сюжету он – врач, человек, чья миссия на этой земле – лечить, спасать. Ведь особенно страшно, когда тот, кто, по идее, должен возвращать с того света, берется за ружье и идет убивать – расчетливо, целенаправленно. Люди в кирзовых сапогах прошлись по его душе, растоптали его мир, его счастье. Роми Шнайдер здесь в самом зените славы, прекрасная, зрелая, умудренная женщина, уже пережившая и разрыв с Делоном, и с отцом первого ребенка, но еще не сломленная гибелью сына. По сюжету герои Шнайдер и Нуаре - гармоничная пара: она – красивая и умная, которая одним своим присутствием освещает дом, он – жизнерадостный и добрый, который согревает этот дом своим теплом. Они такие забавные, юморные, трогательные... 'Эх, война, что ж ты сделала, подлая?!' Основное действие происходит во Франции времен ее оккупации фашистской Германией. Утративший смысл жизни, но не сломленный до конца, собравший силы для финального рывка, главный герой черпает вдохновение для мести в воспоминаниях: солнечный летний день, где все они - доктор, его жена, дочь, их собака – еще живы и безмерно счастливы, беззаботно катятся на велосипедах по лесной дороге. Звучит легкая, прелестная мелодия... Периодически нам демонстрируют кадры из прошлого – история встречи Жюльена и Клары – женщины с лучистыми глазами и смехом, подобным переливам серебряного колокольчика, история их любви и довоенной жизни. Одним словом, картина Робера Энрико для меня – иллюстрация утверждения о том, что жестокость — это черта характера добрых людей, она возникает, когда о твою доброту начинают вытирать ноги. Для меня это кино о том, как большая война вторгается в жизнь маленького человека и заставляет его – более мирного и спокойного трудно даже представить! – открыть свою личную партизанскую войну с убийцами, насильниками, разрушителями. Очень сильная сцена гибели его жены. Эта хрупкая, солнечная, безоружная женщина смотрит в дуло огнемета гордо и холодно, как львица, а они – вооруженные до зубов, напоминают стайку гиен. Это фильм о жуткой сути явления под названием «фашизм», о его бесчеловечной природе и методах. Он снят практически по горячим следам, когда раны от национальной трагедии едва-едва затянулись в душе французов. Велик соблазн наполнить картину пафосом, пиететом, гордыней победителя, но этого нет. Есть подлинное величие духа, но есть и четкое осознание того, что месть не способна ни вылечить душу, ни удовлетворить, ни успокоить, ни облегчить страдания – только разрушить человека изнутри. В данном случае даже не разрушить, а довершить разрушение. И несмотря на то, что действия героя находят оправдания даже в умах самых ярых сторонников христианской концепции «непротивления злу насилием», после просмотра в душе уверенно прорастает семя пацифизма. Мне кажется, в этом и есть великая миссия фильмов о войне.

Парадоксальное название отзыва, неправда ли? Разве фильм о войне может быть светлым? Да, как ни странно... У меня этот фильм оставил в душе именно свет. Я вообще редко пишу отзывы на фильмы, не умею сформировать свои ощущения в слова. Сейчас я тоже буду говорить сбивчиво и путано, наверно... Многие рецензенты почти обвиняют Жюльена в эгоизме, нежелании взглянуть в глаза войне. Возможно... Но за весь фильм я ни на секунду об этом не подумал. Жюльен просто делает своё дело, не делая ни для кого различий, лечит всех. И для меня в этом его вклад в дело войны. Вообще, удивительно: Жюльен и Клара... такие разные, такие непохожие-и вдруг вместе. Она восхитительно красива, он милый и домашний полноватый мужчина. Но я влюбился в эту семью уже через десять минут фильма. И тем страшней та трагедия, которая произошла с ними. Зверское убийство несчастных людей стаей... да даже не животных, животные так не поступают... Стаей тварей, единственное имя которым-фашисты. Наверно, именно такими и должны быть фильмы о войне-не нужен размах 'Сталинграда' и 'Освобождения', не нужен монументализм. Маленькая трагедия на фоне трагедии мировой-вот что гораздо сильнее отдаётся в сердце. Когда я весь фильм шептал себе:'-Жюльен, только выживи, пожалуйста, только выживи!' - наверно это и есть успех режиссёра. И каждой победе Жюльена я искренне радовался, потому что только так и не иначе дОлжно поступать с этими мерзавцами. А вообще слов мало, лучше просто посмотреть этот фильм. Он стоит просмотра. Его должен видеть каждый.

Фильм «Старое ружье» стал классикой французского кинематографа и вышел на экраны к 30 – летию окончания Второй мировой войны. В основу его сценария положено реальное исторические события – зверское истребление эсэсовцами жителей французской деревни Орадур. Для Франции времен второй мировой – эта трагедия стала самым массовым убийством ее мирного населения. Однако на фоне этого события основной сюжетной линией становиться личная трагедия главного героя Жюльена Дандьё, роль которого незаурядно исполнил известный французский актер Филипп Нуаре. Он психологически тонко и достоверно воплотил образ многих судеб военного времени, судеб, искалеченных кровавым росчерком грязной, человеконенавистнической бойни, представив зрителям одну из них крупным планом. Действие фильма разворачивается во времена фашистской оккупации Франции. Война близится к завершению, но в городе, где живет со своей семьей и работает хирург Жульен Дандьё по-прежнему не безопасно. И чтобы уберечь жену и дочь он отсылает их в своё пригородное поместье. Развитие дальнейших событий коренным образом изменяет личность героя. И, на вид мягкий, спокойный, интеллигентный толстяк – очкарик, весьма избалованный роскошью и достатком, проявляет невиданную силу духа, целеустремленность и мужество, хладнокровие, беспощадность и разумную расчетливость, при этом, не теряя своей человечности. Какая же сила смогла в одночасье произвести с этим человеком такую метаморфозу?! Возможна ли подобная случайность или это предопределение свыше?... Просматривая фильм, ловишь себя на мысли, что над героем довлеет злая ирония судьбы. Такое впечатление что судьба – злодейка решила поиграть в куклы, избрав для своей забавы Жульена и его семью. Вначале она просто «душка», которая благоволит и покровительствует семейному счастью своих фаворитов, оберегая их от военных невзгод, но затем, вдоволь наигравшись с поднадоевшими куклами, оставляет их на произвол маниакальной старухи войны. И при этом, комфортно усевшись в мягком кресле, просматривает жуткий сериал дальнейшей жизни бывших любимцев, злорадно наслаждаясь их мучениями и приговаривая что-то вроде: «хорошего понемножку, за все надо платить…» И плата для Жульена невосполнима – его жену Клару и дочь Флоранс зверски убивают фашисты. Да у судьбы жестокие экзамены и в определенный момент жизни их приходится сдавать. Вот только – бы решение совпало с ответом… И Жульен выбирает правильное решение. Он берет старое отцовское ружье и сначала на грани помешательства, а затем методично и хладнокровно творит возмездие, приводя в панический ужас всех, поочередно уничтожаемых убийц своей семьи, одерживая, таким образом, реванш над судьбой – сутенеркой. А ведь, сколько миллионов семей стали забавами судьбы и войны?!... «Око за око, зуб за зуб…» такова, на первый взгляд, главная идея кинокартины, которая несет в себе психологический драматизм, задевая за живое все человеческое естество. Но, если вслед за режиссером, обратится к словам Альбера Камю «До тех пор, пока ты не знаешь, можешь ли ты убить, – ты не знаешь о себе ничего», то в данном контексте ключевая мысль приобретает уже несколько иной, более глубокий смысл, нежели месть, переполняющая главного героя ненавистью к тварям, отнявшим самое дорогое, что может быть. Ведь, в сущности, человек никогда в полной мере не знает самого себя в земной реальности, он только стремится всю свою жизнь познать, понять, постигнуть свою суть, свои возможности, разрешенные ему свыше. Да и познает он себя чаще в экстремальных ситуациях: либо за чертой жизни близких ему людей, либо на пороге своей или чужой жизни и смерти, когда человек еще не готов сменить земную реальность, на какую – либо другую, но жизнь стремительно задает экзаменационный вопрос, на который нет времени для подготовки, и только мгновенный верный выбор открывает одну из новых граней сути его существования. Возможно, это одна из причин, по которой человек приходит в этот мир. Ведь не познав себя никто не способен познать реальность, в которой он существует. И, следовательно, если данный фильм действительно несет в себе такую смысловую нагрузку, то после его просмотра невольно возникает ряд вопросов: «Неужели человечество способно познавать себя в основном в трагических обстоятельствах? Неужели обстановка спокойствия и счастья так отупляет человека, что он не в состоянии познавать себя и для того, чтобы он очнулся ему нужен гром среди ясного неба?…» Ценность этой картины, пожалуй, не только в блестящей игре ее актеров –Филиппа Нуаре и восхитительной Роми Шнайдер в роли жены, но и в той многообразной гамме чувств и эмоций, которые уже давно не умеют испытывать многие из нас, а так же в ее нравственном и человеческом значении, в ее представлении о любви, долге, совести для любой нации, что особенно актуально в нашей нищей духом, но «процветающей» цивилизации, цивилизации потребителей, рабов и насильников…. И пока существует такое кино, быть может, у нас еще есть шанс, проживая короткие мгновенья с главным героем фильма, самим подняться с рабских колен до уровня человека, познав одну из граней своего существа?….

Жизнь превыше всего, и это аксиома для каждого зрелого мужчины является нормой. Защитить себя и свою семью - это долг перед родиной, страной, миром, это часть предназначения. Наш герой прекрасный врач. Но он инфантилен. Так как не замечает элементарного, опасность которая к нему подошла вплотную, он её пропускает - думает что это не настолько серьезно. Лишь вскользь обсуждает с партнером. Проходит время, и он сталкивается с ужасающей реальностью. Обнаружив что его жену сожгли заживо а девочку расстреляли, он в шоке. Это нормальная реакция. И тут он решается отважиться и убить всех немцев (отомстить). Так как когда партизаны предлагают ему помощь, он говорит что не надо, мол сам справиться. Не ужели нужно становиться героем, только тогда когда твои близкие убиты по твоей вине. Отработать грех. Да возможно. Но первичным для любого мужчины это смотреть и следить за тылами. Слабые звенья, дети. жены и т.д. Эти факторы должны быть на первом месте. Чтобы потом не упиваться горькими слезами, и не грезить прекрасными воспоминаниями. Понятно, что коли так уж вышло, и мужчина прокололся - не смог справиться с моделью безопасности, получаем трагедию. И тогда ничего не остаётся как встать на путь войны. Но мудрее, предвидеть эти события. Понимать что из пространства был знак. угроза его жене и дочери, это значит что в тот же момент нужно уехать вместе с ними как можно дальше, и быть с ними и защищать их до лучших времен. Это выбор. Что дороже - система (мед учреждение в данном случае) или всё же семья (ему дорогие и горячо любимые). Что выбрать - решает каждый из нас. Но нужно помнить мужчинам. что сохранение Рода превыше любого социума.

Пронзительно-грустная история о событиях II-й Мировой войны во Франции, главным героем которой становится человек, заподозрить которого в потенциальном геройстве изначально довольно трудно. Создатели фильма, как будто специально, следуют нехитрому и проверенному плану: 1) показать нерасторопного, максимально дружелюбного, вроде бы неспособного к насилию обывателя; 2) продемонстрировать нечто совершенно ужасное, некий экстрим - то, что выбивает у такого человека почву из-под ног; 3) предложить зрителю картину максимального преображения героя в этих экстремальных условиях, показать выплеск всей его ярости, выход всего его буйства. То есть, построить рассказ на контрасте между первым и третьим. Типичные примеры подобного подхода - знаменитые 'Соломенные псы' С. Пекинпы (1970), или самый первый шедевр С. Спилберга 'Дуэль' (1971). Вот и французский режиссер Робер Энрико спустя 5 лет после нашумевших 'Псов' решил пойти примерно тем же путем. Главный герой картины - врач-хирург по имени Рене (блистательная роль Филиппа Нуаре), шеф больницы в небольшом городишке оккупированной части Франции. Гуманизм и клятва Гиппократа для Рене не пустые слова - среди его пациентов можно увидеть как коллаборантов, так и участников Сопротивления, причём последних он выхаживает, нешуточно рискуя собственной жизнью. Врач с большой буквы отдает работе большую часть времени суток, ему редко удается нормально поспать и поесть. Но у Рене есть самое главное из всего того, что может вдохновлять любого человека - надежный тыл, семья, любимая жена и не менее любимая дочь. Однажды, во время гестаповской облавы в госпитале один из пособников фашистского режима угрожает Рене, недвусмысленно намекая на расправу над его близкими. Конец оккупации близок, терять фашистам нечего, и Рене понимает, что дальше рисковать не стоит. От греха подальше, он решает отправить жену Клару (Роми Шнайдер) и 8-летнюю дочь Флоранс (Каролина Бономм) в свою родную деревню. И вроде бы, всё Рене сделал правильно, но... Спустя некоторое время главный герой торопится в деревню - к ним, родным и любимым жене и дочери. Однако приехав на место, он неожиданно для себя застаёт вид дикого и жутчайшего зрелища произошедшей тут недавно массовой казни ВСЕГО населения деревни! В числе других с особой жестокостью убиты и его Клара с Флоранс - те, без кого Рене не представлял своей жизни. В одночасье всё существование мирного врача-хирурга переворачивается на 180 градусов - для кого и для чего ему теперь жить!? После мгновений оцепения и отчаяния сознание главного героя захватывает единственный мотив - месть садистам-убийцам. Рене должен убивать этих нелюдей фашистов, как диких зверей - жестоко, безжалостно, изощрённо. В своей родной деревне главный герой прекрасно знает каждый дом, каждую тропку, каждый куст, а кроме того, у Рене есть тайник, где спрятано старое ружьё - то самое, с которым он много лет ходил на охоту. Начинается новая охота - методичный отстрел гитлеровских выродков. Да, силы неравные, фашистов в 12 раз больше, но на стороне Рене родные стены, внезапность и, самое главное, та неукротимая жажда мщения за смерть близких, заставляющая его идти вперёд, не считаясь ни с чем. Этот фильм интригует, шокирует и внутренне содрогает. Эта история - очередная шоковая терапия, ещё одно берущее за живое 'иди и смотри'. Наконец, эта грустная картина просто цепляет, ибо не сопереживать увиденному на экране просто невозможно. Наверное, именно из-за подобного чувства - соучастия, сопереживания - мы, вообще, любим кино. 8.5 из 10