Жар-птица

От автора статьи: Фильм закончился. Хотелось крикнуть «Браво!», но не посмел… Потому что шли титры. И пока они не кончились, никто в зале не шелохнулся. В тот миг испытал глубочайшее уважение к создателям кинокартины. Не хотелось аплодировать… потому, что это было бы банально для данной работы. Наверно глупо. Но именно такие чувства испытал на премьерном показе «Жар-птицы». === Так случилось, что мне удалось посмотреть «Жар-птицу» дважды. Обе версии фильма имеют небольшое отличие. На первый взгляд совсем незначительное, но кардинально меняющее сюжетный посыл, восприятие и послевкусие. Несказанно рад, что посчастливилось увидеть эту историю с разных ракурсов, получив от просмотра максимальное удовлетворение. На весеннем показе это была в первую очередь драма об актрисе с психологической травмой, пытающейся понять причину трагичного момента из детства, впоследствии оставившего болезненный отпечаток. Сейчас кинокартина «Жар-птица» скорей о высказывании творческих людей посредством искусства, погружении и существовании в нём. Фильм Романа Михайлова по сути обнажает внутренний мир творцов. Герои картины существуют в имеющихся условиях и возможностях – будь то театр, съёмка авторского кино или уличные представления. У героев нет чёткого плана, и они не играют заученные роли. Они транслируют свои эмоции, мысли и чувства, открывая публике свой внутренний мир, создавая пространственную связь со зрителем, где энергетика исходит от душевного состояния артиста. Эта искренность непременно ощущается зрителем, как внутри кино, так и снаружи, по эту сторону киноэкрана. Отмечу превосходный дуэт Александры Киселёвой, сыгравшей молодую актрису Сашу и Иллариона Марова – её сводного брата Лёшу, которые по сути сделали этот фильм. Даже молчаливые и немногословные сцены, в полной мере отражают их внутренний мир, ощущения, мысли, которые они переживают в текущий момент. Герой Лёша, в основу сюжета своего будущего фестивального фильма закладывает трагедию сестры, хотя осознаёт насколько для неё это болезненная тема. Саша понимая, что со своей психологической проблемой необходимо наконец разобраться, соглашается на его авантюру – поездку в Индию с целью найти маму, ушедшую в секту. В моменты, когда её прорывает – очень тонко ощущается как проскальзывает горькая ирония через преодоление страданий. Важным элементом «Жар-птицы» является темпоритм, привязанный темпераменту, обстоятельствам и роду деятельности нескольких групп персонажей. Главных героев, эмоциональная борьба которых зачастую происходит внутри себя, гармонично дополняют актёры, обладающие другой энергетикой. Это артисты драмтеатра, выступающие на величественной сцене, они непосредственны и открыты для окружающих. И совершенно другой ритм возникает при появлении труппы бродячих актёров, заводящие публику на площадях. Свои проблемы они трансформируют в особую энергию, способную покорять сердца многочисленных зрителей, становясь при этом свободными от мирских забот. Затейливые локации, индийский колорит, стилистика, цветокоррекция, грамотный постановочный свет, в совокупности создают превосходные кадры от которых невозможно отвести взгляд на протяжении всего фильма. На самом деле, я не любитель артхаусного кино. Вероятно, потому что многие режиссёры изначально ставят задачу снять что-то непонятное, из разряда «так вижу». Или пытаются создать авторский эксперимент. Но как правило, такие работы редко можно назвать удачными. С «Жар-птицей» всё наоборот – понятный сюжет, хотя на самом деле он сложный и многогранный. Оригинальная и в тоже время обоснованная смысловым посылом визуализация базируется не на эксперименте, а на мастерстве, причем высшего пилотажа. Здесь всё на месте, каждый элемент работает на усиление настроенческой атмосферы задуманной автором. Фильм «Жар-птица» содержит единственный недостаток – эта работа требует определенного уровня подготовленности зрителя. Как и в любом другом искусстве: картинной галерее, балете, опере, такое кино не подразумевает заинтересованность со стороны массового зрителя. Однако «своя» аудитория у фильма есть, её попросту не может не быть, потому что исполнение в выбранной автором нише идеальное. 10 из 10

Просто удивительно, как легко этот фильм рассказывает очень сложную историю, которая в любом другом исполнении, вероятно, стала бы очень тяжелым артхаусом для тех, кто в теме. Если смотреть его вне контекста творчества автора, то лично мне он показался экранизацией внутренней империи условного режиссера, у которого разного рода образы, наработки и концепции формируют многоуровневую конструкцию, где все слои одновременно реальны и нереальны, но при этом взаимосвязаны и очень причудливо перетекают один в другой. Спасибо автору за то, что пожалел психику зрителя и многое озвучил прямым текстом, в частности то, что тут существует три слоя истории (документальный, сновидческий и ритуальный), к которым в той или иной мере можно отнести её фрагменты. Фрагменты эти, по крайней мере внутри себя, расставлены в хронологическом порядке, благодаря чему психика, несмотря на весь сюрреализм происходящего, не теряет ориентации, а просто плывет по истории. Еще одно спасибо за то, что фрагменты прямо называются главами, благодаря чему сознание воспринимает происходящее как своего рода экранизацию книги, а не пытается искать фрагменты классической киноструктуры, которая тут, разумеется, тоже есть, но далеко не на первом плане. Очень редко акцентирую внимание на особенностях картинки, но тут просто невозможно пройти мимо двух особенностей. Во-первых, большинство сцен снято в так называемом контровом свете, о котором прямо говорится в начале и который, как мне кажется, скорее удел театра, чем кино, но тут совершенно уместен. Во-вторых, тут очень много так называемого «среднего плана», что тоже очень непривычно, т. к. даже ничего не зная об этих планах интуитивно ждешь и общие планы, чтобы сориентироваться на местности и крупные, чтобы понять авторские акценты. Тут же, даже в сцене, где герои говорят, что то место, где они находятся, напоминает декорации, интуитивно ждешь, что тебе покажут, о чем идет речь, но кадр нарочито не меняется, что создает ощущение того, что зритель только гость в этом причудливом мире, который живет своей жизнью и никто тут ничего ради него делать не собирается. Если говорить о глобальной концепции, то мне показалось, что это своего рода эмуляция сознания, занятого исследованием природы творчества в максимально широком смысле этого слова. Обычно подобные исследования или фокусируются на чем-то, забираясь в какие-то дебри, либо уходят в абстракцию, которую каждый понимает как может. Тут же автор сразу заявляет, что это будет светлая история, и всё заливает светом так, что даже самые «тонкие» фрагменты истории воспринимаются на удивление легко. Повторюсь, даже те, кто не знаком с творчеством автора, смогут насладиться уникальной многослойной сказкой, но для тех, кто знаком с творчеством Романа Михайлова, гарантированно отдельный интерес будет вызывать обнаружение отсылок к предыдущим работам. Разумеется, с первого раза просто невозможно уловить всё, но лейтмотивы образов, концепций и механик предыдущих работ читаются очень четко. Причем если многие темы в предыдущих работах находились в зоне как минимум серой морали, то тут всё стало частью одного большой доброй сказки. Опять же в контексте обращает на себя внимание уже привычное человеколюбие автора. Героями его работ всегда становились если не откровенные антигерои, то люди со, скажем так, с очень спорной судьбой и моралью, но автор каждый раз давал им слово без каких-то субъективных оценочных суждений, и этот фильм не стал исключением. В частности, всё, что касается того, что можно отнести к «ритуальному» фокусируется на тех, кого обычно в лучшем случае приписывают к маргиналам, даже не пытаясь вникнуть в логику действий и мотивацию этих людей. Этот же фильм очень деликатно балансирует на грани, с одной стороны давая слово тем, кого обычно не принято слушать, а с другой не пытается их как-то защищать или оправдывать. В результате, лично для меня просмотр стал своего рода путешествием в пограничье, где законы реального мира уже откровенно сбоят, но и мир грез еще не вступил в свои права. Где-то в начале фильма звучит фраза про то, что в нашем безумном мире люди зачем-то собираются вместе и молятся. Если воспринимать её буквально, то может показаться, что она тут вообще не к месту, т. к. где вообще молитва, а где всё вот это вот, но если под молитвой понимать всё нематериальное, чем оперирует сознание, то, по сути, эта фраза становится управляющей идеей истории. Да, тут формально фигурируют совершенно разные реальности и уровни сознания, но ко всем можно адресовать вопрос: «Зачем?». Зачем людям искусство, вера, эмпатия и многое-многое другое. Почему в мире, который вроде как предлагает бесконечное количество возможностей, кто-то решает просто остановиться? Такие понятия и действия настолько эфемерны, что по определению не могут быть как-то оценены или измерены «объективно», но встроенный в каждого морально-этический компас всегда на всё развешивают ярлыки, почему? Этот фильм не дает ответов, но делает нечто большее – он показывает что далеко не всегда можно сформулировать вопросы, а без вопросов не может быть и ответов. В нашем мире есть вещи, которые просто есть, и их невозможно ни понять, ни измерить, ни классифицировать, их можно только принять как данность. Тут, в частности, есть интересная фраза, которая говорит о том, что подобные явления говорят языком, который невозможно понять, а можно только почувствовать. Собственно, этот фильм говорит со зрителем именно таким языком. Даже его псевдодокументальный слой поднимает вопросы, на которые очень сложно сформулировать варианты ответов, а что творится на сновидческом и ритуальном, даже сформулировать толком невозможно, но к концу подсознание удивительным образом понимает, про что это всё было, и это удивительный опыт. Резюмируя, скажу так: просмотр оставляет ощущения, схожие с теми, что возникают после очень ярких снов, после которых сознанию кажется (а может и не кажется), что это было что-то глубокое и очень важное, но ни суть, ни смысл увиденного оно не способно сформулировать. Тут ровно такие же ощущения. Каждый отдельный фрагмент местами хоть и с трудом, но можно описать, даже, вероятно, можно сформулировать смысл каждого отдельного слоя, но вместе они формируют именно что сон, который сознанию на каком-то уровне кажется понятным, но сформулировать суть увиденного словами, вероятно, невозможно, и это уникальный опыт. 10 из 10

Фильм Романа Михайлова «Жар-Птица» я ждал очень давно, ещё когда Роман только заявил о начале работы над ним, так как всё творчество Романа действительно по-настоящему откликается во мне: и книги, и театр, и теперь и кинематограф. Я знал, что этот фильм будет очень сильный, но после просмотра я оказался по-настоящему в потрясении… Это невероятно глубокая, сложная и многослойная работа — и нет смысла описывать это, это просто Настоящее кино — и такое нужно именно смотреть — и в идеале именно в кино. После просмотра мне пришла фраза, как можно было бы описать эту картину: «ритуал Тьмы и Света — но всё-таки Света»… И весь фильм — это действительно некий ритуал, на который нужно настроиться и который в меньшей степени нужно стремиться понять головой, а в первую очередь — именно почувствовать. В фильме действительно три плана: документальный (причём псевдодокументальное пересекается с документальным, и отличить одно от другого сложно — да и не нужно), сновидческий и ритуальный. И всё вместе это заворачивается в одно цельное полотно. Фильм действительно состоит из множества «пазликов», каждый кадр и сцена наполнены символами, знаками и состояниями — причём где-то это отсылки на земном уровне, а где-то — совсем уже нет, в том числе и к творчеству Романа: его предыдущим фильмам, спектаклям, книгам и так далее. Но даже будучи не знакомым со всем этим, лишь просто настроившись на ритм, можно понять и прочувствовать всё это. Можно рекомендовать фильм, если вы являетесь ценителем одно из ярких молодых актёров (в фильме играют Александра Киселёва ('Хрустальный»), Марк Эйдельштейн ('Анора»), Илларион Маров ('Ненормальный»), Чингиз Гараев ('Слово пацана»), Мария Мацель ('ЮЗЗЗ»)); можно рекомендовать, если вы ценитель творчества рэпера Хаски (он также есть в фильме — и клип на его песню является частью фильма); можно рекомендовать, если вы хоть раз были в Индии, потому как атмосфера передана просто невероятно — но всё это лишь дополнительные поводы, чтобы попасть на кино — потому что внутри фильма всё совсем по-другому. Это действительно живая картина, состоящая из очень и очень многого, порой противоположного, и земного, о всем понятных чувствах и переживаниях, и неземного, практически потустороннего; одновременно максимально свободная — и в тоже время собранная как настоящее творение. А если для вас важно хотя бы что-то из перечисленного далее, то вам ТОЧНО нужно увидеть этот фильм: театр, танец, музыка, кинематограф, творчество, духовность, сновидения, ритуалы… Это всё лишь малая часть и лишь только отдельные кусочки большого пазла, в котором пустоты между кусочками также играют огромное значение. И даже тех зрителей, кто, возможно, ничего не поймёт, картина затянула в гипнотический сновидческий транс — но главное здесь — всё же именно настроиться и почувствовать. И да, в «Жар-Птице» действительно много деталей и знаков, в том числе объясняющих значение названия фильма, но для того, чтобы глубже раскрыть один из смыслов названия, найдите и прочтите стихотворение Константина Бальмонта «Жар-Птица», написанное ещё в 1903 году, о котором Роман Михайлов говорил ещё во время подготовки фильма. Не пропустите, это Настоящее!

Фигура Романа Михайлова уникальна. Нет таких больше от слова совсем. Одновременно он доктор математических наук, профессор РАН, писатель, актёр, режиссёр кино и театра. Получается, что-то около четырёх жизней живет. На четыре жизни вместо одной нужно очень много энергии, и она, очевидно, у Романа Михайлова есть. По причине этой самой бьющей через край энергии в его творческой биографии за три года после завершения научной карьеры случилось семь фильмов. Или восемь. Или восемь плюс сериал (На Ленфильме прямо сейчас автор сам его представляет). Или уже девять плюс сериал? Фильм «Жар-птица» — на сегодня последний полнометражный фильм Романа Михайлова из вышедших на экраны, и рассказывает он историю о начинающей актрисе Саше (Александра Киселёва), которую в раннем детстве бросила мать. Героиня пытается искать себя, свой творческий голос, свой путь к признанию. А ещё она хочет найти мать, пропавшую много лет назад. По её следам героиня отправляется в Индию, загадочную страну сект и каст. И вот прослеживая путь героини в компании бродячих артистов (Марк Эйдельштейн, Мария Мацель), автор погружается сам и погружает нас в галлюциногенный, утробно-алый, потусторонний мир реальности фильма. Мы должны забыть о структурном порядке, отключить абстрактно-логическое мышление и вернуться в детство, отступив на тот уровень сознания, где думание происходит не словами и понятиями, но образами и звуками. Рассказывая сон, отдаваясь танцу, открываясь свету и тьме, перемещаясь не по твёрдой почве, а по волшебству, вслед за героиней и её спутниками, автор даёт понять, что это и есть путь к свободе и творчеству, дорога к себе. Надо только поверить, что это не безумие в чистом виде, на которое всё происходящее становится сильно похожим, стоит только подняться с уровня образного мышления назад — во взрослый мир. Но мы принимаем правила, мы не уходим из этого сновидения, продолжая верить автору, и вот мы слышим к своему удивлению, как обыкновенно объясняет он человеческую душу простыми словами, и это объяснение ничего не имеет общего с неадекватностью. Оно просто, как всё гениальное. Простая истина про человека, которую сообщает автор — жизнь без любви невозможна: любви сына к отцу, брата к сестре, мужчины к женщине. Она невозможна для несчастного сумасшедшего, заблудившегося на грязных улицах индийского поселения и в глубинах собственного сознания. Она невозможна для поэта. Невозможна для героини. Только с обретённой любовью матери она сможет жить: искать себя, свой творческий голос, свой путь к признанию. Безумие «Жар-птицы» — это не только режиссёрское видение, авторское визуальное решение. Это один из способов совладания с реальностью — не самый простой, не самый понятный, не самый приятный, но самый честный уж точно. И как знать, не полагаемся ли мы чересчур на свои аналитические способности, позабыв, каково это — мыслить образами. Сказка заканчивается так, как ей и положено. И финал застаёт нашу героиню, сбегающей по ступеням Каменноостровского театра, — одной из тех сцен, где Романа Михайлова любят. А это главное.

Несомненно, «Жар-птица» – одна из лучших работ Романа Михайлова, по праву встающая в ряд со «Сказкой для старых» и «Путешествием на солнце и обратно», в которых прослеживается оригинальный авторский почерк и совокупность приёмов, раскрывающий глубинные чувства героев. Душевная травма Саши в «Жар-птице» становится отправной точкой в путешествии по личностным противоречиям, где внутренний конфликт героини к финалу должен быть разрешён. Все действия, будь то выступление в театре или поездка в Индию, становятся аллегорией, открывающей дверь в её внутренний мир. Реализация такого приёма демонстрирует мастерство режиссёра, актёров и съемочной группы, сумевших создать нужную атмосферу, погружающую зрителя в лабиринт подсознания Саши. Сильная девушка с душевным надломом приковывает наше внимание уже с первых кадров. Образ закрытый, но близкий и искренний, вызывающий сопереживание. Удачный выбор актрисы на главную роль позволил в полной мере раскрыть зрителю скрытые чувства героини картины. Такой выбор вполне обоснован: Александра Киселёва – одна из сильнейших российских актрис. Взять, к примеру, «Чиновник», «Разрешите обратиться» или «Блеск», где её персонажи совершенно разные по характеру, но максимально насыщены и потому интересны зрителю. Стоит также отметить стилистическую особенность содержания и структуры «Жар-птицы». В каком-то комментарии к фильму прочла, что в «неправильных» работах Романа Михайлова отсутствует конфликт и антагонисты. По поводу первого упомянула выше – событийный конфликт подменяет психологический (внутренний), а место антагонистов занимают персонажи с противоположной философией и восприятием мира. Их функционал – не препятствие, а открытие дверей в альтернативные пространства, по-разному отражающие реальность. Следуя этими тропами, герой познаёт мир и в итоге находит ключ к разрешению внутреннего конфликта. Кстати, сюжетные линии в фильмах Михайлова выстраиваются тоже не как принято, а ровно наоборот. Не сюжет управляет героями, а герои образуют сюжет. Именно этот подход просматривается во всех работах Романа Михайлова. В основном это не ситуативные конфликты, а внутренние. И оригинальное изложение смыслов путём совмещения абстрактности с действительностью создают атмосферу полусна, придающую фильмам Романа Михайлова своеобразие и узнаваемый авторский почерк. 10 из 10