Забытые киноленты

Обдурить толпу — дело, в сущности, нехитрое. Тем более — имея доступ к СМИ. Ведь чаще всего народ и сам обманываться рад, иначе б ядовито-желтые газетенки и телепередачи уже давно исчезли как явление. Но, думается, для по-настоящему эпичной арт-разводки народ нужен особенный и тема соответствующая, будь то Ленин для постсоветчины или марсиане для американщины. Питеру Джексону с Костой Боутсом повезло родиться среди как раз подходящего для подобных целей этноса. В сущности, что в девяносто пятом году мы знали о Новой Зеландии? В основном то, что она таки есть. И гордым притеснителям маорийских племен это не нравилось. Как же так: столь великая нация, а в телевизоре про нее лишь пару раз за год упомянут?! Именно на их хойхой-татейном патриотизме и решили сплясать джигу веселые ребята Петька и Костик. И подарили родным островам долгожданного героя. В пятидесяти телеминутах «Забытого серебра» из пепла восстает великий анонимус Колин Маккензи — безвременно погибший творец всея всего в кинематографе, чье наследие по удивительному стечению обстоятельств оказалось на десятилетия заточено в пыльном сундуке у его жены. И надо же такому случиться: то была соседка Джексона, которая вдруг надумала поведать миру о подвигах мужа. Так вновь открылись свету бесценные бобины, на которых гений Маккензи в 1908-ом году создает звуковое кино, а в 1911-ом, недолго думая, — цветное. Попутно он балуется мелочами вроде изобретения передвижной и скрытой камеры или крупного плана, а также в часы досуга записывает на пленку свершения местных активистов типа небезызвестного Ричарда Пирса, который на своем крылатом драндулете полетел таки раньше и красивше, чем братцы Райт… Короче говоря, ошалевшим от радости островитянам было о чем поговорить после трансляции. Как же вышло, что сотни тысяч людей, среди которых были и очкастые киноведы, и бородатые историки родного края, так внезапно и безоглядно уверовали в дотоле абсолютно неизвестного новатора, что гиннесокнига была вынуждена, к прискорбию Дональда Дака, присудить «Серебру» титул величайшей экранной утки всех времен? Думается, тут есть два главных фактора: дикое желание народа поверить в такого Колина и шикарное исполнение всей мистификации. С ходу виден опыт толкового документальщика Боутса, отвечавшего за стандартную часть с интервью, фотоподборками и походными видеозаметками из цикла «По следам нашего самородка». Грамотно затягивая псевдофактологическую петлю вокруг сознания зрителей, он давит на них авторитетом респондентов. Вот зубастый киноисторик Джонатан Моррис с энтузиазмом вещает о «новом Гриффите», вот дважды еврей Соединенных Штатов Харви Вайнштейн толстощеко басит про «великий вклад этого творца», вот ему вторит недавний спилберговский археолог Сэм Нил, а вот «жена» виртуального режиссера потрясает сердца публики трогательными воспоминаниями о несчастьях, преследовавших ее супруга всю жизнь. Фоном — хитрая мешанина из реальных и подделанных фотографий начала века с проникновенными закадровыми рассуждалками и эмбиент-шумами для пущего эффекта, нарезки из действительных старинных кинохроник, репортажи с «кухни» самой документалки… Да и с чего бы, в конце концов, центральному телевидению врать?! С художественной же точки зрения, наиболее ценной частью фильма являются исторгнутые из чрева забытия «сверхраритетные» ретро-футажи, которые на деле изготовил Джексон. Те самые хранящие фотоэмульсионное серебро ленты, на которых Маккензи творит историю своей почти параллельной реальности. По вудиалленовским заветам времен «Зелига», пленки истоптаны и расцарапаны съемочной бригадой до состояния полной аутентичности, актеры же лицедействуют настолько по-олдскульному, что и мать исполнявшего главную роль Джеффри Томаса (будущего Деагола), сидя перед телевизором, не признала отпрыска. Даже невероятная история про не пойми как возведенный Колином для съемок Иерусалим где-то в местных лесах — и та была мгновенно проглочена аудиторией, когда этот полукомпьютерный-полукартонный город предстал перед ее восторженными глазами — сначала в «путевом кинодневнике» бесстыжих приятелей, а затем и в «отреставрированном» маккензиевском эпике «Саломея». Ну, а шикарно инсценированное мокьюментари от первого лица с битв при Галлиполи и Малаге и вовсе выводит Джексона в ранг самых талантливых и беспардонных троллей современности. Конечно, зная о сути розыгрыша, сложно в полной мере представить себе тот душевный подъем, который ощутили от получившейся бомбы патриоты Новой Зеландии (и те разочарование и злость — когда им наконец пояснили, что это муляж). Зато у счастливчиков, коим вся соль известна наперед, есть шикарная возможность посмаковать ту иронию, с которой Питер и Ко подошли к процессу. Тут и замечательная пародия на чаплинофильмы в духе мистера Секонда из «Капуцинов», и уморительные фейлы Колина вроде судебного разбирательства из-за кражи яиц для создания эмульсии или из-за голых таитянских титек в его первом цветном кино, и рассказ о коммунистической версии «Саломеи» для далекого сэсэсэра (с прелестными в своей бессмысленности транспарантами типа «Кннематографъ Пдефта»), и первая в истории экшн-файт-сцена на китайском… Щекочущим бальзамом на душу синефила льются кадры, где съемочная группа по-индианоджонсовски вскрывает затерянную в лесах гробницу с древними пленками или где Ричарда Пирса блейдраннеровским методом все же провозглашают главным пионером авиации… Небольшая группа отчаянно одаренных приколистов, желая снять пародию на историю кино, вдруг сама оказалась вписанной в учебники. Через несколько лет ПиДжей с лихвой искупит свою вину перед обиженной родиной, став для нее тем самым Колином Маккензи (а Боутс, к слову, снимет документалку об этом). Только-только выйдя из сферы кровавого психодела, он своим «Забытым серебром» — как эпичными сценами, так и камерно-трагическими, — показывает, на что способна его fantasy в классических рамках. При этом в очертаниях лесного града Божьего угадываются будущие гондоры, в масштабных, насколько позволил бюджет, пеплумных эпизодах — хельмовские битвы, в вечнозеленых чащобах — следы странствующих хоббитов… Быть может, «Властелин колец» и вовсе не прошествовал бы триумфальным образом со страниц на экран, не случись этой феерической небылицы. Кто знает? Нет, продюсеры, давшие Джексону денег на трилогию, конечно, знают, но у них спросить покамест затруднительно. Поэтому просто понадеемся, что Новая Зеландия более не держит зла на своего лохматого гения, который заставил смеяться над ней весь мир. Dixi.

Вы думаете, вы хоть что-то знаете о кино? Начитались всяких статей, вникли в суть глубокого разбора фильмов от критиков, изучили историю кинематографа и все? Тогда скажите мне, уважаемые киноведы, что вам известно о таком человеке, как Колин Маккензи. Истинный гений кино, которого так несправедливо забыли все мы. Он был первым человеком, снявшим полнометражный фильм, звуковое, а также цветное кино. Причем все это Маккензи сделал еще до того, когда в историю были вписаны подобные открытия. Так в чем же причина неудачной и бесславной судьбы великого режиссера, фильмы которого, к сожалению, долго не доходили до потомков? Расскажут вам об этом Питер Джексон, Коста Боутс, киноведы, операторы и свидетели жизненного пути Колина Маккензи. 'Забытые киноленты' справедливо можно считать самым забавным пранком за всю историю человечества. Реакция новозеландцев на этот фильм была такова, что каждого жителя Британии Южных Морей охватила волна патриотизма и веры в родное кино. Ожидали ли Джексон и Боутс, что может произойти Такое? Вероятно, нет, однако для того, чтобы зритель поверил в события, описываемые в ленте, сделано авторами было многое. Начать стоит с авторитета именитых экспертов, которые произносят свою вызубренную речь с такими честными глазами, что не поверить им -- смертный грех. Порой кажется, что если сам президент Зеландии появится в кадре и будет расхваливать Маккензи, воспримешь это как должное. Боутс-Джексон даже посягают на самое святое: они осмеливаются взять интервью у жены 'известного' режиссера, которая вспоминает о муже с милой улыбкой любящей женщины. Создатели не забывают о реальной истории (ведь жизненный путь Маккензи берет начало в первой половине ХХ века) и вкрапленных в нее фальсифицированных фактах: мол, и во время Первой мировой он снимал военную хронику -- правда, кадры были утеряны --, а уж как он трудился над своей картиной -- правда, он ее потом спрятал, ввиду некоторых обстоятельств, а потому увидеть ее будет очень проблематично. Да и фальсифицированных хроник было отснято для фильма столько, что любая лента о великой личности позавидует. Впрочем, какие могут быть вопросы, если все факты разжеваны? Вы что, не верите во все это, говорите, что нельзя было создавать звуковое кино в 1908? Может быть, вы зеландцофоб? И ведь не отличишь эту работу и любой другой документальный фильм, который уже будет рассказывать о реальных событиях: структура одна и та же, методы повествования похожи, а способы воздействия на зрителя работают как в ленте хулиганов-новозеландцев, так и в случайной документалке. Кроме того, драматизма нагоняет еще и нарочито трагичная судьба героя. У него и денег не было, и садили его в тюрьму за глупость, а еще и снимал он всякий треш, чтоб получить средства для съемок своей картины-мечты. Ну разве может сей человек быть выдумкой? Прибавьте к этому душещипательную музыку на фоне и получите если не нового 'Зелига', то хотя бы 'Хватай деньги и беги', только более продуманную и реалистичную версию. Боутс и Джексон не просто создали замечательный розыгрыш с не менее замечательной и интригующей историей великого режиссера, о котором вы никогда не слышали, но еще и показали, как можно спокойно внушить что-либо толпе, оперируя выдуманными фактами и слезовыжимательной историей. Сказать, что картина постоянно держит у экрана, конечно, нельзя, а провисающие моменты, где насмешка слишком уж заметна, нередко попадаются во время просмотра. Но при всем этом мы имеем уникальное по всей своей сути творение, выходящее за рамки обычного кино. Ведь это же так чудесно, когда искусство не просто на зал воздействует, но еще и во многие головы целой страны внедряет идею-паразит о бравом новозеландце. 7 из 10