Конвой

С этого фильма началось мое знакомство с замечательным современным режиссером Алексеем Мизгирёвым. И дополнительно следует отметить, что мне посчастливилось после просмотра увидеть режиссера, услышать его мнение о жизни, о смысле фильма, ответы на вопросы, которые, в любом случае, остаются у думающего человека по окончании этого кино. Фильм мне понравился. Он очень настоящий, без прикрас и ретуши, но при этом, не чернушный и не лишенный позитива, надежды на лучшее и доброты. Атмосферой немного напомнил один из лучших балабановских фильмов - 'Брат'. Но 'Конвой' - совсем другой, потому что за окном уже не лихие 90-е, а жестокие и злые нулевые и 2010-е. В этом кино два главных героя. Мальчишка-дезертир (А. Нигманов) и конвоирующий его обратно в часть капитан со сложным прошлым и душевной ломкой (О. Васильков). Поразил герой Нигманова - молодой парень, который еще и жизни-то не видел. Об армейской службе он судит по словам какого-то дядьки: дескать только там можно стать настоящим мужиком и человеком. Он искренне переживает за мать, когда его забирают конвоиры: 'Мать только не трогайте'. Но более всего, потрясает его манера вести себя в критических ситуациях: улыбаться, паясничать, клоунничать, кукарекать, потому что так легче добиться, чтоб от тебя отстали. Парень самоотверженно бросается на защиту слабых и угнетенных и рискует жизнью, чтобы помочь капитану, который по-доброму, по-человечески у к нему отнесся. Персона капитана в исполнении Олега Василькова довольно неоднозначна: он угрюм, категоричен, но в то же время принципиален, честен и не терпит панибратства. У него есть честь и достоинство, в отличие от сопровождающего его сержанта (Д. Куличков). Он не озлоблен на мальчишку-дезертира, а, скорее, расположен к нему, добр и отзывчив. Москва здесь очень настоящая. Правдиво показаны Казанский вокзал и мигранты из Средней Азии - их нравы и способы выживания в отнюдь не добром к ним мегаполисе. Но здесь опять же нет грязи, пошлости, нет чувства отвращения. Да, мы так живем. Да, мы проходим в метро сквозь людей. У нас не разъехавшиеся водители маршруток могут начать палить из травматики или, того хуже, бросать в 'недруга' взрывоопасную смесь. Вспоминаются слова Мизгирёва о том, что в картине нет мрачности, смога, и чернота здесь не визуальная, а драматическая. Как бы там ни было, это кино не про армию и сапоги, а про человека: о том, как из деревянного солдата главный герой - капитан - превратился в живого человека, поменявшись внутри и только потом вовне. Поразительны последние кадры фильма. Когда матерый капитан говорит мальчишке-дезертиру, что больно не должно быть нигде. Нужно продолжать улыбаться, шутить, травить анекдоты и терпеть. Ведь только так на выходе ты поймешь, что ты Человек. В этом кино христианская мораль, здесь учат не отвечать на злобу и агрессию злобой и агрессией. Это очень хороший фильм, и он явно не для одного просмотра. Поскольку очень много смысла здесь зашифровано между строк. Много символизма. Прекрасная режиссура. Отличная идея кино о нашем эгоистичном мире 'тотальной лжи', наполненном мещанскими ценностями. 7 из 10

Экран начал раскаляться уже в первой сцене. Казалось, ещё чуть-чуть и он начнёт плавиться. «Конвой» - почти беспросветная жесть о насилии в погонах, созданная при финансовой поддержке Министерства культуры РФ. Абсурд продолжает крепчать… Страдающий припадками армейский капитан Игнат уже всё понял про жизнь. Он брутален до мозга костей: с ножа ест, с ножом спит, ножом причесывается. На пару с ушлым солдатом-срочником его отправляют в командировку за двумя бегунками–дезертирами. Так они попадают в Москву - город, который выставлен тут адом кромешным. Но, как говорится: не на того напал. Игнат, называющий всех своих «мирных коллег» в форме исключительно «мусорами», причём прямо в глаза, пытается при первом удобном (и любом неудобном) случае показать, кто тут за базар отвечает. Я сидел в тёплом кинозале, но уже через пять минут начал поёживаться. А после фильма бывшего сибиряка Алексея Мизгирева, как и после фильма «Жить» Василия Сигарева, как-то вообще не очень хотелось жить. Сигарев, Мизгирёв – упруго-упёртые, кряжисто-коряжистые фамилии. Под стать были и названия дебютных фильмов обоих: «Волчёк», «Кремень». Оба снимают по собственным сценариям, у обоих есть свои любимые актёры, но главное, оба будто соревнуются друг с другом в «морозоустойчивости» и на неё же проверяют зрителя. Только-только вроде бы утихли эмоции по поводу последней сигаревской работы, как подоспело последнее творение Мизгирёва. Алексей Мизгирёв – 38-летний уроженец города Мыски Кемеровской области, окончил философский фак Томского универа в 1998 году, а спустя 6 лет ещё и режиссёрский фак ВГИКа. Что важно отметить – мастерскую Вадима Абдрашитова, у которого и стажировался на фильме «Магнитные бури». Несмотря на то, что выучился на режиссёра, решил полагаться в профессии исключительно на свою драматургию и немало преуспел в этом творчестве, поскольку был неоднократно отмечен призами за лучшие сценарии. В его диалогах и повествовательной манере угадывается влияние Александра Миндадзе, долгие годы верного спутника и коллеги Абдрашитова. Такие же сумасбродные герои, которые часто не знают, чего хотят, и всё время мечутся, не давая покоя ни себе, ни людям, ни зрителям. У него такие же рубленые фразы – (сказал, как отрезал). Есть такое подозрение, что если в режиссуре Мизгирёв соперничает с Сигаревым, то в сочинительстве именно с Миндадзе. Причем я даже догадываюсь как именно… Оба уезжают на дачу, а перед тем спорят, кто напишет сценарий с использованием меньшего количества «чернил». Оба берут с собой, скажем, дюжину ручек. У кого больше останется в итоге – тот и чемпион. Шутки шутками, но реплики у обоих лаконичны, как контрольные выстрелы: «Смирно. Упал. Отжался», «Нет, ты не понял!», «Какой ты, мусор, мне брат?», «Я извиняться не буду». Всё, как видите, по делу, всё по существу. Никаких разжижающих мозги сантиментов. «Есть упоение в бою, у жизни этой на краю», «Я хочу, чтобы жизнь продолжалась по суровым армейским законам», - примерно такие слоганы напрашивались у меня по ходу просмотра. Следуя этим негласным установкам, Мизгирёв удаляет из фильма почти все полутона, заполняя пространство «чисто конкретной» брутальностью. Все персонажи постоянно находятся тут в конфликтных ситуациях. И это становится определяющим элементом стиля. Если один конфликт исчерпывается, тут же придумывается следующий, часто на пустом месте, в ущерб элементарной жизненной правде и логике. Поэтому герои всё время находятся в фазе повышенного возбуждения. Такая концентрация агрессивности, почти всегда переходящей в физическую разрядку имеет мало общего с окружающими нас реалиями. Отношения выстроены тут по каким-то особым законам, про которые, похоже, знает только сам автор. А зритель, вынужден почти всегда гадать: «А чё это он ведёт себя как-то неадекватно?» Поэтому допускаю, что фильмы Мизгирёва, и «Конвой» в частности, это, прежде всего, аллегории. Как автор сценария он плотно набивает диалоги армейско-милицейско-блатной феней, а как режиссёр ещё более усиливает и без того режущие ухо жаргонизмы с помощью старательных актёров. В итоге получается: все только и заняты здесь тем, что кидают понты. Как постановщик он не хочет стоять на месте – ищет всё новые метафоры насилия. И таки находит. Как минимум одна сцена из «Конвоя», в которой Игнат предлагает оборотню в погонах отведать варёной рыбы, наверняка войдет в анналы брутальной символики. Но всё же есть в такой режиссуре что-то пацанское. Особенно если обратить внимание на то, как из фильма в фильм Мизгирёв демонстрирует свою неистребимую ненависть к «ментам». Даже не хочется гадать, к кому в таком случае может быть направлена его любовь...

Об этом фильме даже писать не хочется, при чём не хочется из самых хороших соображений. Это даже не фильм, а своего рода артефакт, что-то из области бессознательно концептуального искусства, это как если из песен 'ДК' или 'Красного Дерева' убрать стёб и оставить концентрат рутины и злости. Собственно, этот фильм даже смотреть незачем - такие вещи хороши просто фактом своего существования. Я раньше думал что апофеоз чернушного постперестроечного кинематографа это 'Груз 200', но теперь это уже не так. При этом в 'Конвое' нет почти нет спекуляций, он не давит на чувства, он, как игровой процесс 'Мор. Утопия' - течёт себе, а ты, зритель, хочешь смотри, хочешь нет, фильму, как реальности, это не важно. Я читал рецензии, и высказывания режиссёра о фильме, а в самом фильме ничего такого не увидел. Какие проблемы выбора и самоопределения, у кого там ближе к титрам появляется смысл в жизни, в какого конкретно человека вера, в конце концов, о чём вы. Мир, в котором живут герои чудовищен, он настолько чужд и абсурден, что я не могу придумать сравнения. Все персонажи более или менее омерзительны, кто не урод, тот изуродован. Город в который попадают герои, хотя, нет, персонажи, это мир, от мысли о котором лакал по ночам Кафка, это самоедный некрополис, куда, вероятно, и направился Джармусовкий Мертвец, это истинный Остров Проклятых. Без единого выстрела, не показав в кадре не единой смерти(впрочем смерть за кадром-таки является порой), режиссёр показал пространство где незачем жить, где, как Платоновская собака, живут просто от того, что родились, и там уж кто во что горазд. Да и сами персонажи стоят окружающего мира, никаких Башмакиных, а только Авдотьюшки Горенштейна. Дикие, абсурдные поступки героев, подчёркнутые Сорокинскими сверхбытовыми разговорами, порой потрясающе, изумительно неграмотными. И все это ни разу не выплёскивается через край, это проклятое болото нигде не переходит берег рационального, в том смысле, что ни разу на протяжении фильма не возникает мысли что так не бывает - никаких чудес, но и никакого искусственного сгущения красок. Никаких плачущих детей, никаких демонстративных ужасов. Ничего что спасёт зрителя от реализма происходящего - в том-то и ужас реальности, что в ней нет места Оруэловскому Министерству Правды, и прочим превращениям в жука: в ней всё обычнее, проще, привычнее и рутиннее. Этот фильм о Жизни Насекомых и афимбий, как она есть, и нет надежды что к концу фильма случится катарсис и нарыв прирвётся. В течении фильма дважды выражается желание сравнять окружающую реальность с землёй, но ведь так не бывает - здесь никто никого не отравит плохо приготовленной рыбой фугу, здесь нет крошки Грейс что бы принять решение расстрелять всех, кроме нарисованной на полу собаки, здесь нет Изо, в кустах нет роялей, а в машинах богов. Там где в 'Живым Или Мёртвым' всё кончалось естественным безумием, там где в 'Город Зеро' всё кончалось потыкой к бегству, в 'Конвое' не происходит никаких чудес - ни добрых, ни злых. Только история о по-Чеховски омерзительных людях и их обыкновенных приключениях в одном известном городе. Актёров не получается воспринимать как актёров, оператора как оператора, настолько всё это въедается в мозг, настолько возникает исступленный эффект присутствия, и после просмотра понимаешь что сказать-то и нечего, при чём в самом хорошем смысле - потому что ну что тут скажешь? Сказал и выстрелили ему в левую ногу. Правую, мусор. Впрочем ближе к концу создатели фильма дают слабину - точнее пытаются дать слабину, желая, как в конце книжки про заводной апельсин, наметить начало эволюции персонажа, но делают они это таким странным аккордом, что становится понятно - всё, это маразм. А плохо это потому что этот маразм, действительно, не преувеличивая особенно ничего, коррелируется с реальностью. Я иду по второму кругу - но до чего же меня это впечатлило - фильм не так уж и жесток, это не какой-нибудь 'Гонин', да и миллионы картин были жёстче. Жёстче, значит, кинематографичнее. А здесь кинематогрофичности практически нет. Я не знаю что имеет в виду Лазарчук под 'турбореализмом' - но вот, в этом фильме царит турбореализм. Всё, пока я не стал опять повторятся, смех в зале, занавес, аплодисменты. Хороший фильм. Даже, пожалуй, вполне гениальный. Оценок не ставлю. Смотреть не советую.

Нелепая игра актёров, скучный сюжет, отсутствие каких бы то ни было эмоций от увиденного! Я лгу вам совершенно. Это кино просто ввергло меня в уныние, но я не спешу ненавидеть Мизгирёва, напротив! Удивительная картинка, удивительная до реалистичности, не просто констатирующая, а красноречиво описывающая жизнь в ритме зоны. Сколько зла, сколько античеловеческого сведено в норму существования. Совершенный способ передать мысль об обществе: какое оно, чем оно движимо. Одухотворённый этим кино зритель в состоянии даже уловить запас дерьма от города зеро. Искушенному зрителю, подобное, конечно же будет казаться просто невозможным, противным, не достойным экранизации, - пустое. Идеальное кино, иначе сказать просто не возможно: оно не лжёт, оно правдиво, оно опустошает, оно делает тебя уязвленным, оно внушает страх, показывает безвыходность. 'Что же я наделал' - задаётся вопросом чел-к! Ответ очевиден: 'В момент изломал свою жизнь, лишил себя будущности', вот она человеческая жизнь во плоти: не какая-то статистика какой-то далёкой зоны / армии, нет - конкретная человеческая судьба, хрупкая жизнь, зачаток светлости, и ад вокруг: всепоглощающий, слепой. Да и ад этот, тем ужасней, что он не абстрактен... Злость, отчаянье, безвыходность, искалеченные судьбы. Бери сюжет, додумывай и извлекай смысл, картина погрузит тебя буквально во мрак, но она сделает это исключительно для тебя: задумайся! Концепт идеальный, именно с подобного рода вещей начинается искусство кино, перед которыми меркнет всё: легкомыслие и беззаботность в том числе. Слоган можно было бы выбрать: 'Жизнь - это война, она хочет содрать плоть с твоих костей и изглодать душу'. Потрясающая картина, впечатление от неё столь чёрное и неизгладимое, что я предпочёл бы и вовсе её не смотреть. 10 из 10

Почему никто не знает про этот фильм? Почему он куда-то бессовестным образом был спрятан, и забыт и не нужен? Почему положительный шум окружает и обнимает только положительные фильмы, с хорошим концом и с надеждой на «светлое будущее»? Такие фильмы, как этот, не принимаются обществом ни в каких кругах, отчасти, конечно. Людей ломают. Так все утроено в нашей стране, что любят ломать людей, и делают это лучше и грамотнее всех. И в этом не виноват Путин, или Хрущев, или еще бог знает кто. В этом никто не виноват, просто так сложилось исторически. И при Сталине людей умели ломать и ломали, и до Сталина. Просто народ мы такой, сами друг друга ломаем, а сломать не можем. Или можем?..Куда деваться парням отходчивым, любящим анекдоты, и которых дурь не берет? Только и прятаться от армии под кроватью. «— Я сам служить пошел. — Нахрена сам? — Отец рассказывал, когда на дембель уходил, армии спасибо сказал. Я тоже хотел сказать спасибо.» Наивный такой, искренний, говорит что думает в лицо, улыбается все время. Куда он такой? Куда. А товарищ капитан, Игнат в народе, человек хороший, извиняться не будет. Ему мусара говорят «Нафига нам деньги эти? Мы их уже списали, как пропавшие значиться. Мог себе забрать.» а он ему отвечает: «Сколько добавить нужно? Я добавлю.» И ведь есть такие люди, есть. Быки, а не мужчины. Боли не чувствуют, вины не чувствуют и извиняться не будут. Армия калечит людей, и работа такая тоже. им наверно в детстве мамы говорили, мол, иди на работу не пыльную, с бумагами чтоб дома сидеть, а они, амбициозные мальчишки, пошли работать и служить, и защищать отечество. И стали злыми, и в глазах у них мухи красные летать стали. Психику им жизнь расстроила, и лишила всего в жизни, кроме совести, пожалуй. Но это не у всех, это редкость. Какой я, говорит, тебе братан, мусара? Игнат мечтает под цементом эту Москву похоронить. Вот она, златоглавая Москва, столица нашей Родины, с таджиками в комнатах, метр на двух парней, рабочая сила черных рук, и квартира за два года отработана шлюхой, на окраине Москвы, правда, квартирка. Сейчас правда ситуация наверное меняется. Но в 2012 там было все именно так, как показано в фильме. Ох Мизгирев, Мизгирев. Работа кропотливая и очень тонкая. Слова нужно подбирать так, чтобы верили. И актеры должны играть так, чтобы верили, чтобы перестали быть актерами. Вот ведь в чем, сложность таких « пессимистичных» фильмов, реплики должны быть сильными и мощными. Должны в сердце ударять, и закрадываться туда, а не отскакивать от него, как горох. В сценарии не должно быть ни момента, ни секунды липы, фальши и пошлости. Это адски трудно, особенно, когда снимаешь про настоящую жизнь. Алексею это удалось и уже не в первый раз, удалось. Операторская и режиссерская работа необычайно красива, некоторые моменты очень напоминают работы нашего, отечественного фотографа Пинхасова. Фильм конкретный, без сантиментов, без фальшивых выкриков о патриотизме и о любви к Родине. Как такую Родину любить? А ведь нет, любят, и патриотизм проявляется не в иллюзорных мечтаниях о будущем, а в суровой реальности, от которой никуда не деться, приходиться принимать, и показывать и снимать ее приходиться. Вот ЭТО любовь к Родине. 8 из 10

Фильм оказался даже жёстче чем я думал, ведь в нём практически нет ни одного полностью положительного персонажа. Все вокруг с каким-то прибабахом! Мошенничество, насилие, проституция, показатели и много ещё чего... Здесь тебя никто не спасёт и не защитит, и рассчитаться придётся за всё, даже если ты ещё никому не должен. Возможно режиссер сознательно избегал всего светлого и уютного, чтобы заострить внимание зрителя, открыть глаза, показать разруху в головах через образы главных героев фильма. Много, даже наверно больше чем нужно жаргона, так что некоторым зрителям может понадобиться ещё и переводчик. Впечатление от фильма осталось тяжёлое, страшно подумать что это не фантазия режиссёра, а реальность где-то и когда-то, а герои фильма - прототипы соседей, знакомых, а возможно и нас. Рекомендовать это пожалуй не стоит, неприятное послевкусие гарантированно. Ощущение такое, как будто тебя в собачье говно лицом ткнули. Извиняться не буду 7 из 10

Давно не писал рецензий, но этот фильм не отпускает. Наверное, потому что это одна из лучших картин про обыденность зла. Всё происходящее с героями происходит не почему либо, а просто потому, что может происходить. Как с торговцем мясом, который оказывается в том месте и в то время. Торжество небезызвестных законов М., и ничего исправить или починить не удастся, потому что станет только хуже, как видно на примере главного исправлялы - того самого срочника-самохода. Герои Мизгирёва всегда говорят на своём языке, а здесь фразы вроде 'Где ты мне братан, мусор?' или 'Я извиняться не буду' являются, по сути, алгоритмами для функционирования мёртвого капитана, оживающего только на время галлюцинаций, в мире условно живых. Но паноптикуму, именуемому город, всё равно кого заглатывать, и даже стойкость мертвеца здесь ничего не значит. В вымороженном пространстве не в силах согреть ни дымящаяся рыба в руке, ни вид задранного подола предлагающей себя женщины. Город равнодушен к карканью, которое должно отпугнуть зло, - здесь злу некуда уйти, оно у себя дома, и непонимание этого факта не приведёт ни к чему хорошему. Солдат упорствует в заблуждении, и его неуместная, невозможная в этих обстоятельствах открытость задевает осколки души мёртвого капитана, и это действительно жуткая картина, когда он, пытающийся вспомнить, каково это - быть живым, механически рассказывает анекдот, или налепляет клоунский нос. Имитация жизни мертвецом пробирает до дрожи. Ледяная пустыня, где стайками рыскают серые хищники, где каждый шаг невозвратен и ведёт только к падению... Ни бравой стрельбы очередями, озаряющей ореолом героизма, ни выхода на другой уровень. Для тех, кого 'не берёт дурь' найдутся средства посильнее в рамках этого герметичного кошмара. Мизгирёв не впервые говорит о Городе, но здесь он не оставляет никакого позитивисткого просвета, если не считать таковым последний взгляд капитана. Может, ему всё-таки стало больно? Так или иначе, исходящих из круга первого - в последующие, ещё более страшные, - инструктирует мертвец: - А знаешь где больно?.. Нигде не больно! 10 из 10