Ведьма войны

Хорошо иметь дело с детьми. Проще писать по чистому листу, не тратя лишних сил на убеждение, тем более, когда идею заменила слепая вражда. Хватит угроз, обмана и лжи, которые, помноженные на доверчивость, подчиняют ребёнка воле взрослых, выгоняющих их на суровый промысел, называемый гражданской войной. Детские воспоминания начинаются болью, ей же они и заканчиваются, проводя нас через несколько лет жизни девочки Комоны, взятой трофеем после кровавого налёта лесной саранчи, зачистившей её деревеньку от безоружной родни, сделав из невинного ребёнка отцеубийцу, отрядив его бойцом в свой авангард. В негромких словах девичьих признаний помещаются три года страданий и хождений по мукам, не проходящих кошмаров сознания, преходящих в кошмар живой реальности, сливающихся в общий ужас военной путины, стирающей нежный возраст, жизнью выравнивая шансы на смерть. Три страницы детского рассказа составлены из вполне очевидных, но в режиссёрской интерпретации Кима Нгуйена пронзительно эффектных зарисовок, основу которых составляет малодинамичное действие, подавляющее своей глубиной погружённые в неё стереотипы, которые вывернуты здесь изнанкой пейзажной эстетики, отчёркнутой световыми находками пауз и ясностью образного наполнения, использующимися для соединения мнимого и настоящего в единый поток мыслей и ощущений героев, чьи чувства помечены альтернативой разрушению, а путь к самосохранению становится решающим испытанием теперь уже их общей судьбы. Естественный инстинкт позволяет девочке принять предложение друга, ощутившего в себе потребность вернуться к миру, нахлебавшись горя до самых краёв, неся в своём магическом ремесле источник просветления, соединяющий жизни, чтобы не дать им сгинуть в аду. Мальчик - альбинос вызывается быть проводником измученной Комоны, а их полудикий роман обретает силу высокого чувства, меняя координаты нравственно - психологической ориентации тринадцатилетнего подростка, осознающего силу привязанности и ценность признания, скреплённого печатью тактильной близости, пробегающей тенью, но так и неназванной словом, первой, а там, кто знает, возможно, и последней настоящей любви. В разрез с мнимой магией юного колдуна, режиссёр полагается на свой профессионализм, приводя в действие механизм контрастных сопоставлений дела и слов, достигая эффекта проникновенности, усиленного песенной нотой музыкального звука и самоотверженностью Рашель Мванза, сплавляющей в образе главной героини грязь насилия и свет будущего, приходящего с криком ребёнка, знаменующим её избавление от кошмаров, тех, что терзали тело снаружи и разъедали мозг изнутри.

Пока цивилизованный западный мир во главе с вездесущими США ведет нескончаемую войну с международным терроризмом, мало кому интересная Африка все больше утопает в локальных конфликтах, уносящих тысячи жизней, опустошающих и без того бедные земли и выдвигающих на верхушку властной иерархии новых и новых кровожадных диктаторов. Канадский режиссер Ким Нгуйен, решивший снять кино о 12-летней девочке в декорациях одного из таких локальных конфликтов, в своем фильме обходится без лишних подробностей, предпочитая конкретике условности. И, наверное, правильно делает. Потому что это сразу позволяет ему сфокусироваться на своей главной героине, а не на сопутствующих обстоятельствах. Как ни назови ты эту условную африканскую страну, вряд ли это способно повлиять на заранее известные исходные данные: войска сепаратистов и правительства, почти неотличимые одно от другого, стреляют друг в друга, преследуя только им одним ведомые цели, гражданское население выступает в качестве пушечного мяса, а жестокость возведена в культ. Нгуйену, впрочем, хватает ума и такта не лезть на ура-гуманистический рожон. Здесь, безусловно, есть осуждающий посыл. Но 'Ведьма войны' не совсем про то. Режиссера интересует не война сама по себе, а механизм ее воздействия на еще не сформировавшуюся личность ребенка. То, например, как автомат Калашникова в какой-то момент действительно начинает заменять и мать, и отца, и вообще семью (а с какой нежностью его тут лелеют взрослые - как дитя). Тем более, когда собственных родителей ты из этого самого АК-47 вынужден был расстрелять. То, как она пробуждает в девочке почти сверхъестественные способности ('ведьма войны' - не просто красивый речевой оборот, а данность: главная героиня видит мертвецов, павших в бою, и потому получает такое прозвище). То, как она заставляет ценить редкие мгновения счастья. И в этом смысле Нгуйен приходит к парадоксальному выводу: война в конце концов формирует удивительно сильного человека, стойкого, выносливого, бесстрашного. Да, изуверскими методами, но, быть может, это единственный шанс выжить в таких условиях. В известной степени это ведь кино и про воспитание чувств, про взросление. Ребенок постигает древнейший закон природы: выживает сильнейший. И кто сказал, что за прошедшие тысячелетия он потерял свою актуальность? 7 из 10

Вот что мы знаем о Африке? Я уверен, что все наши познания об этом жарком континенте будут практически одинаковыми. Африка очень тесно связана с такими понятиями, как голод, болезнь, смерть, война, жестокость, и это еще не полный список тех слов, которые характеризуют нелегкую жизнь людей так называемого 'второго сорта', людей, незнающих, что такое беззаботная и безопасная жизнь. Каждый день Африканские земли заливаются кровью из-за глупых и бессмысленных гражданских войн. Люди умирают от голода и обезвоживания, то есть такие простые для нас вещи, как вода и еда, являются для них труднодоступными ресурсами, но что самое главное - достать оружие в их мире - задача из самого легкого уровня. Банды, различного рода кланы, все время ведут войны между собой. Они делят чужие земли, считают себя хозяевами собственно придуманных республик и тем самим приносят боль и смерть людям, которые всеми силами стараются выжить в своем и так нелегком мире. Мне кажется, что Африка обречена на вечные страдания и муки, единственное, что в наших силах, - это делать вид, что мы понимаем как им тяжело и что нам их очень жаль, на что-то большее нынешний человек не способен. Я бы не сказал, что на этот фильм нужно обращать особенное внимание. На данную тематику на сегодняшний день вышло много хороших и качественных картин, превосходящие эту военную драму канадского производства в несколько раз. Режиссер и сценарист фильма 'Ведьма войны' - Ким Нгуйен. Своей работой он лишь подтвердил мои слова, сказанные в первом абзаце. В общих чертах, фильм получился каким-то вяленьким, недозревшим цветком, который смотреть было не всегда интересно. По большому счету, всю ситуацию спасала актриса Рашель Мванза, исполняющая здесь главную роль. 12-летняя девочка Комона в один день становится заложницей банды Большого Тигра, состоящая из настоящих жестоких убийц. Они убили ее родителей и сожгли деревню, в которой она родилась и жила до этого времени. Попав в плен к убийцам, жаждущим только проливать кровь, Комона демонстрирует невероятную стойкость и силу характера. В двенадцать лет увидеть смерть родных и уже осознавать, что ты рабыня, чья-то собственность, - это должно было психически разрушить Комону и заставить ее каждый раз со страхом открывать глаза, но я увидел настоящую девочку-воина, которая мне показалась несокрушимой. Комона будто приняла правила своей новой жизни, будто осознала неизбежность сложившейся ситуации, но от нее все время излучалась невидимая ни головорезам, ни самому Большому Тигру внутренняя сила, рвущая изнутри и пропагандирующая бунт в глазах других пленных детей. Комону учат убивать и пытаются внушить, что ее новая семья теперь здесь, ее новый лучший друг - это винтовка, которую она не должна выпускать из рук. Маленькая, но очень сильная и волевая девочка желает только одного - побыстрее избавиться от этой винтовки, открыть глаза, проснуться и вновь увидеть родителей. Но реальность слишком давит на Комону, в данном случае реальность играет здесь роль пресса, зажимающего 12-летнюю девочку между страшным вчерашним днем, принесшим ей невозвратимую потерю, и чувством собственной бесполезности в восстановлении прежней жизни. Канадская военная драма «Ведьма войны» - это в первую очередь рассказ о типаже сильного человека, не принявшего страшную реальность, а так и оставшемся жить приятными воспоминаниями о прошлом. Ким Нгуйен написал неплохой сценарий и снял довольно таки проходной фильм. Отдать этой картине Оскар, было бы неправильно, вполне хватает лишь номинации и симпатии жюри 'Берлинского кинофестиваля'. 7 из 10

Режиссеру нужно снять фильм. Он снимает. Какой фильм будет? Никто не знает. Полная свобода. Но нужно соблюдать законы повествования. Как говорил Кант, нужно соблюдать логику повествования хотя бы на уровне: озвучить главную идею в начале, а затем вернуться к ней в конце… Но как вернуться, какими путями? И здесь возвращаются кто как. «Что говорить о лирических кастратах», как говорится – иногда проблема уходит, иногда, как зачастую бывает в ужасах – проблема ждет нас в следующей серии (Зубастики). Здесь же, вроде и от проблемы не ушли даже, а так? Что здесь-то спросит неугомонный искатель смыслов. А здесь жизнь. Как началось с нее – так ей и закончилось. Девочке 12, 13, 14 – и ее судьба чем-то олицетворят то общество, где она живет. Ранняя смертность, но и ранний брак. Все могло бы дойти до ужасной истерики и повествования о грустной жизни африканцев, над которой нам всем нужно дружно поплакать. Но режиссер-то, сам африканец! И он снимает, трагикомедию – где конфликт перемежается с музыкой, кажущейся слишком легкой для таких-то вот историй, а в то же время – помогающей с исступленным порывом мужества криком, что исторгает из себя опутанный змеею Лаокоон, жить в этой реальности. Фильм действительно очень грамотно спланирован – и первое место, когда я это заметил – случается еще в лагере повстанцев, в котором находится героиня – есть волшебный порошок и призраки и есть музыка, освящающая судьбу – как хочешь, так и живи. За что цепляться? Будь в русле событий, находя возможности для того, чтобы быть (счастливой?), и не забывай предков. Здесь всё напоминает о себе, и всё держится в голове – и война, и родители, и ребёнок. Постоянно сменяется один конфликт другим, словно режиссер снимает короткометражное кино и даже ни на секунду не предусмотрел, чтобы зритель скучал. Я же хочу, чтобы ребёнок действительно был таким же сильным! Ведь иначе никак – иначе, просто будет синих фигур больше на одну.

Несмотря на то, что это кино снимала кинокомпания из страны кленового листа, все съемки были проведены в Конго. Не случайно, ведь действие происходит в одной из африканских стран, где идёт какая-то очередная гражданская война. Авторы сразу же берут с места в карьер, знакомя нас с 12-летней Комоной в ситуации, которая могла бы стать кульминацией любой, даже самой страшной трагедии. На деревню, где девочка живёт с родителями, нападают повстанцы и методично убивают всех жителей. Методика эта заключается в том, что в казнях задействуют местных жителей, в том числе и Комону. Чтобы попавшие в плен родители избежали мучительной смерти и не были порублены мачете, захватчики предлагают девочке самой расстрелять папу с мамой. Так начинается путешествие юной сироты по кругам кромешного ада. Для показа войны авторы используют вполне доходчивую и наглядную стилистику: соединяют реализм и мистику. Комона обладает способностью видеть мертвецов, которые всякий раз предупреждают её о возможной опасности, главным образом о засадах противника. Благодаря этому умению её приближает к себе лидер повстанцев, делая в знак особых заслуг своей наложницей и придворной ведьмой. Что касается паранормальных явлений, то создатели вполне рационально предпочитают обойтись без специальных эффектов, используя традиции японского театра Буто. А именно: покрывают исполнителей светло-серой глиной и те становятся очень даже выразительными призраками. Несмотря на престижную оскаровскую номинацию, это кино не открывает никаких Америк. Больше того, оно простовато и как-то очень сбивчиво рассказано, поэтому не складывается во внятную и интригующую историю. Из пятерки претендентов на иноязычный «Оскар» у него были минимальные шансы получить награду. Но тема фильма – «подросток и война» – вечно актуальна и, видимо, это стало определяющим в выборе академиков. Однако если бы в номинантах были наши «Иваново детство» или «Иди и смотри», то у «Ведьмы войны» не было бы никаких шансов. При этом надо честно признать, что канадец Нгуйен нашёл в Конго очень талантливую девочку Рашель Мванзу, чей выразительный взгляд не просто приковывает к себе внимание, но чуть ли не гипнотизирует. Достаточно сказать, что перед ним не смогли устоять даже члены жюри берлинского кинофестиваля, присудившие юной дебютантке премию за лучшую женскую роль. И это был первый прецедент в истории фестиваля, когда столь почётным призом наградили исполнительницу с чёрного континента.

Печальное кино на тему войны и детей, которые в ней участвуют. Актуальная африканская тема. Но подача у фильма странная. Будто смотришь какую-то странную и страшную сказку. Много в сюжете замешано на теме африканского идолопоклонничества. Этакая жестокая фантазия. Такое впечатление создаётся. Главная героиня - африканская 12-ти летняя девочка. На её деревню нападают повстанцы. Девочку заставляют убить её родителей и забирают в боевики. Там она употребляет наркотики и видит духов, которые ей иногда помогают. Из-за этого ей придают особый авторитетный статус и называют ведьмой войны. Но авторитет этот не особо прочный, потому что все пешки в руках жестоких главарей. Девочка находит свою любовь, пытается сбежать, но люди войны её так просто не отпускают. И жизнь девочки, которая рано становится женщиной, наполняется ещё большей кровью, ужасами и страданием. Итог по своему благополучен, но под грузом меланхолии и грусти не слишком радует. Фильм получил несколько наград. Два приза Берлинского кинофестиваля: «Серебряный медведь» за лучшую женскую роль (Рашель Мванза) и специальное упоминание экуменического жюри (режиссёр - Ким Нгуен).